Сотрудник агентства «Континенталь» - Хэммет Дэшил - Страница 49

Китаец был склонен ей поверить, тем более, что ее слова звучали весьма правдоподобно.

Влюбленному легче поверить в проделку с акциями, нежели в то, что она хотела сбежать с Хуком. Нужно было поскорее подлить масла в огонь.

– Это только часть правды, – сказал я. – Она действительно засунула акции под диван, но и Хук сыграл в этом свою роль. Она спланировала все это, когда ты был наверху. Он должен был затеять с тобой ссору, а она в это время должна была подменить акции. И именно это она сделала.

Он был мой! Когда девушка в бешенстве шагнула ко мне, китаец сунул ствол пистолета ей в бок – и это оборвало поток яростных слов, который она обрушила на меня.

– Дай пистолеты, Эльвира, – сказал он и отобрал у нее оружие. – Где теперь акции? – обратился он ко мне. Я усмехнулся.

– Я не на твоей стороне, Тай. Я твой противник.

– Я не люблю шума, – сказал он, – и верю, что ты достаточно рассудителен. Думаю, мы придем к взаимопониманию.

– Предлагай, – сказал я.

– С удовольствием. В основу наших переговоров положим предположение, что ты спрятал акции так, чтобы никто не мог их найти; однако ты сам в моей власти, совершенно так, как в скверном детективном романе.

– Справедливо, – сказал я. – Продолжай...

– Мы имеем, как говорят игроки, патовую ситуацию. Ни один из нас не имеет преимущества. Ты, как детектив, хотел бы наложить на нас лапу, но пока что ты сам в наших руках. В обмен на акции я предлагаю тебе девушку; сдается мне, что это честное предложение. Я в этом случае получаю акции и шанс скрыться. Однако ты, как детектив, получаешь приз. Хук мертв. У тебя будет девушка. Тебе останется только еще раз найти меня и акции, а ведь это не является чем-то невозможным. Вместо поражения – половина победы плюс великолепный шанс на полный успех.

– Откуда я могу знать, что ты отдашь девушку?

Он пожал плечами.

– Ты прав, никаких гарантий у тебя нет. Но ведь ты знаешь, что она хотела бросить меня ради этой свиньи, которая валяется там, внизу. Можешь ли ты думать, что я питаю к ней теплые чувства? А кроме того, если я возьму ее с собой, она будет требовать свою часть добычи.

Я проанализировал в уме его предложение.

– Вот как все это мне представляется, – сказал я наконец. – Ты отнюдь не тупоголовый убийца. Я выйду из этой истории живым независимо от обстоятельств. Так зачем мне идти на такой обмен? Будет легче найти тебя и девушку, чем акции, не говоря уже о том, что они представляют собой нечто куда более существенное. Я останусь с вами, а потом попробую отыскать вас. Так будет безопасней.

– Я действительно не убийца, – сказал он мягко и в первый раз улыбнулся. Но улыбка его вовсе не была приятной: в ней было нечто, вызывающее дрожь. – Но я могу быть кем-то иным. Пожалуй, в дальнейшей болтовне нет смысла. Эльвира!

Девушка послушно подошла.

– В одном из ящиков ты найдешь простыни. Разорви одну или две на полосы, достаточно прочные, чтобы связать нашего друга.

Девушка подошла к комоду, а я, наморщив лоб, попробовал найти какой-нибудь не слишком неприятный ответ на грызущий меня вопрос. Ответ, пришедший мне в голову первым, приятным не был: пытки.

И в этот момент какой-то тихий звук заставил нас замереть.

Комната, в которой мы находились, имела две двери: одна из них вела в холл, другая – в соседнюю комнату. Именно из двери, ведущей в холл, до нас донесся тихий звук шагов.

Тай быстро отступил и занял позицию, с которой он мог бы наблюдать за дверью, не выпуская в то же время из поля зрения девушку и меня. Пистолет в его толстой руке, словно живое существо, ясно дал нам понять, чтобы мы вели себя тихо.

Снова тихий звук, уже у самой двери.

Казалось, что пистолет в руке Тая дрожит от нетерпения.

И вдруг через другую дверь, ведущую в соседнюю комнату, ворвалась миссис Квейр с огромным пистолетом в маленькой руке.

– Брось оружие, ты, гнусный язычник! – прошипела она.

Тай бросил пистолет прежде, чем повернулся в ее сторону, и высоко поднял руки, что, с его стороны, было весьма разумно.

Затем через дверь, ведущую в холл, вошел Томас Квейр – он тоже держал в руке пистолет, точно такой же, как и у его жены, хотя, на фоне его обвислого живота, не столь впечатляющий.

Я снова бросил взгляд на старуху. Если бы существовали волшебницы, то она была одной из них, причем самого высокого класса. В маленьких выцветших глазках – жестокость, губы стиснуты в волчьей гримасе, а тело дрожало от ненависти.

– Я знала, – проскрипела она. – Как только мы оказались достаточно далеко, чтобы подумать, я сразу сказала Томасу. Я знала, что это мошенничество. Знала, что этот, так называемый детектив – ваш приятель. Знала, что все это устроили для того, чтобы лишить Томаса и меня нашей доли. Ну, я тебе покажу, ты, желтая обезьяна! Где акции? Где?!

Китаец уже обрел уверенность в себе, если он вообще когда-нибудь ее терял.

– Наш энергичный друг может сам вам сказать, что я как раз намеревался добыть у него эту информацию, когда вы так драматически вмешались.

– Томас, Бога ради, не спи! – окрысилась она на мужа. – Свяжи этого китайца! Я не успокоюсь, пока он не будет связан.

Я встал со своего места на краю кровати и осторожно переместился, чтобы не оказаться на линии выстрела, если то, чего я ожидал, произойдет.

Тай бросил на пол пистолет, который был у него в руке; но его не обыскивали. Китайцы – народ предусмотрительный: если кто-нибудь из них вообще носит пистолет, то всегда имеет при себе еще два, три или даже больше. Один у него отобрали, однако если его начнут связывать без обыска, то произойдет фейерверк.

Толстый Томас Квейр подошел к Таю, чтобы выполнить приказ жены – и великолепно запорол дело.

Он вставил свой толстый живот между китайцем и пистолетом старухи.

Руки Тая шевельнулись, и в каждой из них было оружие.

Тай еще раз подтвердил то, что говорят о его народе: если китаец стреляет, то стреляет, пока ему хватит патронов.

Когда я схватил Тая за его толстую шею, опрокинул и пригвоздил к полу, его пистолеты продолжали металлически тявкать. Эти щелчки заглохли, лишь когда я коленом придавил его руку. Рисковать мне не хотелось. Я работал над его горлом, пока глаза и язык китайца не сказали мне, что я сумел на какое-то время отключить его. Тогда я посмотрел по сторонам.

Томас Квейр лежал возле кровати, без сомнения, мертвый, с тремя круглыми дырами в накрахмаленной манишке.

В противоположном углу комнаты лежала на спине миссис Квейр. Ее одежда выглядела очень чистой и опрятной, а смерть вернула ей сердечный и кроткий вид.

Рыжеволосая Эльвира исчезла.

Тай шевельнулся. Вынув из его кармана еще один пистолет, я помог ему сесть. Он поглаживал свою помятую шею и спокойно осматривал комнату.

– Где Эльвира? – спросил он.

– Слиняла, не теряя времени.

Он пожал плечами.

– Итак, ты можешь назвать это исключительно удачной операцией. Супруги Квейр и Хук мертвы, я и акции в твоих руках.

– Действительно, мои дела выглядят не худшим образом, – согласился я. – Но не могу ли я кое о чем тебя попросить?

– Если я смогу...

– Расскажи мне, в чем тут, черт бы его побрал, дело?

– В чем дело?

– Именно. Из того, что мне удалось подслушать, напрашивается вывод, что вы совершили какой-то грабеж в Лос-Анджелесе и наложили лапу на акции стоимостью в сто тысяч долларов, но я не могу вспомнить такого грабежа.

– Что? Невероятно... – сказал он, и то, что прозвучало в его голосе, было очень похоже на искреннее изумление. – Невероятно! Нет, разумеется, ты все знаешь.

– Не знаю. Я разыскивал молодого человека – Фишер его фамилия, – который, разругавшись с домашними, ушел из своего дома в Такоми. Его отец хочет найти сына без огласки, чтобы потом уговорить парня вернуться обратно. Мне сообщили, что я могу найти Фишера здесь, на Турецкой улице. И я его искал.

Он не верил мне. И не поверил никогда. Он пошел на виселицу, считая меня лжецом.