Народный фронт. Феерия с результатом любви - Слаповский Алексей Иванович - Страница 15

И Ульян изобразил на стене корявый знак – что-то вроде галочки.

– Типично канцелярская закорючка. Типа: для чего создан фронт? Для галочки! Но тоже, думаю, не схавают – это совсем уже полными неадекватами надо быть. Как мой папа говорит: потерять представление об окружающей реальности.

Ульян задумался – видимо о том, что у него с представлением об окружающей реальности тоже не все в порядке.

Тут меня осенило.

– Послушайте, а в других странах, там же тоже правители чудесят – это тоже вирусы?

– Как правило. Иначе не наворочали бы столько глупостей. Но и по своей прихоти дурачатся, конечно. В идеале мы хотим добиться всемирного изменения гуманитарного климата: чтобы правители занимались делом, а не сколачивали себе фиктивные группы поддержки. А люди чтобы догадались наконец, как над ними измываются, больше думали и меньше разевали рот. Вот и все.

Я был в состоянии интеллектуального грогги.

Этот мальчик со складными и умными не по возрасту речами перевернул меня. Я понял, что вызрела некая новая сила, которая способна на многое, – и дай бог, чтобы это многое служило целям добра.

Это все так интересно, что, пожалуй, я подожду изменять Вселенную – хочу посмотреть, что произойдет на Земле без моего участия. То есть участие будет, но не то, какого ждут люди, действующие по велению вируса, думающие, что это их веление, это будет не послушное голосование и сование листков в избирательную урну. Я понял, что пора заняться собой с тем, чтобы использовать свои безграничные умственные ресурсы на пользу Человека, а не какого-то фантастического фронта, объединения или союза.

И это будет заодно доказательство моей безграничной любви к Ольге Олеговне. Потому что она тоже Человек, и не только мы с ней Люди, как я говорил ей, но в каком-то смысле она – это я.

…

Двадцать пятое число, осень.

Половина наших выписались, но пришли новые.

Я занят делом: продолжаю создавать Народный Фронт, а параллельно другие объединения.

Рано или поздно, когда все увидят унизительную абсурдность этого безумия, все изменится. Или Люди ужаснутся тому, что с ними сделала Власть, или Власть ужаснется тому, что она сделала с Людьми, или они ужаснутся одновременно, и перестанут морочить друг другу голову, и начнут лихорадочно искать пути к настоящему единению и взаимопониманию.

И тогда я скромно выйду перед всеми и произнесу только одно слово:

«Человек!»

И все поймут меня.

И больше мне ничего не нужно, потому что Любовь у меня и без того есть, а что еще нужно Человеку, даже такому гигантскому, как я?