Ничего себе пошутила - Казакова Татьяна Алексеевна - Страница 11

– Я – водитель, из банка.

– А, – протянула Марго и, наклонившись ко мне, сказала громким шепотом – Я же просила не угощать разных водителей, – и громко добавила – Давайте текст к проспекту " Мир Кухни», надеюсь, хоть его-то вы сделали. Марина несколько раз спрашивала, вы же всех задерживаете.

– У меня давно все готово, – возразила я, чувствуя, что слезы снова возвращаются. Какая она все-таки стерва. Нашла время выговаривать, вот именно сейчас ей приспичило, чтоб ей ни пуха, ни пера.

– А вы, молодой человек, не отвлекайте девушку от работы. Отдали документы и уходите, вас, наверное, на работе ждут. До свидания. – Она открыла дверь и обернулась ко мне. – А это что за «Шварцнегер» около охранника стоит? -

– Понятия не имею

– Это со мной. – Саша быстро поднялся, и, бесцеремонно отодвинув Маргариту, вышел в холл. Она возмущенно подняла плечи. – Ну, знаете, это… – И, не договорив, проплыла мимо. Я занервничала. Вдруг она сейчас наговорит Саше гадостей, он обидится, уйдет и накроется мой обед в ресторане. Но через несколько минут Саша заглянул со словами

– Уже час. Я подожду на улице. Хорошо? – Кивнув головой, я лихорадочно стала собираться. Быстро слетала в отдел за сумкой. Там, на мое счастье, никого не было – все ушли обедать. Я подкрасила ресницы, несколько раз провела щеткой по волосам. Последний взгляд в зеркало – хороша! Выбежав на улицу, увидела у входа парня, маявшегося в костюме в такую жару. Видимо, про него Маргарита сказала «Шварцнегер». Ого! Какой колоритный, бицепсы прямо выпирают наружу, видно даже через пиджак. Он хмуро проводил меня взглядом. Однако странный тип. Саша ждал у машины и открыл мне дверь. Ни фига себе, какие у меня теперь кавалеры. Как назло, на крыльце никто не курил и, значит, не видел, с какой помпой я сажусь в машину.

– А этот, в костюме, с тобой? – показала я на колоритную фигуру хмурого парня.

– Это телохранитель Петровского

– Да? – я вытаращила глаза. – А зачем он с тобой таскается?

– Охраняет документы.

– Вот как, – удивилась я, – они, что, такие важные? Ой! А я их на столе оставила. Наверное, спрятать надо было? – испуганно смотрела на него, ожидая, что сейчас он развернется и повезет меня обратно прятать документы.

– Не беспокойся, Юра там остался, он проследит, – Саша вырулил на Бульварное кольцо.

– Куда поедем?

– Давай в «Елки-Палки». Там монгольская кухня, и говорят, недорого. Ты здесь был? —

– Нет. Я вообще плохо Москву знаю. Я сам из Питера, здесь второй месяц живу.

– Тебе повезло, сразу на работу устроился, да еще в банк. Там ведь хорошо платят. А в Питере ты кем работал?

– По-моему, мы приехали, – не ответив на вопрос, заметил Саша. – Здесь можно поставить машину, не знаешь?

– Можно, можно, – закивала я, – если местечко найдешь.

– У тебя права есть? – спросил он, впихивая машину между двух других, стоящих одна за другой.

– По-моему, они не выедут – ты им совсем места не оставил. – Саша только плечами пожал.

– Знаешь, мне кажется, что этот знак запрещает стоянку. Я недавно курсы окончила, и знаки еще не забыла, только на вождении инструктор нервный попался. Надо было дать назад и проехать между двух столбиков, а я немного замешкалась, а он как заорет, я, естественно дернулась, сначала снесла левый столбик, потом правый, а потом просто не стала слушать его вопли и вышла из машины…. Но права у меня есть. Один мамин знакомый помог получить. Так что права есть, машины не предвидится.

– Как здесь здорово! – Восхитилась я, войдя в кафе. – Только народу полно, можем не успеть за час. – Мы встали в очередь. Солидная тетка, стоящая впереди, положила себе на тарелку так много разных салатов, что они с трудом помещались там, а она все продолжала набирать и приминать.

– Взяла бы еще тарелку, не ей же посуду мыть, – высказалась я.

– Это ресторан «одной тарелки», – стал объяснять Саша, ты платишь только за одну тарелку, положив в нее столько, сколько поместиться. —

– Да? – Удивилась я, посмотрев на кучку салата, скромно лежавшую у меня на тарелке, и тут же с азартом стала класть все подряд, утрамбовывая ложкой. Саша с улыбкой наблюдал за моими действиями, а потом тоже стал утрамбовывать. Все сырые продукты: мясо, рыбу, курицу, грибы, повар кинул на плиту и, как фокусник, несколько раз ловко перевернул и полусырое шмякнул на другую тарелку. Перспектива есть непрожаренные продукты меня не прельщала, и я попросила его повторить фокус на бис. Он неодобрительно посмотрел и молча повторил. Мы направились к кассе, и тут я увидела у кого-то дымящиеся чебуреки. Взглянув, где их подают, попросила Сашу занять место, а сама направилась за чебуреками. Когда я к нему присоединилась, он заметил

– По-моему, ты прошла мимо кассы. Ты заплатила только за чебуреки, а за тарелку нет.

– Пока я буду бегать, все остынет. Потом заплачу, – возразила я, вонзаясь зубами в чебурек. Горячий, сочный, в меру острый, просто бесподобный. Я закатила глаза, изобразив кайф. Саша засмеялся. Вдруг, случайно бросив взгляд на соседний столик, я встретилась глазами с мужчиной. Так себе мужичок, довольно задрипанный, в общем обыкновенный, но взгляд неприятный. Он сразу опустил глаза в тарелку, а мне показалось, что я его где-то видела. В метро, что ли, или в маршрутке? Вспомнила! Около дома. Я его еще слегка задела, потому что хотела вернуться за зонтом, резко повернулась, наткнулась на него, и раздумала возвращаться. И так опаздывала.

– Что случилось? – встревожился Саша – Ты кого-то из знакомых увидала?

– Да так, чепуха, – отмахнулась я. Надо же мир тесен. Так, попробую, что у меня на тарелке. Мясо как подошва, курица была съедобна, а рыбу уже не осилила. Посмотрев на Сашину тарелку, увидела то же самое. Половина осталась нетронутой.

– Мы с тобой две жадины, – засмеялся он и поднялся, чтобы заплатить за мою тарелку, но, увидев очередь, махнул рукой.

– Ладно, пойдем. – Я не стала настаивать, поискала глазами того мужика, но его уже не было, наверное, ушел. Ну и черт с ним!

Подойдя к машине чуть не застонала – какая же я балда!. Надо же было похвалить его машину. Все мужики обожают свои автомобили, носятся с ними, как с писаными торбами. Раньше считалось, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, но теперь туда можно пробраться через его машину. По-моему, они все помешаны на них. Если в компании есть хотя бы два автомобилиста, разговор обязательно будет о машинах. Учитывая все это, я стала громко восхищаться. Машина действительно была красивая, большая, серебристая, кожаный салон. Я заливалась соловьем, хотя в автомобилях ничего не смыслю и вдруг вспомнила, что машина-то не его, а шефа, и ему неприятно слушать мои хвалебные оды. Но, странное дело, он весь сиял. Ну и глупо! Чего радоваться, ведь не его же. На всякий случай я сказала, что вообще мне все равно на какой машине ездить, лишь бы не ломалась. Саша ничего не сказал в ответ. Пора бы ему и телефончик мой спросить. Что же мне самой предлагать? Прямо вся изнервничалась, уже к «Аргусу» подъехали, а он все молчит.

– Света, ты дашь мне свой телефон? – наконец разродился он.

– Конечно, – быстро ответила я, сразу пожалев о своей поспешности.

Чего я торопилась, надо было сделать глубокомысленную паузу. Саша записал номера всех моих телефонов и, сказав " Я вечером позвоню», открыл мне дверцу. Шварцнегер хмуро буркнул – До свидания, – подошел к машине и сел на водительское место. Саша махнул мне рукой. Я поднялась по ступенькам, вошла в холл и, не удержавшись, обернулась. Серебристая машина плавно проплыла мимо.

Размечтавшись, я смотрела ей вслед, и тут…Это что? У меня глюки? Опять тот дядька из кафе. Теперь-то я его хорошо разглядела. Светло-русые волосы, какого цвета глаза отсюда не видно, скорее всего, светлые. Обычное лицо славянского типа. Одет в серые брюки и голубую рубашку с короткими рукавами, обыкновенный мужик, лет 40, ничего примечательного. Но почему он мне встречается сегодня уже третий раз? Позади послышался смех – это Катя с Люсенькой улизнули от строгого начальника, и вышли покурить.