Дюна: Дом Коррино - Герберт Брайан - Страница 105

— Я не позволю вам остановить меня. — В голосе Аджидики прозвучала явная угроза. — Во всяком случае, не сейчас.

Тлейлаксы, работники лаборатории, привлеченные шумом, сгрудились в исследовательском павильоне и тесно обступили Фенринга со всех сторон. Некоторые из них могли оказаться лицеделами. Фенринг почувствовал в животе холодок. Впервые за всю жизнь ему стало по-настоящему страшно. К тому же здесь он был совершенно один.

Много лет он принижал способности Аджидики, но теперь видел, что мастер-исследователь умудрился привести в движение грандиозный план. Окруженный со всех сторон, Фенринг осознал, что может не выбраться живым с этой планеты.

~ ~ ~

Человек-машина остановился возле корпусов оружейного завода. За годы тлейлаксианской оккупации сборочные конвейеры, на которых производились сложные машины и чудеса технологии, не ремонтировались или использовались не по назначению. Никто не следил за их состоянием. Захватчики не обладали достаточными знаниями для того, чтобы поддерживать в рабочем состоянии хитроумные механизмы, а квалифицированные иксианские рабочие, пассивно сопротивляясь, безучастно смотрели, как приходят в негодность замечательные машины.

Буквально несколько дней назад заклинило последний узел конвейера, который и без того уже много лет работал со скрежетом и перебоями. Двигатели задымились, раздался грохот, и конвейер остановился, транспортирующий механизм с треском развалился на части. Никто из рабочих не двинулся с места.

Подземный мир медленно скатывался к беспорядку и распаду. Ремонтные бригады равнодушно разобрали сломанные механизмы, но у тлейлаксианских господ не было запасных частей для замены изношенных узлов. Рабочие, стоявшие у Других станков, старательно притворялись занятыми, так как сардаукары и мастера Тлейлаксу шныряли вокруг сломанного конвейера, выискивая виновников мнимого саботажа. Над головами летали камеры наблюдения, фиксировавшие малейшие нарушения порядка.

Принц Ромбур прятался на открытом месте. Он просто стоял, как статуя, возле гудевшего, как улей, предприятия.

Иксианские рабочие изредка окидывали его взглядом, но не замечали и не узнавали. Годы угнетения умертвили мысли и чувства людей.

Покрытое шрамами лицо и металлический свод черепа принца были выставлены напоказ, словно знаки почета. Искусственная кожа с механических конечностей была содрана, и обнажились блоки, электронные детали и механические усилители. Это была наилучшая маскировка. Ромбур был сейчас похож на одного из бесчисленных биоиксианцев. Для достижения большего сходства Гурни вымазал принца грязью. Ромбур по своему состоянию не мог притвориться совершенным человеком, но зато мог прикинуться гораздо менее разумным, чем был на самом деле.

От перегоревших моторов к потолку подземного города поднимались густые клубы едкого дыма, который мощные вентиляторы гнали в систему фильтров. Но самые лучшие очистные системы не могли уничтожить запах страха, витавший в толпах невинных людей, обитавших в ставшем страшным подземелье.

Своими наполовину синтетическими глазами Ромбур внимательно вникал в мельчайшие детали того, что видел вокруг. Он испытывал одновременно отвращение, тошноту и гнев, видя распад и унижение некогда великого и чудесного города. Принц едва сдерживал себя. Зрелище упадка было невыносимым. Час расплаты приближался. Скоро здесь высадится герцог Атрейдес со своей армией, и к этому времени Ромбур надеялся посеять семена недовольства и активного сопротивления.

Ромбур сдвинулся с места и пошел, совершая намеренно неуклюжие механические движения, подражая реанимированным биоиксианцам. Над головой по-прежнему висело тесное удушливое облако дыма.

Незаметный в толпе рабочих и охранников, Гурни Халлек подал принцу условный сигнал. Рядом с Гурни стоял какой-то изможденный человек. Ромбур вдруг понял, что знал этого человека во времена своей безмятежной юности. Пораженный страшной переменой, Ромбур смог лишь прошептать:

— К’тэр Пилру!

Когда-то это был энергичный, излучавший оптимизм молодой человек, темноволосый, небольшого роста, как и его брат-близнец Д’мурр. Правда, в каком-то смысле изменения, происшедшие с К’тэром, были еще страшнее, чем те генетические мутации, которые претерпел его брат-навигатор. Глаза запали и потеряли блеск, темные волосы торчали в разные стороны немытыми слипшимися косицами.

— Мой… принц?

В шепоте прозвучала неуверенность. Слишком много было разбитых надежд и несбыточных иллюзий. К’тэр был настолько поражен ужасными изменениями внешности наследника Дома Верниусов, что был близок к обмороку.

Гурни, как тисками, сжал локоть К’тэра.

— Тише, вы оба. Мы не должны привлекать к себе внимание. Нам нельзя больше оставаться здесь, на открытом месте.

— У меня… есть место, — сказал К’тэр. — Даже несколько мест.

— Нам надо распространить обращение. — Тихий голос Ромбура был исполнен решимости. — Надо обратиться ко всем, кто сдался, и ко всем, кто сохранил в сердце хотя бы искру надежды. Мы прибегнем даже к помощи субоидов. Скажите всем, что вернулся принц Икса. Свобода перестала быть несбыточной надеждой, настал час освобождения. Здесь нет места сомнениям и вопросам. Мы готовы взять власть на Иксе.

— Сейчас очень опасно вслух произносить такие вещи, мой принц, — возразил К’тэр. — Люди живут в постоянном страхе.

— Распространите весть любой ценой, даже если это побудит тлейлаксианских чудовищ и их пособников объявить меня в розыск. Мой народ должен знать, что я здесь и что скоро кончится кошмар Икса. Все должны быть готовы. Скоро к нам на помощь придут войска герцога Лето.

Ромбур протянул свою сильную механическую руку и обнял истощенного К’тэра. Даже искусственные нервы дали знать принцу, что его старый друг превратился в скелет. Надо надеяться, что Лето не станет медлить.

~ ~ ~

В день отправки на Икс войска Атрейдеса двинулись к судам, охваченные эйфорией, но опытные люди знали, что суровая реальность войны скоро остудит самые горячие головы.

Оружейный мастер Дункан Айдахо и ментат Туфир Гават встали рядом с Лето на вершине трибуны, установленной на вершине вышки космопорта Каладана. Планета не видела столь многочисленного стечения народа со времен печальной памяти полета на клипере. Ряды военных кораблей сверкали в лучах утреннего солнца. Одетые в новенькую, с иголочки, форму, построенные на поле верные солдаты Атрейдесов были готовы по первому приказу начать погрузку в транспорты, истребители, мониторы и боевые крейсера.

За прошедшие два десятилетия тлейлаксианские узурпаторы и их имперские пособники — сардаукары — прочно окопались на Иксе. Многие разведчики погибли, пытаясь проникнуть на покоренную планету, и если Гурни и принц попали в лапы тлейлаксов, то из них могли пытками вырвать признание, и тогда нападение Атрейдеса лишится элемента внезапности. Лето понимал, что ставит на кон все свое достояние, но не желал отменять операцию. Об этом не могло быть и речи.

Под командой Гавата в тот же день должна была отбыть небольшая эскадра из восемнадцати грузовых кораблей с небольшим воинским эскортом. Эта дерзкая вылазка должна была служить отвлекающим маневром. Флотилия с гуманитарным грузом должна приблизиться к Биккалу близ промежуточной станции Сансин, где Туфир объявит о предложенной Лето помощи голодающему населению Биккала. Предполагалось, что сардаукары известят об этом нарушении блокады императора, и Шаддам обратит самое пристальное внимание на подвергнутую карантину планету, забыв на время об угрозе Иксу. К Биккалу будут стянуты дополнительные военные силы. Тем временем представители Великих Домов, вне всякого сомнения, будут превозносить в Ландсрааде щедрость и великодушие герцога Лето Атрейдеса.