Дела эльфийские, проблемы некромантские - Шермер Ольга - Страница 98

Повторно осмотрев «место преступления», где бабуля так и оставила расчлененный кабачок, я обнаружила, что следы по грядкам ведут в забор, а именно — к самой перекошенной дощечке. Я задумчиво отодвинула ее в сторону, боком практически протиснулась на соседский участок, прикинула, что будь я худощавым пареньком, то к соседям бы вторглась спокойно, после чего укрепилась в подозрении, что «упырем» тут и не пахнет. Любой уважающий себя упырь не опустился бы до поиска тайных ходов и уж тем более до создания оных, а скорее всего либо бы проломил забор, либо через него же и перемахнул — с учетом высоты ограждения в мой рост плюс еще полтора локтя сверху.

Но ведь старушка почему-то уверена, что это не обычный вор, а именно упырь.

Я вернулась на крыльцо, уселась со скучающим видом на верхнюю ступеньку и переглянулась с псом. Сторожевым он звался, наверное, просто из уважения к возрасту. Унылая морда, многолетняя тоска в глазах, тусклая шерсть, сосульками свисающая с морды и частично перекрывающая обзор… Он ни разу даже не тявкнул с момента моего появления. Может быть, тоже не любит некромантов и поэтому игнорирует их с гордым молчанием?

— Как дела? — поинтересовалась я.

Пес чуть дернул ухом, но головы не поднял.

— Да у меня тоже не очень. — Я не сильно расстроилась, что животное не пошло на диалог. — С работы вот выперли…

Псина зевнула и скрылась в будке так, что снаружи остались только задняя часть и хвост в репейниках. Какое неуважение.

— Ну и хрисс с тобой, — вздохнула я.

Начинало смеркаться.

Я стащила с кухни кусок хлеба и ковшик с колодезной водой и уселась за ограждением крыльца так, чтобы меня в случае чего не было видно. Перекусив, я начала зевать и слегка позавидовала гулко храпящему в будке псу, как вдруг неподалеку что-то хрустнуло. Потом стукнуло. Потом выругалось.

Я возвела очи к небу, подумав «ну за что мне это?», после чего высунулась над перилами и проводила взглядом шагающего враскоряку придурка в простыне с прорезями для глаз. Так вот как выглядят упыри глазами простого сельского обывателя!

С видом девицы на выданье я облокотилась на перила, подперла рукой подбородок, осторожно выцепила еле «живую» некроартерию, коей мне в принципе хватило, чтобы создать бледно-зеленый светящийся фантом с причудливыми очертаниями, и отправила его навстречу «упырю».

Сначала раздался сдавленный писк, потом предсмертный хруст второго кабачка, а потом чудо в простыне, путаясь в ней же, ринулось прямо к дому, видимо, мечтая найти в нем спасение. Уверена, будь дома бабуська — одним ударом сковородки по лбу тут бы не обошлось. Размахивая руками, парнишка пролетел мимо меня, ворвался в дом с криком «помогите!», после чего до меня долетел треск, грохот падающей посуды и лишь потом наконец-то блаженная тишина, которая на миг была нарушена вопросительным «гаф?» из будки. Сторожевой пес поражал меня своей невозмутимостью.

Обхлопав ладони друг о друга, неимоверно гордясь собой, я возвысилась в проходе прямо над беднягой, который был не в курсе «потайных ходов» дома бабы Финаи и таки застрял одной ногой в третьей от входа дощечке.

— Ну привет, упырь, — усмехнулась я, глядя, как нелепо мой гость барахтается под ногами.

— Ты чего обзываешься? — как-то сразу расстроился он и перестал дергаться. Я сжалилась и стянула с него простыню.

Под ней скрывался, как и предполагалось, худощавый парнишка лет двадцати с невыносимо перепуганными голубыми глазами, который панически переводил взгляд то на меня, то на дверь.

— Не бойся, пес тебя не тронет, — заверила его я и присела рядом на корточки. — А вот я — могу.

— Д… да при чем тут п… пес. Там это, с… светилось…

— То, что светилось, уже меня напугалось и исчезло. Правда, скорее всего будет тебя теперь выслеживать каждую ночь, и я не знаю, какие такие у него на тебя планы… — покачала головой я, придав голосу как можно больше сожаления.

— 3… зачем? — окончательно ужаснулся парень.

— А зачем ты бабульку пугаешь? Вот она и обратилась за помощью к «тем самым». — Я с благоговением подняла указательный палец, парень проследил за ним в указанном направлении и уставился в потолок, задумавшись на несколько ударов сердца.

— Так я же не хотел бабульку-то пугать, я к соседям же…

— Не хотел, но напугал, — пожала плечами я. — А в таком возрасте, знаешь ли, лишние переживания ни к чему.

— А ты-то кто? — наконец-то опомнился парень. — И где бабуля?

— Я за нее, — вздохнула я. — Доложили нам, что она с темными силами дружбу водит, вот и прислали меня с проверкой. А та как рванет через заборы, только треск стоял, — внезапно я начала воодушевленно врать, — я за ней, а она пшик! — и в летучую мышь обратилась. Представь, как тебе повезло, что ты меня встретил?

Парень был не совсем со мной согласен, но возражать не стал.

— Так ты-то кто?

— Некромантка, — честно сообщила я и протянула руку для приветствия.

Парень, словно каракатица, попятился к стенке и, упершись в нее спиной, внезапно взвыл:

— Не убивайте меня-я-я! Пожалуйста-а-а! Что хотите сделаю-ю-ю.

Я вздохнула. Как я люблю этих сельских жителей с их предрассудками.

— Сделай мне чаю, а? И как тебя зовут, кстати?

— Антиком меня кличут… — неуверенно ответил он.

— А меня Хеля. У тебя деньги есть? — решив не ходить вокруг да около, поинтересовалась я.

— Вам заплатить, чтобы вы меня не убивали? — оживился Антик.

— Я могу отвадить от тебя то, зеленое и светящееся, что бабка наслала. Всего за пару золотых.

— А вам это зачем? — прищурился он.

— Работа такая. Деньги нужны, — вот тут я почти не врала. — Только с одним условием. Бабке ты на глаза больше не попадаешься, а к соседям ходишь другими обходными путями.

— Да чур меня, я к этой старой ведьме теперь даже близко не подойду! — Парень перекрестился.

Я коварно усмехнулась: лишние золотые мне не повредят. Хотя, конечно, нехорошо пользоваться наивностью людской, но пусть парню это будет уроком на будущее.

Он трясущимися руками достал из-за пазухи мешочек, высыпал из него два золотых и три серебрушки, после чего протянул их мне вместе с кошельком.

— В… вот. Этого хватит? Вы точно мне поможете?

— Конечно. — Я щелкнула пальцами. — Уже сделала.

— Но…

— Я очень сильный некромант. Если я щелкну второй раз — то в Вилее произойдет государственный переворот. Хочешь?

— Н… не надо!

А я все равно щелкнула. Парень посмотрел на меня как на самое страшное, с чем ему удавалось столкнуться за всю свою жизнь. Вот он напугается, когда до Гремора долетят вести из Вилеи. Еще решит, что это по его вине, раз не смог меня остановить.

— А ты зачем к соседям-то шлялся? Да еще в таком… наряде?

— Нирка мне нравится больно уж. — Антик внезапно залился краской, аки маков цвет. — Дочка хозяев тамошних. А они нам не разрешают видеться, говорят, что я слишком для нее глуповат. Но это же не так!

— Коне-ечно, — протянула я. — Только умный человек мог додуматься нацепить на себя простыню и, пугая соседей, втихушку шариться по огородам, чтобы за девушкой подглядывать.

— Вот и я думаю. — Парень иронии не заметил. Святая простота.

— Проваливай давай, — я помогла ему подняться, отряхнула, но простыню не отдала. Когда парень было к ней потянулся, отдернула руку и сообщила, что это мой честно заработанный трофей. — Кстати! — спохватилась я, когда парень уже обошел будку с храпящим блохастым сторожем. — А у вас тут поблизости больше ничего странного не происходило?

— У нас нет, — пожал плечами Антик. — Батя из соседней деревни вот вернулся, правда, вчера. Говорит, там какие-то злодейства бесовские творятся. Людей, мол, мертвых последние три дня находят, да иссушенных, словно всю кровищу из них выпили! Поди вампир какой закрался в Гремор да наводит тут страх всякий… Быстрее бы отловили уже кровопийцу.

Я с трудом сдержала смешок. К числу предрассудков, проявленных за последний день селянами, прибавился еще один, самый популярный. Вампиры, пьющие человеческую кровь. Еще бы сказали, что в летучих мышей превращаются.