Дела эльфийские, проблемы некромантские - Шермер Ольга - Страница 96

— И куда ты направишься для начала?

— Если ты не заметил, меня уволили полвески назад. Как думаешь, у меня было время продумать маршрут?

— Хельга Дарк в своем репертуаре, — усмехнулся Лесс и направился к двери. — Всегда забываю, с кем имею дело.

— Постой, — чуть было не ринулась следом я. — Прости. Я…

— Я знаю, не переживай. Зайду через четверть вески, иначе ты никогда не соберешься.

— Ты так хочешь, чтобы я сделала это быстрее? — хмыкнула я.

— Не хочу. Но мне это напоминает поговорку «кота очень жалели, поэтому хвост ему отрезали маленькими кусочками».

— Предлагаешь сжалиться над животным и отрубить сразу под корень, одним махом?

Верлен кивнул и повторил:

— Вернусь через четверть вески. Не вздумай за это время удрать.

— Ты же не пойдешь бить лицо господину Фелю, чтобы и тебя уволили за компанию?

— За кого ты меня принимаешь? Я дождусь ночи и придушу подушкой прямо в его же постели. А бить лицо — это слишком некультурно. Вдруг сдачи даст? Ну его…

Я улыбнулась. И едва Лесс скрылся за дверью, поняла, что он, хрисс его дери, прав с этим нелепым примером про кота и хвост. Мы ведь просто не сможем нормально попрощаться.

Я забросила вещи из кучи «с собой» в потрепанную жизнью сумку и перекинула ее через плечо. То, что планировалось выбросить, сгребла в охапку и опустила в стоящую в углу коробку для мусора, которую добросовестно три раза в неделю опустошал Фаул.

Бегло окинула прощальным взглядом комнату и вылетела в коридор.

И снова чуть было не наградила двух своих любимых бывших учеников точным ударом дверью в лоб.

— Хелли, — шмыгая носом, Поллиэ протянула мне картинку, подаренную Рионом, что висела в моем кабинете, и несколько тетрадей с моими же конспектами, — мы решили… вдруг ты… забудешь…

— Спасибо. — Я притянула девочку к себе и чмокнула в макушку. — И правда забыла бы без вас.

Ли галантно предложил донести мою сумку до дверей, Полли вцепилась в руку и отказалась отлипать.

— На кого же ты нас покидаешь, некромантка, — оборотень в кои-то веки вымученно улыбнулся.

— На злых и страшных тетек и дядек, которые в отличие от меня, возможно, не станут гонять вас по кладбищам, — отшутилась я, хотя на душе скребла целая орава диких кошек. А то и пантер.

— Ну а хочешь, мы бунт поднимем? — внезапно оживился Ли. — Встанем всей Академией с плакатами, мол, верните Хельку, а то мы вам тут все разнесем!..

— А господин Фель скажет: «Если вы ее вернете, она и так тут все разнесет». Не надо ничего делать. Достаточно уже того, что Лесса понизили, а меня выставили. Доучитесь хотя бы вы нормально. Вдруг когда-нибудь я услышу про вас и с гордостью скажу, что у этих ребят я преподавала! — Ободряющая речь мне давалась сложно. Как-никак утешение сейчас и мне бы не помешало.

— Неужели у меня так и не получится ни разу за все годы учебы поднять восстание? — расстроенно выпятил нижнюю губу оборотень.

В ответ я порывисто обняла Ли, не сдержавшись, взъерошила цветные пряди его волос. С душераздирающими всхлипами к нам припала Полли. Статуя из трех элементов получилась трагичная, так что я спешно обняла и девочку, стрясла с обоих обещание хорошо учиться и радовать Лесса и распахнула дверь.

Влажный воздух ударил в лицо, а небо озарила яркая вспышка молнии. Действительно, самая удачная декорация для сцены ухода.

Ощутив крупные мокрые капли на коже, я сначала недовольно поежилась, а потом, собравшись с силами, оглянулась и помахала рукой оборотню с демоницей. Девочка, разрыдавшись, уткнулась в рубашку Ли на уровне груди, сам же Ли неуверенно махнул мне в ответ. Видимо, уходить раньше, чем за мной закроются ворота, они не собирались.

Собрав все мужество в кулак, я сбежала по ступеням на каменную дорожку, что вела к воротам. Глаза защипало, наверное от ветра, а я лишь ускорила шаг.

Упершись в защитный купол, я, словно блаженная, наблюдала, как медленно тают магические частички, оставляя вокруг лишь едва заметный ореол, похожий на огненные искры, разъедающие сухой пергамент. С каждым ударом сердца и с каждой сгоревшей частичкой память услужливо подбрасывала мне яркие картинки последних месяцев.

Вот я неуклюже вваливаюсь в Академию и роняю сумки на верлена. Я тогда приняла его за ученика и изрядно стушевалась, когда нас представили в Большом зале.

Вот они с Ли спасают меня от виверны, заперев в кладовке. Мы еще поссорились тогда, а потом, помирившись, смотрели, как оборотень запускает под окнами разноцветные фейерверки.

А вот мы во дворе Академии «восполняем пробелы в знаниях» нашей демоницы. Она гоняет своей огненной волной верлена, а он создает для нее летучих мышей, потому что бабочек жалко. Хриссов эльф…

Крепкие руки внезапно обхватили меня за плечи, отвернув от ворот.

— Решила все-таки сбежать, не прощаясь?

Понимая, что врать уже незачем, я кивнула:

— Ненавижу прощаться.

— Мы же ничего не продумали. Ни как слать письма, ни когда увидимся…

— Ты серьезно думаешь, что получится? — внезапно вскинула голову я, внимательно уставившись в черные глаза.

— Не вижу причин, чтобы не получилось. Сейчас столько магии, выбирай любую да рассылай птичек с письмами когда угодно…

— А толку мне от твоих писем? — неожиданно зло отозвалась я. — Они меня смогут утешить, если я вдруг снова останусь без магии? Подоткнут мне одеяло холодной ночью? Кому из нас будет лучше от бестолковых бумажек?

— А ты не подумала, что я все-таки имею право знать, все ли с тобой в порядке? Равно как и ты — что здесь со мной?

Я прикусила губу, стараясь сдержать подступающие слезы. И тихо проговорила:

— Если бы ты не пришел — было бы лучше.

— Кому?

Я дернулась, вырываясь из его рук, и со злостью швырнула сумку об землю:

— Хрисс тебя раздери, Лесс! Я терпеть не могу эти все «я буду скучать, я тебя не забуду, мы обязательно увидимся, потому что я буду верить». Ты знаешь, как я не хочу уходить, ты знаешь, насколько я к тебе привязалась, и ты даже не можешь представить, насколько было мне проще думать, что, если не простились — значит, и не расстались. Понимаешь? Да ничего ты не понимаешь! Сейчас я бы пошла в какой-нибудь трактир, налакалась там, как последний Гил, и рассказала бы какому-нибудь проезжему менестрелю, что у меня есть Лесс, с которым мы ждем встречи и обязательно встретимся. А сейчас ты знаешь, что ничего не будет. Потому что если прощаться, то насовсем. И ничего не ждать, чтобы не было больно, когда не дождешься…

Я захлебнулась воздухом и с трудом перевела дыхание, отчаянно глядя на Лесса, боясь реакции.

— Ты либо эгоистка, либо идиотка, — спокойно ответил он. — Но… ваша позиция мне ясна, госпожа Дарк. Рад был с вами познакомиться, — он спешно пожал мне руку, — счастья вам, удачи, здоровья и так далее…

И, развернувшись, зашагал в Академию.

Мне хотелось кинуть в него сумкой, пульсаром, догнать, в конце концов, и, повиснув на шее, больше никогда не отпускать, но… от обилия вариантов я так ничего и не сделала.

Только одними губами проговорила:

— И тебе.

После чего вылетела в эти хриссовы ворота этой хриссовой Академии, в которой остался этот хриссов Лесс.

Новый день не принес ничего хорошего. Равно как и следующий. И послеследующий. Холодная комнатка в трактире на окраине не могла считаться поводом для радости, даже если взять во внимание, что дождь не прекращался уже третий день, а у меня все-таки была крыша над головой. Которая, кстати, изрядно протекала.

Я ворочалась на твердой постели, слушая очередные переругивания то за стенкой, то этажом ниже, то под окнами. Огромные капли бились в окно, их собратья, которым удалось просочиться в комнату, сводили с ума своим равномерным звенящим капаньем на дно ведра, любезно выданного мне хозяином гостиного двора в ответ на жалобу о дырявой крыше.

Мне очень хотелось вспомнить хоть какого-нибудь старого знакомого, который был бы мне рад, свались я внезапно ему на голову. На ум приходило только одно имя — Рион. Но мы с ним не лучшим образом прекратили общение незадолго до выпуска из Межрасовки.