Первоистоки Русов - Петухов Юрий Дмитриевич - Страница 65

В крупных городах складывались «интернациональные» купеческо-финансовые (ростовщические) прослойки. Их нельзя уже было назвать национальными, так как в них входили выходцы из кавказоидной, арменоидной, протосемитской и семито-хамитской этнических сред и непосредственно из среды ближневосточных русов. В данной прослойке традиции суперэтноса размывались ускоренными темпами, вырабатывались свои традиции – «граждан мира», объединенных стремлением к получению максимальных прибылей вне зависимости от интересов государства, этноса, города-княжества, рода-племени. Светские власти городов ограничивали эти стремления. Но не могли их устранить полностью, ибо, перестроив экономическую систему с приоритетных производящих отраслей хозяйствования на торговые, во многом (если не полностью) зависели от «интернациональной» прослойки. Протоглобализм…

На наш взгляд, реальная власть данной «интернациональной» прослойки «граждан мира» в не меньшей степени способствовала ассимиляционным процессам на Ближнем Востоке (вплоть до полнейшей деградации и растворения русов в иноэтнической среде), чем бесконечные вторжения амореев-марту, «людей пустыни», «людей смерти» и прочих диких кочевников.

В маленьких городках, поселках и селениях влияние иноэтнической прослойки купцов-ростовщиков было незначительным. Эти поселения жили патриархальной жизнью земледельцев-ремесленников. И рядом мирно соседствовали поселки русов, русов-арменоидов, кавказоидов. Жители этих поселений говорили на диалектах языка русов. Но они понимали друг друга, так как расхождение еще не стало столь значительным, как тысячелетия спустя. Древние свидетельства, собранные в сказаниях Ближнего Востока и в Ветхом Завете, напоминают нам, что все люди в ту эпоху говорили на одном языке.

Так на каком же языке они говорили? И в частности, на каком языке говорили эблаиты? Историки-«библеисты» пытаются уверить нас, что на каком-то общесемитском или прасемитском, на каких-то диалектах семитских языков, для убедительности даже деля их на восточносемитские и западносемитские. И это принимается на веру. Знакомясь с сугубо научными трудами, мы все чаще сталкиваемся с формулировками подобного типа: «принято считать», «условлено обозначать», «нет прямых доказательств, но…», «можно предположить…», «поздние записи, свидетельствующие, что здесь кочевали амореи, дают нам основания говорить о преобладании семитской языковой семьи…» и тому подобные нелепицы. Исходя из такой логики, раз по Руси тут и там кочевали половцы и печенеги, значит, русские говорили на «половецко-печенежском языке». Абсолютный абсурд выводов «библеистов» нисколько не смущает их самих.

Никаких конкретных данных о том, что во 2 тыс. до н. э. на Ближнем Востоке «господствовали» семитские языки, у нас нет. И быть не может. Потому что ни семиты, ни их языки там в те времена не «господствовали». Они там присутствовали. Присутствовали в среде кочевых разрозненных племен-родов, которые бродили таборами между городами и селениями индоевропейцев, русов-кавказоидов. И языки эти были в зачаточной форме.

И все же стремление «библеистов» выделить «народ Книги» доводит их до полного абсурда. Мы приведем один пример страстного желания во что бы то ни стало превратить эблаитов в семитов. Итак, открываем труд под редакцией академика Г.М. Бонгард-Левина «История Древнего Востока. Часть вторая. Передняя Азия» (М.: Наука, 1988, с. 215). Вот цитаты: «Это касается слов, написанных слоговыми знаками по-эблаитски: и они нередко выписаны не в той форме, которая ожидалась бы по грамматическому контексту, а в зазубренной писцом словарной форме», «писцы Эблы не стремились к точной передаче фонетики своего языка», «часто писали «ма-ма», «да-да» вместо «мам», «тат»; «ни-зи» вместо «иц»…», «среди написанных таким варварским способом эблаитских слов можно с уверенностью отождествлять с известными семитскими словами далеко не все…». Исследователи-«библеисты» яро осуждают «варваров»-писцов, в том, что они писали не так, как хотелось бы «библеистам», что они писали не по-семитски, что они писали «ни-зи» вместо «иц»! Негодуя на эблаитов-«варваров», они заключают: «Но более половины слов пока ни в каких других семитских языках не обнаружено». Вот так, «более половины» слов эблаитов-русов нет в семитских языках (а почему они должны там быть?), а меньшая половина совершенно непохожа на семитские слова, как непохожи «ни-зи» на «иц». То есть язык эблаитов определенно несемитский. Но когда нельзя, но очень хочется, то «библеистам» все можно, и они пишут в учебниках и энциклопедиях: «Относится к семито-хамитской языковой семье, семитской ветви…» И это выдается за науку. И это навязывается тотально. В результате мы имеем не подлинную, реальную этноисторию, а реальное выполнение социально-политического заказа власть имущих мира сего.

Подобными откровениями пестрят «труды» востоковедов, каждое слово которых принято принимать на веру. Логика аргументации «светил науки» сводится к тому, что коли сейчас «здесь проживают (вариант: кочуют) семиты, значит, они здесь жили (кочевали) всегда». Это равносильно тому, что «если сейчас в Америке живут янки, то они там жили (кочевали) всегда».

Эблаитский язык обычно относят к протоханаанейским. Ханаанейские – к хамитским. На самом деле в основе ханаанейского лежали диалекты языка суперэтноса русов. Эблаиты, как и все русы (в том числе и гибридные русы) Палестины-Сурии-Русии, говорили на диалектах языка русов, первоязыка Ближнего Востока, Европы, Азии и планеты в целом.

И если до наших дней арабский, арамейский языки и иврит сохранили огромное множество корней, флексий и оборотов языка русов, то для 2 тыс. до н. э. эти корни, флексии, обороты и строй были доминирующими. Другое дело, что не все корни и выражения древних ханаанеев, шумеров, ассуров-русов, финикийцев-венетов и т. д. понятны нам теперь, но мы далеко не все понимаем и в «Слове о полку Игореве», которое от нас отделено значительно меньшим временным отрезком.

В XXII в. до н. э. наместник шумерского Лагаша Гудей пишет, что получает строительный лес из Эблы и Уршу (Урсу-Урус, опять топонимика русов). Но уже в 3 тыс. до н. э. под стенами города Эблы и других городов русов «обитали тогда аморейские племена», этот смертный бич ближневосточных цивилизаций. В результате в XXII–XXI вв. до н. э. Эбла была разрушена и разграблена. Она повторила судьбу множества городов русов, как в Двуречье, так и в Сурии-Русии-Палестине, сокрушенных «людьми пустынь», «людьми смерти».

В целом в Палестине мы не видим стремительного подъема – идет постепенное развитие поселений, усложнение их, укрупнение, постепенное осваивание новых ремесел и усовершенствование земледельческих процессов. Из северных областей заимствуется металлургия (скорее всего, из Анатолии и Аратты). Процветает скотоводство (крупный рогатый скот). В выигрышном положении гибридные русы и русы долин Иордана-Яридона, где в эту эпоху царит благодатный климат.

Выделяются поселения Бершива, Гассул, Сафади, Абу Матаре (Бершива есть искаженное название поселения русов Вересава; поздн. – римск. «Вирсавия»). В городищах Энгеди, Мегиддо, Сафади найдены приметные святилища. Везде красная охра… но в формах погребения различия, идет процесс стирания граней между обычаями русов и гибридных русов. Смешение даже на уровне отдельных поселений. Этнококон все глубже проникает в рассасывающееся ядро и перестает быть коконом-оболочкой.

Вызывают интерес топоры, булавы и скипетры-навершия с головами козлов, найденные в Эн-геди (Мертвое море) и Гассуле. Здесь мы видим аналоги бронзовых и медных булав и наверший городища-княжества русов в Алача-уюке (Алаша-Олешье, Анатолия, Малая Азия). Сходство поразительное, один к одному. Но производство местное. Это говорит об одних традициях. И еще раз о том, что обладающее производственными навыками население Палестины-Сурии в 4 тыс. до н. э. преимущественно состояло из русов. Навыки передавались из рода в род, от отца к сыну, но отнюдь не бродившим в округе «соседям»-чужакам, ищущим легкой поживы без вложения трудозатрат.