Дела эльфийские, проблемы некромантские - Шермер Ольга - Страница 52

— Я не слышала, что истратить резерв возможно. Да это и невозможно! Хочешь сказать, этот хриссов легион стоил всех моих сил?

Спустя четверть вески надо мной склонились все теми же грозными фигурами Арестир де Асти и госпожа Тиэльская. Они что-то осматривали, ощупывали, я пила какие-то зелья, морщась от мерзкого привкуса, следила за светящейся палочкой, которой водили у меня перед носом.

— Если брать во внимание то, что вы сделали… — пробормотала Зегрисс. Мне не пришлось себя утруждать пересказом, декану Хар хватило одного взгляда, чтобы просмотреть наше приключение в подробностях, — я могу предположить, что вы действительно втянули больше некроэнергии, чем могли бы в себе уместить. На самом деле я слышала про такое. Правда, чаще от этого умирают. А ваш организм себя защитил. После вспышки он просто поставил барьер для магии, которая чуть его не уничтожила. Могу утешить, никуда ваша сила не делась, просто… вы не можете ее применять.

— И как долго это продлится? — проворчала я.

— Может быть, неделю. Может, год. Смотря как скоро вы оправитесь от такого злоупотребления своими возможностями.

— А если никогда?.. — спросила я и снова сжалась от досады.

— Ну, значит, никогда, — не стала юлить Зегрисс, похлопала меня по плечу и, воспользовавшись тем, что я приоткрыла рот в желании спросить, какие у меня шансы, влила какую-то мерзкую жидкость. — Чтобы не простыла. Купаться в болотах не самое полезное занятие. — И они с Аресом покинули кабинет.

Закашлявшись, я бросилась к распахнутому окну, понадеялась, что внизу никого нет, и выплюнула очередной «шедевр» декана Хар, залив мерзкий привкус, на счастье, попавшим под руку верленским травяным чаем. А затем выдохнула и опустилась в кресло напротив Лесса. Мы сцепились взглядами на считаные удары сердца. Верлен был встревожен, а мне хотелось разрыдаться от навалившегося бессилия.

То, чем я больше всего гордилась, то, что было моей неотъемлемой частью всю жизнь, исчезло. И что мне с этим делать? Как оставаться преподавателем, когда сил во мне меньше, чем в самом отстающем ученике?

— Я не хочу подливать масла в огонь, — внезапно проговорил Лесс, присев на подлокотник и притянув меня к себе за плечи, — но мне кажется, мы зря приписали Фелю наше спасение. Он предвидел, что будет. Он именно это и предвидел.

И в такую версию я поверила быстрее, чем в то, что Мефисто способен на благородство.

Только легче от этого не стало.

— Так и знал, что ты здесь, — раздался за спиной голос Лесса.

Поняв, что на звуки я не реагирую, он устроился на скамье напротив меня, перекинув через нее одну ногу.

На Северной башне я сидела уже второй день, спускаясь в комнату, только чтобы поспать. И то не спалось. С занятий отпросилась под предлогом плохого самочувствия и, хотя сир де Асти отлично знал, в чем причина, самозабвенно врала, глядя ему в глаза, что, кажется, простыла.

Мне не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать. Хотелось лишь сидеть, глядя в одну точку, и упиваться собственной никчемностью.

— Девушка, вы, случайно, не видели Хелю?

Ресницы дрогнули, я медленно перевела взгляд на верлена, с трудом понимая, о чем он. Тот улыбнулся:

— Ту самую Хелю, которая должна болтать без умолку, крушить мой кабинет, пугать учеников мертвецами, улыбаться. Влипать куда-нибудь хотя бы. Но никак не сидеть на пустой башне, жалея себя.

— Никого я не жалею, — проговорила я, вновь вперившись взглядом в горизонт.

— Значит, эта стадия уже миновала, и сейчас ты наслаждаешься тем, что тебе так плохо.

— Наслаждаюсь?

— Конечно. Иначе зачем торчать здесь, где ничто не может отвлечь от «радужных» мыслей. А раз не хочешь отвлечься — значит, тебе нравится это состояние.

— Много ты понимаешь… — Я встала и подошла к каменному ограждению на краю, упершись руками в один из столбиков, не оборачиваясь, лишь бы не видеть этот взгляд. — Со мной все в порядке. Ты можешь идти.

— Но могу и не идти, — усмехнулся Лесс.

У меня не нашлось, что возразить. Гремор — свободная страна, и верлены могут сидеть там, где им заблагорассудится.

— Если тебя оставить еще ненадолго, ты точно расклеишься на кучу маленьких некроманточек. Представь, как мне потом их по всему Дариолу собирать? Тем более раз уж ты одна обладаешь разрушительной силой, что будет, если тебя станет несколько?

— Мне премию тогда дадут, — выдохнула я, — как первому магу, способному к многоразовому самовоспроизведению.

— Уже лучше, — сообщил Лесс. — А то я уже напугался, что твоя чудная язвительность была частью магии. Ан нет, кажется, все-таки врожденная. Перестань киснуть, силы не сегодня-завтра вернутся. Тем более у тебя и помимо них есть достоинства.

— И недостатки, — скривилась я.

— И недостатки, — согласился верлен и, соскочив со скамьи, приблизился ко мне. — Их, к слову говоря, возможно, даже больше. — Я почувствовала его прямо за спиной, а потом теплые руки легли на мои слегка озябшие плечи. — Но именно в них — вся ты, понимаешь?

— Это есть у любой первой попавшейся девицы, — отмахнулась я. — Выйди на улицу Красной Розы, ткни пальцем в любую, не ошибешься.

— Я уже не ошибаюсь. В том, что ты накручиваешь и домысливаешь кучу ненужного.

Он, не убирая руки с плеч, встал рядом, прижимая меня к себе. Я выдохнула, прильнув к нему спиной, а он коснулся губами моей макушки. Я невольно улыбнулась и…

— Декан Алмор, я, кажется, вас предупреждал…

Закрыв глаза на пару ударов сердца, я обернулась, чтобы увидеть сира де Асти, стоящего у входа на башню. Вырвавшись из рук Лесса, я пролетела мимо ректора, едва не сбив того с ног и ни слова не сказав. Только выговоров мне не хватает на и без того хорошую почву для полной апатии.

О чем Арестир предупреждал Лесса, для меня пока что было неясно, но точно — ни о чем хорошем. Мимо крупной пантеры и демоницы я тоже пробежала, даже не отозвавшись на нестройное «Здрасти…». А потом ворвалась в свою же комнату, да так и встала в центре, глядя в потолок и не соображая, что нужно сделать. Даже хриссов светопульсар не призвать, как вообще люди могут жить без магии?

Я глубоко вдохнула, затем шумно выдохнула и — забралась под кровать. Нашарила пару коробок в углу и, чихая от пыли, выкарабкалась наружу. Мои неприкосновенные запасы ритуальных свечей. Зачем они мне теперь, если не для этого?

Точно расписываясь под окончательным приговором о моем полном бессилии, я достала коробок спичек и подожгла одну. Вздохнула, вглядываясь в пламя, и выругалась, ибо тут же сама его задула. Извлекла вторую, подпалила тонкий фитиль и снова задула. Уже целенаправленно. Так я и развлекалась, поджигая и туша свечку, пока за спиной не хлопнула дверь.

Погасить огонь в очередной раз я не успела и, обернувшись, увидела все того же верлена. Он вдохновенно поднял палец вверх, наверняка собираясь изречь что-то глубокомысленное, но безвольно опустил руку и пробормотал:

— Не знаю, зачем я пришел.

И, тоскливо вздохнув, шлепнулся рядом со мной на кровать. В этом весь Лесс. Можно было придумать любой повод, а он не стал. Никаких мной нелюбимых «нам нужно поговорить» или «мы еще не закончили». А он просто не знает зачем, но пришел.

Я зачем-то стащила с него обруч и отложила в сторону. Пепельные волосы рассыпались по плечам, верлен недовольно наморщил нос, а я обхватила его руку и уткнулась лбом в плечо. Лесс, в свою очередь, прижался щекой к моей макушке и улыбнулся.

— Тебе досталось от ректора? — нарушила затянувшуюся тишину я.

— Самую малость, — отмахнулся верлен. — Он больше ворчал, что мы ему дисциплину разлагаем. Хотя, по-моему, он первый начал, когда тебя на работу взял.

Теперь и я не смогла сдержать улыбку. Верлен задумчиво подергал меня за безымянный палец:

— И завтра у тебя лекции. Без всяких отговорок.

— Как скажете, господин Алмор, — потупила взор я, аки невинная девица пред упырем поганым, к сеновалу склоняющим.