Практическая работа для похищенной - Огинская Купава - Страница 77

И вот, когда я добрела до прилавка, планируя подремать немного прямо за ним, в ожидании первого посетителя, дверь открылась.

— Доброе утро, — сонно, но дружелюбно пропела я, улыбаясь. Улыбалась недолго. Аккурат до того момента, как увидела, кто пытается забраться в магазин.

Сначала глазам своим не поверила, потом один из страдальцев, тащивших корзину, ругнулся и пришлось поверить. А парни, сноровисто разместив свою ношу посреди магазина, быстро скрылись в неизвестном направлении.

Я сидела ошалевшим сусликом, на высоком стуле, прижимая горячие ладони к прохладной поверхности стола, и во все глаза смотрела на ещё одну корзину роз. На этот раз красных.

Спустившаяся несколькими минутами позже наставница, разорвала гнетущую тишину:

— Ммм, у меня недавно одна покупательница просила сделать ей маску для лица из лепестков роз.

— И? — рассеянно полюбопытствовала я, не отрывая напряженного взгляда от цветов.

— И сейчас мы будем её делать.

Полагаю, если бы Вэлард знал, что мы творим с его подарками, обиделся бы. И, следующим утром, разглядывая третий по счёту букет, состоявший из нежно — розовых бутонов, сладко пахнущих цветов, я на полном серьезе рассматривала возможность, все ему рассказать. Авось, прекратит мучить и парней из магазинчика, и цветы, и меня заодно.

На четвёртое утро вниз спускалась с опаской. Не зная, что буду делать, если там меня будет поджидать очередное цветочное чудовище.

Розы теперь были у нас везде. И даже ночью, во сне, я не могла от них спастись.

Спустилась вниз, и поняла, что дальше так продолжаться уже просто не может.

На этот раз цветы были особенно красивые, что, впрочем, не сильно меня порадовало. На сиреневые бутоны, с полупрозрачными, хрупкими лепестками, я смотрела почти с ненавистью.

— Может, начнём сами цветы продавать? — флегматично предложила Ирза, безнадёжно рассматривая новое орудие пыток покрасневшими, слезящимися глазами. Как выяснилось, у наставницы была аллергия на розы. Злая насмешка судьбы.

— Завтра схожу и попрошу прекратить это, — пообещала ей, берясь за край корзины. По ощущениям, я запустила землю крутиться в другую сторону. На деле же, всего лишь оттащила цветы к стене.

— Почему не сегодня?

— Любопытно мне очень, он завтра по кругу пойдёт, или пришлет чёрные розы, — и если розы будут чёрные, то я смогу с полным правом прийти к нему в дом и надавать тем самых веником, мрачного окраса, по наглой, аристократичной морде. Потому что такие цветочки только на похороны и присылают. Но это же Вэлард, от него всего можно ожидать. А других сортов роз я все равно не знала. Не росли другие в этих землях просто.

К сожалению, плану моему не суждено было сбыться. Все испортил один рыжий субъект, не ко времени вернувшийся.

Дело было вечером, когда закрываться еще рано, но работать уже лень, и любой случайный посетитель, приравнивался мной к личным врагам, на огонёк забрел Берн.

Широко открыв дверь, ввалился в магазинчик, бросил у входа свою дорожную сумку и, радостно скалясь, пошёл на меня.

Если бы не прилавок, за которым я сидела, и который по определению являлся довольно внушительной преградой, сбежала бы не задумываясь.

А так, осталась на месте и даже на недружелюбный взгляд расщедрилась.

— И чего это мы не рады видеть вернувшегося героя?

— В восьмом часу вечера, перед закрытием, я не рада никому, — мрачно оповестила его, подпирая ладошкой щеку.

— Дружелюбнее надо быть, Иза, — заметил он, и сложив руки на прилавке произнёс раздельно, — Дру — же — люб — нее.

— Ты чего пришёл? — не хотелось мне быть дружелюбной. Вот категорически.

— Вернулся в родной город после славных подвигов. По дороге Анхела встретил, он сегодня на воротах. Поговорили мы недолго, — с воодушевлением заговорил Берн, который только и ждал, когда я вопрос задам. Причём, судя по одухотворенному лицу, содержание вопроса не играло никакой роли. Даже поинтересуйся я сейчас у него который час, ответ получила бы этот же, — и вот, интересная новость, узнал я, что тебя наставнице вернули. Не иначе работа твоя в доме лорда закончилась?

Неудобный вопрос и любопытный взгляд были мной проигнорированы:

— И что же за подвиг ты совершил? Повязал всю разбойничью шайку в одиночку? Всего за несколько дней?

— Да какие там разбойники? Кучка недоподнятых умертвий, — вяло отмахнулся он от моего недоверия, — они и не погрызли никого. А крику?то было. Я когда туда приехал, думал живым не выберусь. Если не мертвяки меня порвут, то напуганные сельчане.

— Умертвия? Некромант шалил? — не очень уверенно предположила я, уже не злясь на Берна за поздний визит.

— Если бы шалил, — усмехнувшись, стражник потянулся и широко зевнул, — пацан деревенский, силу в себе почувствовал, да решил, обалдуй, самостоятельно обучиться. Ума не приложу, как он их без необходимого материала, поднимал. Но поднимал же!

— Сильный дар, — завистливо поддакнула я.

— Я за этим даровитым идиотом по всему кладбищу полночи гонялся. Половину его умертвий самолично упокоил…

— Не замечала в тебе способностей к некромантии.

— Нужно оно мне, — самодовольно усмехнулся Берн, — после хорошенького костерка, от его протухшей армии только косточки и остались.

— И что с парнем стало?

— А что с ним станется? Умертвий своих с трудом пополам он упокоил. Я командору отписался. А вчера вот получил приказ отправить юное дарование в академию…вашу, кстати, и возвращаться.

— А мы тут тоже не скучали, — сказала я, а то вдруг бы он решил, что у нас тут без него ничего интересного и не происходило.

— Знаю я. Анхел рассказал.

Дверной колокольчик еще раз звякнул впуская покупателя.

— Вечер до…, — моя приветливая улыбка превратилась в нервный оскал. А Берн, который обернулся на звук, закашлялся и попытался слиться с прилавком.

— Да почему со мной это постоянно происходит?! — глядя на застывшее в дверях несчастье, я на полном серьезе начала подумывать о том, чтобы провериться. Проклятием от всего, что со мной творилось в последнее время, просто несло.

На пороге стоял Вэлард, собственной, сосредоточенной персоной. Вернее, это он сначала был сосредоточенный, до того, как Берна увидел. Потом он хмурым стал.

— Насколько я помню, вас отправили с поручением…

— Задание выполнено, — поспешнее, чем следовало, отрапортовал рыжий, умудрившись перебить лорда на полуслове, — все виновные наказаны, все зачинщики установлены. Закон и порядок восстановлен. И я…

Перехватив тяжёлый взгляд их светлости, стражник резко замолчал, но не удержавшись, все же закончил мысль сдавленным полушепотом:

— Вернулся.

— И вместо того, чтобы сразу направиться к командиру с отчетом, слоняетесь по магазинам?

— Вообще?то это лекарская лавка. К нам просто так обычно не заходят, — я нашла в себе наглость и тоже вступила в диалог. Зря, наверное. Потому что он ведь до этого момента исключительно на стражника смотрел, а после поспешного высказывания и обо мне вспомнил.

— Иза, ответь мне только на один вопрос: почему, стоит мне лишь на время оставить тебя одну, рядом с тобой обязательно кто?нибудь появляется?

— Общительная я очень, — смущенно открыла ему страшную правду, разглядывая чистый, недавно натертый, мною же, прилавок.

Берн фыркнул, и был послан. Правда послан.

— Думаю, вам пора, — посторонившись Вэлард очень выразительно посмотрел на стражника, не оставляя тому особого выбора.

— Держись, подруга, — тихо шепнул рыжий и поспешно сбежал от греха подальше, не забыв прихватить свои вещи.

А грех, тот самый, от которого даже бравые стражники бегают, решил, что перекрикиваться через весь магазин не очень удобно, и подошёл к прилавку.

И вот пока он шёл, я все ждала, что Ирза наконец почувствует что?то неладное, спустится вниз, и спасёт меня от грядущих разбирательств.

— Что? — спасать меня никто не спешил, пришлось спасаться самой.