Дела эльфийские, проблемы некромантские - Шермер Ольга - Страница 83

Его родителям весть так и не пришла. Может быть, по ошибке или где-то затерялась в пути. Я не смогла им сказать и до сих пор не знаю, правильно ли поступила. А ведь не почувствуй я тогда — как бы мне жилось сейчас? В ожидании того, что он, может быть, вернется?

Из Межрасовки меня отчислили. Восстановиться удалось лишь через год, когда я с горем пополам взяла себя в руки, встряхнулась и — начала учиться с настоящим остервенением, пытаясь знаниями забить образовавшуюся в душе пустоту. Каждый миг, когда в голову лезли мысли об Арлане, я начинала про себя повторять необходимые для различных ритуалов ингредиенты. Иногда и вслух, чтобы перекричать собственный внутренний голос.

А около года назад мне начали приходить письма от Арлана. Что с ним все хорошо, просто не мог сообщить, что жив-здоров, что обязательно вернется и все у нас будет по-прежнему. Но я точно знала, что это не мог быть он. Хотела бы в это верить — но… Читать эти письма — что смотреть чужому человеку, с чужой энергией и незнакомым запахом, в лицо, когда он доказывает тебе, что вы давно и тесно дружите. Или того хуже — собираетесь играть свадьбу.

Письма продолжали приходить. Пусть нечасто и уже не так болезненно, но все еще держа открытым давно волнующий вопрос: кому нужна эта глупая и злая шутка?

А главное — зачем?..

— Так зачем ты отвечаешь, если уверена, что это не он? — осторожно спросил Лесс, когда я замолчала, глядя в одну точку перед собой.

Сколько лет, оказывается, я хотела это выплеснуть и как старательно это в себе забивала. Как прекрасно я научилась не думать, лишь дежурно отвечая на письма и ожидая каждый день какого-то удара.

— Хочу узнать, кто этот выродок. — Я опрокинула в себя еще бокал вина. — Пусть пока что думает, будто ему удалось меня провести.

— И что с тобой сейчас? — спросил он.

— Ну как тебе сказать… — ответила я, понимая, что уже немножко перебрала. — Сейчас я сыта, довольна жизнью, и кажется, что, как обычно, кого-то спасаю в компании симпатичного верлена, питающего ко мне самые теплые чувства…

— Дурында, — усмехнулся Лесс. — Из-за этих писем. Что ты чувствуешь?

— Злость. Много злости, — хмыкнула я. — Хочу найти эту сволочь и стереть с лица мира самым жестоким образом. Все, мне больше не наливать, и так что-то слишком разоткровенничалась.

— Ты поэтому меня к себе не подпускаешь? — внезапно пристально взглянул мне в глаза Лесс. — Потому что тебя не оставляет прошлое?

Я задумалась, глядя на него. На четкие черты лица, на темные брови, кажущиеся особенно яркими на фоне светлых волос, на чуть заостренные уши. Пробежалась по плечам, рукам, остановилась взглядом на длинных тонких пальцах, сцепленных под подбородком в замок… Сделала еще глоток вина и, ответив:

— Скорее всего, — поднялась и вышла из трактира.

Уже стемнело. И я поймала себя на странной мысли, что вижу ветер. Деревья колыхались, листва шелестела, но я его не ощущала. Голова кружилась, душа ныла от вины, что напрасно я все рассказала Лессу. И этот его сочувствующий взгляд…

— Странное ощущение, — прозвучал голос верлена за спиной. — Словно мы о чем-то забыли.

— У меня такое же, — отозвалась я, не обернувшись. — Но раз забыли, значит, это не так важно?..

Вдалеке играла музыка. Я посмотрела в ту сторону, где пестрели разноцветные огни, а потом перевела взгляд на скалу, где на неимоверной высоте располагался наш дом. Желание уснуть и забыть об этом разговоре пересилило, и я как можно более сухо спросила у верлена:

— Домой?

— Домой, — согласно кивнул он.

Изумрудный дракон, точно по команде, приземлился неподалеку и сорвался ввысь, едва мы оказались в седле.

Я проснулась, резко сев в кровати. Настолько это быстро произошло, что я не уловила, проснулась я сначала или таки села. Лесс мирно сопел, утонув щекой в подушке. Одеяло он доблестно пожертвовал мне, поэтому сам спал, скрестив руки на груди, точно пытаясь согреться, хотя в доме вовсе не было холодно.

В доме было никак.

Я перекинула плед с себя на него, он что-то проворчал, но не проснулся, а я попыталась понять, что меня так внезапно разбудило.

Осторожно встав с кровати, прошлась до двери ванной. Оттуда — к окну. От окна — к входной двери. И тут я поняла то, из-за чего даже у меня, видавшей виды некромантки, зашевелились волосы. Звук, принятый мной за шорох под дверью, вполне различимо превратился… в мое имя. Словно кто-то стоял, прижавшись к замочной скважине, и настойчиво, будто заведенный, шептал: «Хелл… Хельга…»

Я отскочила в сторону как ошпаренная. Почему-то это напугало меня сильнее, чем что-либо ранее. В иной ситуации я бы, возможно, даже отшутилась в духе «А дома никого нет» или «Вы дверью ошиблись», но сейчас не смогла выдавить из себя ни звука. Даже просто пискнуть, чтобы проснулся Лесс.

Хоть бы проснулся Лесс…

Растерявшись, я стояла как вкопанная, вперившись взглядом в дверь, и, кажется, до седых волос боясь того, кто находится по ту сторону.

Дверь начала медленно менять очертания. Не сразу в темноте я поняла, что на самом деле с ней как раз все в порядке, а вот «нечто» медленно просачивалось сквозь нее.

В горле встал ком. Пугала меня не неизвестность. Наоборот — я знала, кто это. С горем пополам мне удалось призвать слабый светопульсар, да только рассчитывать, что этот жалкий магический выплеск разбудит хриссова верлена, который отважно прогонит мой ночной кошмар, не приходилось.

Осторожно придерживая огонек кончиками пальцев, я выставила его перед собой. Прихожая немного наполнилась светом, и я увидела, как из тени появилась сначала нога в массивном сапоге, затем вторая. А следом и все остальное.

Мне показалось, что я сейчас рухну в обморок. С грохотом. И хоть этим разбужу Лесса. Он проснется, всех разгонит, и все будет хо-ро-шо…

— Я так соскучился, Хель…

— Арлан… — дрогнувшим голосом с трудом извлекла я такой забытый звук имени.

— Когда я узнал, что ты здесь… Я сначала не поверил ушам!

Меня шатнуло в сторону, и я сползла по стене спиной — на пол, не моргая, глядя на явление.

— Что такое? Ты напугана? — Силуэт заботливо склонился надо мной, будто желая помочь подняться на ноги. — Ты словно мертвеца увидела…

— Но… ты… я… — слова застревали на подходе, я жадно глотала ртом воздух, точно рыба, выброшенная на берег. Я ожидала всего, чего угодно. Но не этого.

Мой взгляд метался то на стену, то на него, я пыталась найти что-то, какую-то зацепку, почему это все неправильно и почему этого не может быть. Но почему-то его глаза я не могла рассмотреть — вместо них были лишь две черные дыры на таком некогда родном и близком лице.

Едва он коснулся меня, мне захотелось провалиться. Прямо в стену. Прямо сквозь скалу, прямо с размаху на землю. Руки его обвили меня, словно лианы. И я… ничего не почувствовала.

— Скажи, почему ты не пыталась меня вернуть? Ты ведь могла.

— Не могла, — прошептала я. — Ты ведь знаешь, что не могла. Это черная магия. Это опасно…

— Разве наши с тобой отношения не стоили этого риска?

— Стоили. — Я сжалась в комок. В комок бесполезности в таких крепких руках.

— Тогда почему? Мы же так любили…

Зажмурившись, я начала бормотать под нос что-то о том, что чернокнижие всегда выходит боком, что нельзя вернуть полноценного человека, что тем более — я не видела даже его мертвого тела, которое так и осталось где-то на границе Гремора и Корханна.

Он понимал, что мертв. Давно мертв.

И хотел жить.

— Арлан, — с трудом справившись с собой, ватными руками я уперлась в его грудь, стараясь отстранить. — Тебя же нет! — последнее я почти выкрикнула, казалось, настолько громко, что Лесс уже должен был проснуться. Но тот даже не пошевелился.

— И что? Ты же маг смерти. Мой маг…

— Ты же меня любил? — внезапно дернулась в сторону я, выскользнув из настойчивого кольца его рук.

— И до сих пор… — тихо проговорил призрак.