Его знала вся Москва - Сидоров Евгений - Страница 21

Именно на это мы рассчитывали, публикуя открытое письмо слесаря-сборщика А. Хабарова министру К. Рудневу. Эффект выступления убедил нас, что к открытым письмам надо бы прибегать чаще: в них, как бы ведущих разговор один на один, отчетливо проявляются черты, вообще письмам свойственные, – видны личность автора, его отношение к людям, фактам, ситуациям, заставившим обратиться в редакцию.

…Москвичи борются за то, чтобы превратить столицу в образцовый коммунистический город, – подчеркивал А. Хабаров в открытом письме. – А это значит, что министерствам следует иметь в Москве образцовые предприятия, которые должны стать центрами распространения передового опыта в промышленности, чтобы у этих коллективов можно было учиться организации труда и производства.

И далее автор критиковал министерство за невнимание к заводу пишущих машин. Письмо возымело действие.

Год от года растет в почте «Вечерней Москвы» число писем, в которых поднимаются важные вопросы, содержатся деловые предложения, советы, направленные на повышение качества работы, быстрейшее устранение больших и малых недостатков. Сказывается в письмах и возросший культурный, общеобразовательный уровень людей, введение всеобщего среднего образования. Можно назвать немало случаев, когда автор письма впоследствии становился постоянным внештатным корреспондентом газеты, писал не только о своем трудовом коллективе, но и, получая задания, бывал на других предприятиях, в других организациях, готовил материалы о положительном опыте, критиковал недостатки, участвовал в рейдах, проводимых «Вечеркой».

Редакционную почту можно считать в какой-то мере зеркалом города, отражающим мысли, чувства, планы москвичей, показывающим, что сегодня волнует, тревожит людей.

Нельзя не увидеть в почте заметное увеличение писем на моральные темы. Авторы их исходят из четкого принципа: повсюду в городе должна царить атмосфера доброжелательности, взаимного уважения, внимания друг к другу. Письма касаются отношений товарищей в трудовом коллективе, соседей в доме, покупателей и продавцов, пассажиров в метро и автобусах, прохожих на улице…

Зная многократно подтвержденную истину о роли положительного примера, в редакции стараются по-хозяйски распорядиться письмами о людях, дорожащих добрым именем москвича. Многие из них печатались под рубрикой «Это по-московски». Тут свой метод изложения фактов, свой подход: за кратким пересказом письма следуют редакционный комментарий, содержащий подробности о человеке, которому письмо посвящено, фотография. Получается броско, заметно, даже празднично.

Под рубрикой «Это по-московски» газета рассказывала о соседях, месяцами навещавших одинокую женщину в больнице; о гостеприимном шофере такси, который привез к себе домой переночевать семью, искавшую родственников по перепутанному адресу; об участковом враче – любимце квартала; пенсионере, создавшем зеленый оазис в некогда пыльном дворе; о десятках других москвичей, заботящихся о своем и родного города добром имени.

Идут в редакцию письма и иного рода – о нарушении норм морали, правил социалистического общежития. Многие материалы под рубрикой «На темы морали» журналисты «Вечерки» основывают на этих письмах.

Из корреспонденции «Дети бабушки Агафьи» москвичи узнали о 94-летней старушке, брошенной на произвол судьбы многочисленными детьми, внуками, правнуками. Отправной точкой для работы журналиста послужило письмо общественницы дома, где жила бабушка Агафья. Он встретился с автором письма, с Агафьей Матвеевной, ее соседями, родственниками. Факты, содержащиеся в письме, были дополнены другими. В итоге в газете появилось гневное публицистическое выступление против равнодушия, черствости. Среди откликов на него редакция получила письмо учениц девятого класса, взявших шефство над бабушкой Агафьей. Были приняты меры, чтобы заставить ее родню позаботиться о ней.

Далеко не всегда, как подчас принято считать, журналистское выступление на моральную тему предпочтительнее письма, натолкнувшего на эту тему. Получив письмо, озаглавленное при публикации «Человек все может», в редакции сразу решили печатать его: журналистское вмешательство было здесь, просто противопоказано. Перед читателями в первозданном виде предстала исповедь человека, дошедшего под влиянием алкоголя до крайней черты падения, рассказ о том, как смог он своей волей, разбуженной врачами, одолеть тяжкий недуг и обрести новую, счастливую жизнь. Правдивость, искренность взволновали читателей. Их письма в редакцию выражали озабоченность, стремление проанализировать главные причины, способствующие алкоголизму, разобраться в его опасностях, содержали раздумья о наиболее эффективных мерах борьбы с пьянством. Письма критиковали формальный характер борьбы в иных коллективах с пьянством, ставили вопрос о необходимости улучшения медицинской противоалкогольной пропаганды, лечения пьяниц. Обзор этой почты был помещен в газете.

В не столь уж далеком прошлом, в 50-х годах, редакция получала ежегодно около 10 тысяч писем, большинство из которых были жалобы. Авторы сетовали на трудности с жильем, писали, что протекают крыши, плохо убираются улицы и дворы, много времени уходит на посещение парикмахерских, мало прачечных и химчисток одежды – сказывались трудности послевоенного времени. В 70-х годах писем приходит в среднем в пять-шесть раз больше. Однако доля критических сигналов в них куда меньше, чем раньше.

Москва преобразилась. В самом деле, кого теперь удивишь, например, отдельной квартирой (более 75 процентов семей живут без соседей), ванной комнатой, газом, горячей водой в кранах? В письмах последних лет разговор чаще всего идет о качестве жилищного строительства, более удобной планировке квартир, о сохранности зеленых насаждений. Не нехватка предприятий службы быта, а качество обслуживания прежде всего беспокоит читателей.

Характерно: люди, обращающиеся в газету, как правило, видят общественную значимость своих писем, нетерпимо относятся к недостаткам даже в тех случаях, когда эти недостатки прямо их не касаются. Воздавая должное сделанному, они не хотят мириться с неполадками в жилищном хозяйстве, сфере обслуживания, с грубостью, волокитой, бюрократизмом. Жилищное хозяйство города растет, транспорт перевозит все больше и больше пассажиров, товарооборот увеличивается, население прибавляется, но соответственно всему этому кривая количества жалоб не поднимается. Следовательно, в целом дело идет к лучшему. Но ведь важно, чтобы ни один человек не ощущал на себе просчетов планирования, попустительства бракоделам, равнодушия иных работников торговли, службы быта, жилищного хозяйства, транспорта.

По раз и навсегда заведенному правилу на каждое поступившее в редакцию письмо независимо от его содержания заводится специальная карточка. В любой час в отделе писем смогут дать точную справку: сколько писем пришло с начала года, по каким вопросам, из каких районов получено наибольшее число критических сигналов.

Надо учесть к тому же, что помимо писем в редакцию поступают и устные просьбы о помощи, заявления и жалобы, с которыми обращаются в общественную приемную «Вечерней Москвы». В приемной работают утвержденные редколлегией общественные корреспонденты – бывшие партийные, советские, хозяйственные и военные работники, ныне пенсионеры. Ежедневно они ведут прием посетителей. За год сюда приходит около тысячи человек. Причины жалоб и заявлений, с которыми люди идут в приемную, то же, что и в письмах. Как правило, все вопросы решаются оперативно, в присутствии посетителя. Нередко дежурные корреспонденты выезжают на место для разбора жалоб. А если вопрос требует длительной проверки и контроля исполнения, человек, обратившийся с устной жалобой, пишет по рекомендации дежурного приемной письмо, которое нередко вызывает выступление газеты.

Вся почта обрабатывается у нас, к сожалению, кустарным способом, как это делалось чуть ли не полвека назад, когда я, к слову говоря, впервые переступил редакционный порог в качестве курьера. Промышленность не дает средств оргтехники, автоматизации, механизации тяжелого, малопроизводительного труда в отделе писем. Но, несмотря на отсутствие машин и механизмов, учет, анализ почты, контроль за прохождением писем ведутся скрупулезно, с неукоснительной точностью, строгостью. На видном месте в редакции установлен стенд, показывающий, нарушают ли в отделах сроки работы с письмами.