Бермудский треугольник черной вдовы - Донцова Дарья - Страница 59

Я тут же уловила аромат корицы и чихнула, не успев прикрыть рот ни салфеткой, ни рукой. Недоеденный кусочек торта выпал изо рта и шлепнулся на тарелку. Я смутилась, но, на мое счастье, ни босс, ни его мама не заметили конфуза. Ирина Леонидовна в этот момент была занята нарезкой торта, а Иван наклонился, чтобы поднять упавшую салфетку. Радуясь, что они отвлеклись, я продолжила уплетать десерт, рассыпаясь в восторгах. Мы мирно беседовали минут десять, пока у меня на тарелке не остался последний кусочек торта, его украшало нечто странное. Я прищурилась.

– Какой интересный орешек.

– Где? – полюбопытствовала Рина.

Я показала на содержимое своей тарелки:

– Похож на арахис, но не он.

Ирина Леонидовна уставилась на орех.

– Необычный. Впервые такой вижу.

Я тронула орех ложкой, он повернулся…

– Зуб! – ахнула Рина. – Боже! Какая-то собака уже ела этот торт! Господи!

– Нет, мама, слопанный псом бисквит никак не может иметь столь красивый вид, – справедливо заметил босс, – и зуб человеческий.

– Господи! – повторила его мать. – Откуда он взялся?

Шеф поднял бровь:

– Возможны варианты. Кондитер потерял вставную челюсть, она упала в тесто и развалилась на составляющие. Кто-то из упаковщиков решил полакомиться готовой продукцией, вонзил клыки в торт, но отведать его не успел, появился контролер. Гурман быстро отпрыгнул в сторону, а его вставной зуб остался в креме. Или у продавца в момент, когда он доставал десерт из витрины, коронка слетела. Или…

Босс расхохотался.

– Перестань, – топнула ногой Рина, – безобразие. И почему ты решил, что зуб не настоящий?

– Мама, из него торчит штифт, – пояснил Иван Никифорович.

– С ума сойти, – выдохнула Рина. – Который час?

– Десять, – ответила я и ойкнула.

– Я побежала! – засуетилась Ирина Леонидовна.

– Куда? – спросил босс.

– В кондитерскую, – пояснила мать, – она работает до одиннадцати.

Иван крякнул.

Рина схватила мою тарелку.

– Покажу им этот ужас! Послушаю, что они скажут.

Иван поднялся.

– Одна ты так поздно никуда не пойдешь. Мы с Таней тебя проводим. Ты не против пройтись?

Последний вопрос относился ко мне.

Я кивнула.

– Кондитерская находится напротив дома, – уточнил Иван Никифорович.

– Ступайте в прихожую, – распорядилась Рина, – а я положу этот трофей в коробку.

Мы с шефом пошли по бесконечным коридорам. Я осторожно ощупывала языком пустое место в верхней челюсти. Отлично знаю, что произошло. У меня слегка покачивался вставной зуб, следовало пойти к врачу, да я никак не находила времени. И, если уж совсем честно, храбрая начальница особой бригады панически боится стоматологов. Да и коронка не очень меня беспокоила, она просто иногда чуть-чуть шевелилась. Но сейчас я, вдохнув аромат корицы, со вкусом чихнула. Изо рта вылетел недоеденный кусочек торта, а вместе с ним и конструкция со штифтом. Я не сразу поняла, что произошло, озарение наступило пару минут назад, когда язык наткнулся на пустое место в верхней челюсти. Хорошо хоть это не передний, а расположенный сбоку клык. Теперь главное не улыбаться во весь рот. Ни за какие блага в мире не признаюсь, что зуб мой. Даже не дрогну, когда Рина при мне будет ругать кондитеров. Иначе что она обо мне подумает? В прошлый визит я потеряла шиньон, теперь зуб, а в следующий раз что у меня отвалится? Рука? Нога? Голова?

– Почему ты такая тихая? – спросил Иван. – Что-то не так?

– Все прекрасно, – заверила я, стараясь широко не открывать рот.

– У меня для тебя новость, – продолжил шеф. – Мужчины терпеть не могут, когда женщины произносят фразу: «Нам надо серьезно поговорить», а женщин приводят в ужас слова мужчин: «У меня для тебя новость».

– Какая? – насторожилась я.

– Вы готовы? – воскликнула Рина, выбегая в прихожую.

– Потом объясню, – шепнул Иван.

– Где больше двух, говорят вслух, – рассердилась Ирина Леонидовна, – Ваня, у тебя пуговица на куртке оторвалась.

– Действительно. Я, похоже, ее потерял, – расстроился босс.

Рина неожиданно взяла меня под руку:

– Танечка, вы знаете, о чем говорит оторванная пуговица на одежде мужчины?

– О том, что он толстеет, – хихикнула я.

Ирина Леонидовна улыбнулась:

– Нет. Когда у мужчины отрывается пуговица, ему пора либо разводиться, либо жениться.