Рейд выживших - Сизов Вячеслав Николаевич - Страница 61

Филатова с медсестрами и привлеченными медиками из местной больницы проводила медицинский осмотр освобожденных. Очень многие требовали срочной госпитализации. Немцы пленных практически не кормили, медицинской помощи не оказывали. Физическое истощение, загноившиеся раны, вши – вот лишь небольшой перечень заболеваний бывших пленных. Ежедневно только в этом лагере умирало около двухсот человек. На западной окраине лагеря в длинном и глубоком рву трупы погибших лежали рядами. И как тут народ бросать на выживание в лесу? Хорошо, если половина сможет выжить! Так что пришлось все свои планы отправлять коту под хвост. Требовалось выиграть время и дать возможность народу прийти в себя. Немцы нам его дать были не готовы. Единственный путь был в наших активных наступательных действиях. Надо было заставить врага распылять свои силы. Сделать это могли только мои бойцы. Других сил, способных на это, в тот момент времени не наблюдалось. Из общего количества бывших пленных только шестую часть можно было поставить под ружье, и то с большими оговорками. Остальных требовалось откармливать, лечить, одеть и, главное, отмывать. Для этого были задействованы все имевшиеся в городе бани и запасы мыла. Часть военной формы нашли на захваченных складах. Не обошли вниманием и погибших немцев, где бы я мог еще найти военной одежды на сорок с лишним тысяч человек. Про еду я даже и не говорю…

Формированием новых подразделений занимались мои сержанты и бывшие пленные командиры. Под комендатуру города и штаб сводной группы было занято двухэтажное здание коммерческого училища. Вновь формируемые подразделения размещались в казармах военных городков.

После обеда над городом появился самолет-разведчик, а около трех часов дня немцы нанесли свой первый авиаудар по городу. Если разведчик мы сбить не могли, то на «штуках» отыгрались. Два десятка зенитных установок, орудий и пулеметов не дали немцам точно отбомбиться. Два самолета, дымя, ушли в сторону Барановичей. До конца дня люфтваффе еще дважды пыталось приветствовать нас бомбами. Бомбы попали в здание кинотеатра, колхозного театра, дома пионеров и стадион. Тридцать один человек был убит, и около полусотни ранено.

Попробовали они ворваться в город и по земле, выдвинув из Уречья до батальона пехоты со средствами усиления. Но фокус не удался. Не зря я, предвидя такой ход, переместил в Новодворцы свои резервы. Бой произошел на моих условиях между селами Ломки и Загрядье. На открытой местности длинная автоколонна врага была обстреляна тяжелой артиллерией, а затем атакована танками и пехотой. Поле боя осталось за нами. Остатки батальона противника под огнем отошли к Мерешино. Хоть внезапность была на нашей стороне, но бой обошелся нам дорого. Три танка мы потеряли в бою с разведкой и головным дозором. Еще два при разгроме колонны. Но так как поле боя осталось за нами, подбитые танки можно было эвакуировать и восстановить. Всего же в том бою потеряли полсотни человек погибшими, более семидесяти ранеными и полтора десятка пропавшими без вести. Немцы потеряли больше. Только на поле боя мы насчитали три сотни трупов, еще около сорока человек захватили в плен. В качестве трофеев нам досталось девять грузовиков, несколько десятков лошадей, три «колотушки», одна 75-мм пушка, три станковых и двенадцать ручных пулемета, три противотанковых ружья.

Практически одновременно с боем с фрицами из Уречья начался бой экипажа сформированного в Слуцке артпоезда с немцами севернее города. Немецкое командование, координируя удар по Слуцку, направило из поселка Копыль несколько пехотных рот и местных полицаев. Мы вовремя успели сформировать из захваченных на станции вагонов и паровоза импровизированный артпоезд и десантную партию из роты бывших пленных командиров. Врага встретили на переезде между Докторовичами и Ленино. Четыре танковых и два зенитных орудия, два десятка пулеметов остановили и заставили отступить «гансов» в Докторовичи. Преследовать немцев я запретил.

Один из вновь назначенных штабных работников, бывший пленный с двумя шпалами в петлице, мне это поставил в вину. Настроение было так себе. Особенно с учетом того, что меня мучила куча насущных вопросов:

1. Как накормить почти сорок четыре тысячи бывших пленных и двадцать тысяч местных жителей при отсутствии запасов продовольствия в городе?

2. Где найти лекарства и перевязочные материалы для раненых и больных? Как отправить их за линию фронта?

3. Во что одеть и обуть кучу освобожденных?

4. Чем их вооружить и как защитить?

5. Куда деть кучу пленных?

Пришлось отвлекаться от раздумий и отвечать: по сообщению пленных, в Уречье дислоцирован немецкий полк кадрового состава охранной дивизии. Это примерно три тысячи пятьдесят человек, два десятка орудий, в том числе двенадцать противотанковых, около сорока минометов, до полутора сотен пулеметов, два десятка противотанковых ружей. Возможно, у них на вооружении имеются наши трофейные танки и бронемашины. В Копылье засело не менее батальона немцев и некое количество предателей. Общая численность гарнизона порядка семисот человек, и они находятся на заранее подготовленных позициях. Вы хотите заставить наступать на них сводные, только что сформированные, не подготовленные к боям подразделения?

– Но мы же только что разгромили батальон из Уречья и несколько рот из Копылья и заставили отступать в предместье города, – с тем же вызовом и раздражением в голосе продолжил майор.

– Да, мы нанесли немцам поражение и могли бы дальше продолжить наступление. Вот только какой ценой? Только один бой на наших условиях, при полной внезапности и при поддержке тяжелой артиллерии стоил нам почти полутора сотен человек и нескольких единиц техники. Что будет в Уречье, если мы бросим туда сейчас бойцов, я не знаю. Знаю только одно – поселок мы возьмем, но потери будут большие. Кидаться людьми я не буду. Мы подождем еще сутки. Будем откусывать небольшие кусочки от пирога. Люди приведут себя в порядок, сойдутся поближе, вот тогда и попытаемся съесть весь пирог. Кроме того, у нас есть еще чем заняться. Не забыли, что тут поблизости есть несколько очень важных объектов и населенных пунктов – Слуцкий укрепрайон и поселки Тимковичи, Копылье, Замостье? Без захвата этих объектов говорить о наступлении на Уречье рано…

Наш разговор был прерван докладом Козлова. Дорога на районный поселок Старые Дороги оказалась трудной, несмотря на то, что немцами для ремонта трассы были привлечены сотни пленных и местных жителей, на ней оставалось достаточно много завалов, ям, сожженной техники и минных ловушек. Тем не менее отряд успешно продвигался вперед. По ходу дела, в районе селе Новое Гутково он захватил вражеский аэродром с несколькими требующими ремонта штурмовиками «Ю-87», бомбардировщиком «Хенкель», радиостанцией и ремонтниками. В качестве бонуса нам достались в разной степени исправности десяток «СБ», «Ишачков», «Чаек», «У-2», склады ГСМ, вещевого имущества и боеприпасов, оставленные врагу нашими доблестными летчиками. Кроме того, там же было освобождено двести пленных. Аэродром находился в исправном состоянии и готов был принимать борта. Николай решил не останавливаться на достигнутом и выдвинул два танковых взвода со стрелковой ротой по дороге в сторону Уречья. У местечка Круглое отряду попалась автоколонна, перевозившая роту из гарнизона Уречья, спешащая на помощь «люфтам». Не долго думая, танкисты ударили по врагу. Разгром был полный. В качестве трофеев бойцы захватили несколько исправных мотоциклов, два грузовика, боеприпасы, оружие и пленных. Их продвижение дальше на Уречье я остановил. Конечно, Николай нашумел, но игра стоила свеч. Тем более что немцы уже были в курсе захвата Слуцка. А еще один аэродром в складывавшейся обстановке нам вполне мог пригодиться. Поэтому я связался с нашим лесным аэродромом и приказал перегнать один из «Шторьхов» в Новое Гутково. Туда же направилась и часть летно-технического состава общей численностью почти в три сотни человек, освобожденного из плена в Слуцке. Остальные же готовили аэродром в Слуцке.