Один момент, одно утро - Райнер Сара - Страница 48

– Значит, вы здесь тоже с друзьями? – спрашивает Лу в надежде, что выглядит спокойнее, чем есть на самом деле. Не то чтобы ее действительно интересовало, почему эта девушка сюда пришла, – ее больше заботят ее отношения с Софией, почему они знакомы друг с другом. В воздухе такое напряжение, что Лу не может подавить укол ревности.

Девушка кивает на большую компанию неподалеку.

– Одному из моих друзей исполнился двадцать один. Мы почти закончили, – («Прекрасно!» – думает Лу), – но потом мы собираемся пойти в «Кэнди-бар». Если хотите, присоединяйтесь.

У Лу снова падает сердце.

– А… понятно, – кивает София. – Гм… да. Может быть…

Лу едва сдерживает эмоции: минуту назад она была на коне, думая, что девушка нацелилась на нее, а теперь – через несколько секунд – поняла, что ее интересует София, и София ей отвечает. Весь вечер, похоже, пошел насмарку, но она ничего не может поделать. Когда девушка удаляется, соблазнительно покачивая бедрами, Лу подавляет дрожь.

И вдруг Вик провозглашает:

– Терпеть не могу «Кэнди-бар». Это для молодежи.

– И меня туда не пустят, – говорит Хоуи.

Лу хочется захлопать в ладоши. Но только она слегка успокоилась, как девушка оборачивается, возвращается и говорит Софии:

– Да, пока мы не ушли, вы обещали мне дать свой номер, помните?

Лу не может поверить в такое нахальство.

– Угу, м-м-м… да, – отвечает София в крайней нерешительности. Она поспешно достает из сумки ручку, пишет на салфетке номер и протягивает девушке.

Анна и Стив сидят молча. Телевизор включен, но Анна уже не смотрит на экран. Она не может сосредоточиться, не может говорить. Она так рассержена на Стива, так разочарована в нем, что знает: если скажет что-нибудь, то не сможет скрыть своей злобы. Это только спровоцирует враждебность, которая неизбежно сопровождает его пьянство, поэтому лучше промолчать. Впрочем, то, что она сдерживает раздражение и злость, только еще более усугубляет ее внутреннее напряжение, она чувствует себя как упавшая на пол и помявшаяся жестянка с шипучкой, цилиндр накачан до такой степени, что, как только откроешь, жидкость с бешеной силой разлетится во все стороны.

Так они сидят полчаса. Наконец, Анна убирает одеяло с коленей, берет с кофейного столика мобильник и встает.

– А ты теперь куда? – спрашивает Стив.

– Приготовлю чашку кофе. – Анна не может сдержать злости. – А что, тоже хочешь?

– Конечно, не хочу.

– Ну и ладно.

– А зачем берешь мобильник?

– Потому что хочу позвонить.

– Не поздновато ли звонить?

Анна смотрит на часы. Он прав. Половина одиннадцатого. Единственный человек, кому она обычно может звонить в такое время, – это Карен, а ей в эту ночь – накануне похорон – вряд ли стоит звонить.

Анна задерживается в коридоре, задумавшись. Пожалуй, есть с кем поговорить, или хотя бы послать сообщение… Она идет на кухню и ставит чайник. Пока он греется, она набирает эс-эс-эс:

Привет, Лу. Надеюсь, у вас приятный вечер, что бы вы ни делали. Извините, что беспокою так поздно, но, может быть, позвоните мне, когда будет минутка? Завтра или когда-нибудь. Хочу спросить вашего совета. Не имеет отношения к Карен – на этот раз, насчет моего болвана бойфренда. Всего хорошего. Анна.

Она перечитывает написанное. Даже в этот час в ней не может уснуть профессионал. Она стирает «моего болвана бойфренда» и заменяет на эту фразу «меня самой». Таким образом она снимает обвинение со Стива. Анна прекрасно понимает, что неразумно вываливать свое настроение на Лу в половине одиннадцатого вечера в пятницу. Она нажимает копку «послать» и барабанит пальцами по стойке.

Ей бы хотелось поговорить с Лу прямо сейчас, но вероятность того, что ее телефон сейчас включен, или что она услышит его, ничтожна. И Анна вынуждена ждать и сдерживать свои чувства.

– Так куда? – спрашивает Хоуи. Они столпились около ресторана. – Как насчет «Головы королевы»? Там открыто допоздна.

– Конечно, – говорит Вик, и Лу с облегчением видит, что София согласно кивает.

Пока они с Софией прекрасно ладят. София довольно подробно рассказала Лу о большей части своей жизни, и как-то так получилось, что Лу в ответ поведала о себе гораздо больше, чем намеревалась. Она рассказала Софии не только о своей работе и друзьях в Брайтоне, но коснулась и того, что привело ее в этот город, о своих политических убеждениях и многом другом. Сигналы были бы хороши, но…

Лу не дает покоя воспоминание о том, с какой готовностью София дала номер телефона той девушке в ресторане. Хотя она сама точно не знает, что это может означать, но ей становится неловко от возможных вариантов. Не собирается ли София провести с той девушкой ночь? Она так привлекательна, считает Лу, что легко может встречаться с несколькими женщинами одновременно. И как она ни нравится Лу, ей не хочется стать просто еще одной меткой на покрытом зарубками столбике Софии.

Когда они входят в бар, София предлагает заплатить за первый круг.

– Бутылку «Бекс», пожалуйста, – говорит Вик и объявляет: – Мне нужно в туалет.

Лу идет с ней, чтобы получить возможность поговорить тет-а-тет.

– Ну? – сразу же спрашивает Вик.

Лу кивает.

– Она милая. – Ей не хочется пускаться в долгие разговоры.

– Милая? – вопит Вик. – Еще бы! Конечно, она чертовски милая! Она бы не была моей подругой, если бы не была такой. Так ты запала на нее или что?

– Ой, если честно, то – да, Вик. – Лу переминается, глядя под ноги. Она чувствует, что другие женщины в кабинках слушают их.

– Ага! – Вик уставилась ей в лицо, потом хлопает в ладоши. – Так я и знала! – Она явно возбуждена, хотя непонятно, отчего: то ли радуется, что познакомила двух хороших подруг, то ли просто своей способности к сводничеству. – Полагаю, ты ей тоже понравилась, – глубокомысленно кивает Вик.

– Полагаешь?

– Она определенно неровно к тебе дышит, я это вижу.

– Правда?

– Конечно – все эти расспросы про твою жизнь, она соображает.

– А что с той девушкой? – спрашивает Лу.

– С какой?

– Ты знаешь. Которой София дала номер телефона.

– Ах, той. Да ничего особенного, я уверена.

Но Лу не может отделаться от своих подозрений. Вик заинтересована свести их, и пока что Лу не уверена, что все сложится хорошо.

В этот момент кабинка освобождается.

– Иди первой, – командует Вик, и Лу послушно повинуется.

Сидя внутри, она слышит, как Вик, очевидно, не сознавая, что от выпивки говорит громче, чем обычно, тихо бормочет:

– Ну, выкладывай, что ты думаешь?

Она может говорить только с Софией. Оплатив первый круг, та, видимо тоже спустилась вниз. Лу затаив дыхание ждет ответа.

– Она прелестная, – говорит София.

Лу улыбается. Значит, понравилась! Но по ее голосу понимает: София знает, что ее слушают. Может быть, она говорит так из вежливости: она не так пьяна, как Вик, и потому следит за собой.

– Но ты запала на нее? – напирает Вик.

– Она разве не здесь? – София указывает на кабинку. – Я не встретила ее, когда спускалась.

– Здесь, но не услышит.

– Думаю, услышит, – твердо говорит София, и Лу не может удержаться от смеха.

– Я слышу, – говорит она, выходя.

И когда Вик направляется в кабинку, София улыбается Лу и понимающе качает головой.

Карен лежит в ванне и разглядывает свое искаженное толщей воды тело. Она добавила в воду пузырьков, и когда поднимает ногу, пузырьки скользят вниз миниатюрной лавиной. Карен поворачивает бедро и критически вглядывается в него. Кожа бледная, малейший намек на летний загар давно исчез. Можно было бы повысить мышечный тонус, немного сбросить вес. Как будто теперь это важно. Она переносит внимание ближе: грудь, некогда ее гордость и радость, теперь, после вскармливания двоих детей, уже не та, потеряла свою упругость и округлость и уныло обвисла, слегка поддерживаемая водой.