Рейд выживших - Сизов Вячеслав Николаевич - Страница 74

«Последний наш танк со станции долго сдерживал немцев. Несколько немецких танков, обойдя подбитые машины, пытались снова прорваться к поселку, но наша машина не давала им приблизиться. Своим огнем она смогла подбить два танка и бронемашину. Немецкая пехота под пулеметным огнем наших бойцов из станционных построек продолжала атаку уже без поддержки своих бронемашин».

«Тут на дороге со стороны Осиповичей развернулось несколько грузовиков и из них по наступающим гансам стали стрелять минометы. А потом загромыхал своими орудиями и пулеметами подошедший из Осиповичей бронепоезд. Хорошо наши стреляли, много немцев побили, не дали им ворваться на станцию. Танкисты тоже ударили по вражеской пехоте и артиллеристам врага из всех своих огневых точек. Экипажу удалось подбить орудие и немцы побежали, бросая своих раненых. Танкисты их преследовали, но, не доходя до оставленных нашей пехотой позиций, остановился из-за поврежденной гусеницы».

«Два танка, что у дороги на Верхи стояли, сломанными были. У одного башня не крутилась и пушка разорванная была. А у второго двигатель сломан был и гусеницы сорванные. Экипаж из танка в лесу укрылся и из пулемета по немцам бил. Немецкие пехотинцы их окружили и гранатами закидали».

Не смогли немцы прорваться на станцию и вдоль железной дороги. Находившаяся там под огнем врага пехота не отступила и держала оборону до конца. В живых осталось всего несколько человек, в том числе и политрук роты.

Поле боя осталось за нами. На нем остались два десятка сожженных и подбитых боевых машин. Немцы, встретив ожесточенное сопротивление, потеряв танки и людей, отошли в сторону станции Верхи. Часть танков, как наших, так и немецких, удастся отремонтировать. Но четыре пушечных и один пулеметный «Т-26», два – «Т-28» и их экипажи утрачены окончательно. По большому счету от роты остался только экипаж Тарасова. Лейтенант выполнил поставленную задачу – не допустить врага к станции. Гитлеровцы были остановлены и отброшены на исходные позиции. За что тут парня ставить к стенке, Николай не находил. Как не находил ответа на вопрос, почему пехотинцы требовали его смерти? На ум приходил только один ответ: смертью лейтенанта Тарасова штрафники хотели прикрыть свою трусость! Ведь это они бросили свои позиции и сбежали в лес! Такую же позицию по данному вопросу занял и Алексеев. Так что никакого наказания Тарасову не будет. Он останется ротным. Битую технику, что в районе станции, сможем отремонтировать, ему в роту и пойдет, как и танкисты, что капитан привел. Собранные материалы нужно будет сохранить и в штаб батальона для сохранности отдать. Пригодятся, вдруг кому не понравится решение. Со штрафниками из числа пехотинцев за оставление занимаемых позиций и трусость придется разобраться в соответствии с требованиями закона. А с политруком нужно отдельно побеседовать, чтобы не оскорблял парня лишними подозрениями. Жаль, что командир далеко, у него это лучше получилось бы, ну да ничего, и сами сможем разъяснить политику партии. Алексеев мужик вроде нормальный, грамотный, для должности начштаба бронегруппы вполне подойдет. Командир давно уже требовал подобрать на эту должность стоящего командира, а то все самому приходится делать. Своих знаний для руководства бронегруппой не хватает, командира постоянно приходится отвлекать своими проблемами, а их все больше с каждым днем. Да и командир не всегда рядом. Как же было хорошо, когда командовал только своим экипажем. За тебя думали и ставили задачи, оставалось только подчиняться и выполнять приказы. Теперь приходится все чаще принимать решения самому и отдавать приказы другим. Никогда не думал, что придется командовать такой массой людей и техники. Три танковые роты (с Тарасовской было четыре), зенитный самоходный дивизион, противотанковый дивизион, ремонтная рота, автотранспортная рота, рота тыла, разведывательный и комендантский взводы, взвод связи. Вон сколько всего, и ко всему этому еще приданный стрелковый батальон штрафников. А меня, кроме командира и старшего лейтенанта Максимова, никто и не учил, как со всем этим управляться. Хорошо еще, что командиры подразделений все понимают и помогают как могут, а то бы совсем кирдык. Им и самим тяжело приходится, знаний и опыта не хватает. Большинство парней только военное училище окончили, опыта командования мало, всего в нескольких в боях участвовали. Так что срочно нужен человек, который будет помогать в руководстве столь обширным хозяйством, и Алексеев, наверное, лучшая из известных кандидатур.

Глава 35

Химы – Бабино

Из записей в дневнике фон Бока (РИ):

В Полесье (РИ)

66-й стрелковый корпус перешел к обороне на широком фронте: 232-я стрелковая дивизия – на рубеже Здудичи, Буда южнее Паричей, отряд Курмышева занимал район Ратмировичи, ст. Рабкор. Корабли Березинского отряда Пинской речной флотилии произвели массированный обстрел переправы у Паричей, при этом монитор «Смоленск» получил повреждение.

День не задался с самого утра. Для начала пришлось долго уговаривать Галину уехать к раненым в город. Несколько позже прилетели немцы на «Ю-88» и с высоты в километр бомбили плацдарм и поселки. К концерту присоединились и «гансы» с большими пушками. Длилось это около двадцати минут. Потом из Бобруйска на бреющем прилетели «сталинские соколы» и прекратили это безобразие, отбомбившись по позициям «оркестрантов». Досталось немцам и в воздухе. Два «Ишачка» пощипали им крылышки, а одного так вообще приземлили. Но и «соколятам» досталось. Две из трех «Чаек» возвращались назад с дымом.

Наслаждаться зрелищем падающего «Юнкерса» нам не дали. Вновь заработала артиллерия, и, по сообщению из Долгорожской Слободы и Хим, на штрафников навалилась гитлеровская пехота. До обеда наши отбили две атаки, но потом не выдержали атаки танков и мотопехоты отступили в лес. Благо раненых успели заранее отправить в тыл. Немцы их не преследовали, а выстроившись танковым клином, двинули по трассе на Бобруйск. В танковой колонне наряду с немецкими машинами шли и наши «БТ», «Т-26» и «БА-10». Оставленные окопы стали обживать немецкие пехотинцы и даже артиллерию ближе к селу подтянули. Примерно то же самое происходило и на Жлобинском направлении. Там бой развернулся за аэродром в Телушах и поселки Савичи и Ступени.

«Дорогих гостей» нам в Бабино долго ждать не пришлось. Немцы появились под канонаду контрбатарейной борьбы и разрывы снарядов. Кстати, разрывы ложились достаточно близко к нам. Видно, немцы не купились на ложные цели или разведка у них хорошо сработала.

Наши мины и артиллеристы сработали как надо. Вовремя и правильно. Раздолбать, а потом зачистить танковую и моторизованную колонну прямой наводкой артиллеристам большого труда не составило. Хотя и им прилетело. Два расчета сорокапяток пали вместе со своими орудиями. Досталось и бойцам «штурмового» батальона, атаковавшим колонну после артобстрела с флангов. Выжившие в огне гренадеры просто так сдаваться не собирались. Они огрызались, как и чем могли, дело дошло до рукопашной, и неизвестно чем, все закончилось, если бы не удар «панцерников» и роты «офицерского» штрафбата с фронта. В лесу тоже кипел бой, там сошлись штрафники и немецкая рота, решившая атаковать нас вдоль края болота. Наших было больше, они были злее и активнее. На плечах отступающих немцев мы ворвались в ранее оставленные поселки и выбили врага на исходные позиции. Нашими трофеями стали несколько орудий, 81- и 82-мм минометы, десяток пулеметов. Были и танки, но с ними нужно было разбираться ремонтникам.