Один момент, одно утро - Райнер Сара - Страница 58

Но…

– А, понимаю, – говорить мать, и в ее тоне сквозит намек.

И тут Лу осознает, что мать заключила, будто бы тут была какая-то романтическая связь. Как же она могла так ошибиться? Это просто смешно.

– Нет, нет, ничего такого, – поправляет ее Лу. – Мы были друзьями.

– Ну, если ты так говоришь, – говорит мать и, сочувственно улыбаясь, многозначительно смотрит на дядю Пэта и тетю Одри. – Ничего удивительного, что тебе захотелось пойти на похороны.

Чтобы не спорить и не объясняться, Лу решает, что проще все оставить как есть.

К вечеру Стив израсходовал весь алкоголь в доме. Он как будто поставил себе задачу весь день всех спаивать и доливал бокалы прежде, чем люди успевали опомниться. Анна присматривала за ним. В результате поминки превратились в шумную вечеринку. В гостиной завели стереомузыку, и некоторые пожилые родители даже пустились в пляс – на глазах у остолбеневших подростков; детям поменьше разрешили бегать и визжать по всему дому, без присмотра играя в сардинки[27]; незнакомые люди непринужденно и довольно громко заводили беседы на темы, не имеющие ни малейшего отношения к покойному.

Люди смеются – празднуют, – и Анна радуется: Саймону бы это понравилось. Тем не менее от всего происходящего у нее тяжело на душе. В отличие от прочих, она знает, что это лишь маска Стива. Она позволяет ему пить без ограничения, скрывая свое состояние. Анна подозревает, что пьет он намного больше остальных.

– У нас кончилось спиртное, – говорит он Карен, перехватив ее в коридоре, когда она проходила мимо, собираясь подняться наверх. – Может быть, мне сбегать, принести еще?

– Неужели кончилось? – спрашивает Карен. – Я ведь много купила, и у нас еще пара ящиков в шкафу.

– Все закончилось, – уверяет ее Стив.

Анна наблюдает за ним из дверей гостиной.

Карен в замешательстве.

– Н-ну, да, м-м-м… Пожалуй, тогда нам понадобится еще.

– Я схожу, – снова предлагает Стив.

– Спасибо. Это было бы прекрасно.

Но, постояв немного, он вдруг выпаливает:

– Мне нужны деньги.

– Конечно, извини.

Анна испытывает досаду. Уж сегодня-то Карен меньше всего должна думать о деньгах. Анну всегда возмущает, что Стив зарабатывает мало, а все заработанное тратит на себя. То есть он привык никогда никому ничего не давать, даже только что овдовевшей женщине на несколько бутылок вина.

– Я разберусь с этим, – заявляет Анна. – Сейчас, только сумку свою возьму.

– Нет, нет, ничего. Это я должна платить. – Карен очевидно неловко от щедрости Анны.

– Потом рассчитаемся, – говорит Анна в надежде, что Карен потом не вспомнит об этом.

– Конечно, – улыбается та и поднимается наверх.

Анна идет на кухню, находит кошелек и достает две двадцатифунтовые бумажки.

– Почему бы тебе не дать мне свою карточку? – предлагает Стив.

Анна не доверяет ему свою карточку после нескольких попоек Стива. Он вполне способен украдкой купить бутылку чего-нибудь покрепче для себя.

– Нет, – говорит она, – этого достаточно. Думаю, тебе лучше кого-нибудь взять с собой, чтобы помог нести. – Если он будет не один, то, с Божьей помощью, у него хватит совести не покупать что-нибудь для себя.

– Почему бы тебе не пойти со мной?

Но Анне не хочется никуда уходить. Ей больше не хочется вина, не хочется минут десять идти по улице, и, сказать по правде, не хочется оставаться наедине со Стивом.

– Лучше возьми кого-нибудь из мужчин. Сумки будут тяжелые.

– Я пойду, – вызывается Алан, и они вдвоем уходят.

19 ч. 21 мин.

Полчаса спустя Алан и Стив возвращаются с шестью тяжелыми сумками.

– Спасибо, – говорит Анна, когда она кладут свою ношу. Но ее благодарность в действительности относится к Алану, и она целует его в щеку.

– А меня? – спрашивает Стив, но она не обращает на него внимания.

Она уже прошла пару шагов по коридору, когда Стив хватает ее за плечо и разворачивает лицом к себе.

– Ты меня не поблагодарила.

– Ах, прости, – с сарказмом отвечает она.

– Что с тобой? – спрашивает он. Он чуть ли не кричит, он потерял контроль над собой.

Некоторые гости выглядывают в коридор посмотреть, что там происходит.

Анна понижает голос, надеясь, что и Стив начнет говорить потише.

– Ничего. Со мной все в порядке.

Но…

– Не ври мне! – кричит он еще громче.

Пара, разговаривавшая в дверях кухни, прерывает беседу и настороженно смотрит на Стива.

– Прекрати, слышишь? – шипит Анна.

– НЕ ПРЕКРАЩУ! – ревет Стив, и все поблизости замолкают. – Почему ты поцеловала Алана, а не меня?

Выпивка всегда вызывала в Стиве ревность. Трезвый Стив уверен в себе, и это когда-то и привлекло к нему Анну. Но пьяный – совсем другое. Это животное, это первобытное зеленоглазое чудовище.

– Я ничего не имела в виду, – говорит Анна, сознавая произведенный ими переполох и желая поскорее исправить ситуацию.

– Нет, имела. – Он сжимает губы, его глаза полны злобы.

Она качает головой.

– Я только что сказала тебе спасибо.

– Эй, друг, – вмешивается Алан, тихонько отодвигая его плечо от Анны: Стив нависает над ней. – Спокойнее, ладно? Она ничего не имела в виду.

Но его вмешательство только обостряет ситуацию.

– ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! – И Стив локтем отталкивает Алана.

– Ого! – Алан делает шаг назад и поднимает ладони, показывая, что не хочет никакого насилия. – Вот этого не нужно.

– Что ты сказал, повтори? – поворачивается к нему Стив.

Все происходит так быстро, что Анна не может ничем помочь.

На верху лестницы появляется Карен, она вышла посмотреть, что случилось.

Увидев ее, Стив понимает, что у спектакля, который он разыгрывает, появились зрители.

– Почему ты просто этого не скажешь? – усмехается он.

– Не скажу чего? – не понимает Алан.

– Ты бы хотел, чтобы это был я!

– Не понял.

Стив замечает пару, застывшую в кухонных дверях, людей в гостиной, которые в ужасе раскрыли рты.

– Ты бы хотел, чтобы это был я!

Карен с середины лестницы пытается образумить его:

– Думаю, тебе нужно успокоиться, Стив, – но ее вмешательство безрезультатно.

Стив смотрит на Карен, она видит в его глазах злобу – злобу, направленную на нее.

– ТЫ ТОЖЕ ХОТЕЛА БЫ, ЧТОБЫ ЭТО БЫЛ Я!

Он поворачивается вокруг, на триста шестьдесят градусов, распространяя свою злобу на всех окружающих.

– ВЫ ВСЕ ХОТЕЛИ БЫ, ЧТОБЫ УМЕР Я, А НЕ САЙМОН.

Все ошеломленно замолчали.

Потом Карен спокойным тоном заявила:

– Знаешь что, Стив? Не знаю про других, не могу за них говорить. Но что касается меня, ты действительно прав. Я бы предпочла, чтобы это был ты, а не Саймон. А теперь вон из моего дома, сию же минуту. Ты достаточно наскандалил. Иди домой, проспись.

Стив так потрясен ее словами, что несколько мгновений не может ничего сказать.

– Уведи его отсюда, – бормочет Карен Анне через перила, возвращаясь назад. Анна видит, что ее трясет, ее сдержанность едва скрывает ярость.

– Я отведу его домой, – кивает она.

Анна смутно сознает, что люди вокруг снова начинают разговаривать, и их диалоги сочетают наигранную живость, как будто ничего не случилось, и приглушенное обсуждение поведения Стива.

Теперь он прислонился к стене и держится на ногах.

– Ты справишься? – спрашивает Алан. – Если хочешь, я могу присмотреть за ним. По крайней мере, позволь, я помогу тебе довести его до дома.

– Пожалуйста, не надо. – Алан и так достаточно сделал – и вытерпел. – Я справлюсь.

Честно говоря, на его месте она бы хорошенько вмазала Стиву. Но Алан, как и Саймон, его брат, чрезвычайно мягок. Проявлять физическую агрессивность, кроме как на футбольном поле, совершенно не в его духе, и к тому же он тоже подавлен горем.

– Извини. – Анна просит у него прощения.