Рейд выживших - Сизов Вячеслав Николаевич - Страница 57

– То есть ты считаешь, что сейчас нельзя использовать части гарнизона для блокирования русских?

– Да. Думаю, русские именно этого и ждут. Для блокирования отряда, имитирующего прорыв к Несвежу, можно использовать маршевое пополнение и части охраны тыла. Надеюсь, что ты поддержишь мое мнение перед командованием.

– Постараюсь донести твои мысли до командующего тылом группы армии «Центр» генерала фон Шенкендорфа. Он сегодня будет здесь проводить совещание. Кроме того, переговорю с обергруппенфюрером СС Эрихом фон дем Бах-Зелевски. Мне кажется, твои доводы достаточно убедительны, чтобы не ослаблять гарнизон Барановичей.

– Спасибо.

– Держи меня в курсе событий. Да, я хотел тебя предупредить. Службой радиоперехвата зафиксирован выход в эфир мощной радиостанции примерно в том районе, где блокировали русский отряд. Там же очень активно работают еще несколько радиопередатчиков меньшей мощности. Думаю, в штабе операции найдутся возможности послать самолет для их поиска…

Из книги воспоминаний Героя Советского Союза генерал-майора авиации в отставке Паршина Григория Ивановича «Огненное небо»

…В последней декаде июля 1941 года наша авиагруппа значительно пополнилась. Батальоном в районе г. Барановичи была проведена операция по захвату еще одного аэродрома противника. Часть самолетов удалось захватить неповрежденными, и они были перегнаны за линию фронта.

Нельзя сказать, что летный и технический состав авиагруппы сидел без дела, пока наши боевые товарищи сражались в тылу врага. Решением Ставки нас окончательно закрепили за НКВД. Шло переформирование авиагруппы. Внутри нее произошло разделение на несколько авиаотрядов – транспортный, бомбардировочный, штурмовой и истребительного сопровождения. Часть захваченного у противника авиапарка пришлось передать в войска. В первую очередь это касалось истребителей и бомбардировщиков советских типов, а оставшиеся самолеты требовали ремонта и глубокого изучения личным составом. В группу пришло много молодых пилотов и авиационных специалистов. Вот мы все вместе и осваивали трофейную технику. Были трудности с обеспечением группы запчастями и топливом, необходимым имуществом. Многого не хватало. То, что наши специалисты вывезли с собой, быстро закончилось. В условиях отступления наших войск и эвакуации заводов найти замену вышедшим из строя деталям было очень сложно. Тем не менее группа готовилась к боям.

Ситуация на фронте складывалась для наших войск не самым лучшим образом. В двадцатых числах июля войска Группы армий «Центр» вновь перешли в наступление. Захватив плацдармы на реке Березине, они прорвали Западный фронт, и их моторизованные части двинулись на Могилев и Быхов. Аналогичное положение сложилось и на Белорусском фронте. После тяжелых и кровопролитных боев немцами был захвачен Борисов. Моторизованные и танковые части 3-й танковой группы вермахта устремились к Витебску. Наши войска активно оборонялись, стремясь остановить врага. Тяжелые бои шли за каждую высоту, населенный пункт, улицу и дом. Некоторые населенные пункты по нескольку раз переходили из рук в руки. Часто получался «слоеный пирог». Одна улица наша, другую контролируют немцы, а на третьей опять наши. Воинские части, попавшие под удар врага, перемешались. Установить с ними связь было сложно, не всегда командованию было понятно, кто где находится и что происходит на том или ином участке фронта. Какие части отступили, а какие еще обороняются. Делегаты связи не могли добраться до частей. Поэтому для разведки и связи была задействована авиация.

Немецкая авиация действовала очень активно. Она работала с аэродромов Лида, Минск, Брест, Бобруйск и Барановичи. Ее самолеты постоянно висели над позициями наших войск. Она мешала переброске резервов. Наши же авиачасти не смогли прикрыть избиваемые с воздуха войска. Сказались потери авиатехники и пилотов первых дней войны. Немецкие истребители гонялись за каждым нашим самолетом. Десятки самолетов и пилотов, ведших разведку и выяснявших обстановку на фронте, были потеряны.

Ситуация менялась ежечасно. Командованию требовались объективные данные о происходящем. В этих условиях было принято решение использовать нашу авиагруппу для сбора сведений и разведки. Выполняя заявки РазведУпра, мы по нескольку раз за день поднимались в небо. Не всегда эти вылеты проходили гладко. Немцы достаточно быстро разобрались, чьи самолеты летают над их войсками, и стали охотиться за нашими машинами. Доставалось нам и от наших «соколов». Не разобравшись, что к чему, они, видя силуэт «Дорнье» или «Ю-88», стремились сбить одиночную машину, пусть даже с красными звездами на борту. Так мы потеряли три самолета. Охота на наши машины продолжалась и на земле. Еще один самолет мы потеряли 20 июля 1941 года во время налета вражеских бомбардировщиков на аэродром Кубинка. Тогда же погибло несколько летчиков из приютившего нас полка ПВО. В связи с этим нам пришлось перебраться на новый аэродром. Ставший нам родным домом на несколько лет войны…

Пригласив политрука, я поставил его подразделению боевую задачу. Было видно, что она ему не нравится. А кому понравится воевать с неслаженным подразделением? Но армия тем и отличается от гражданки, что приказы выполняются без обсуждения. Разложив карту, показал примерный маршрут и мое видение его действий. За обсуждением плана нас застал Сафонов. Он на своей «летучке» доставил погибших и раненых из Русиновичей и заодно притащил захваченный эшелон.

Железнодорожная станция и деревня были полностью в наших руках. На станции было освобождено тридцать военнопленных, которых Пономарев включил в состав своей роты. Не остался без трофеев и Сафонов. К своей «летучке» лейтенант присоединил еще пять полувагонов и просил пополнить ее вооружением и личным составом, а то он свою пехоту оставил на охране захваченных мостов. Дополнительное вооружение я пообещал. Пара орудий ему как раз подойдет, но он, услышав о захваченном складе, рассчитывал на большее. Минимум на пару танков и роту пехоты. Выслушав его аргументы, я согласился. Свои планы я строил в треугольнике Слуцк – Ляховичи – Городище. Николай же предложил скорректировать их. Расширить треугольник, оставив Городище в центре ребра. Нанести его поездом удар по Ганцевичам и, если получится, то и по Лунинцу. Крупных гарнизонов немцев по линии быть не может, а раз так, то сопротивление могут оказать только в населенных пунктах. Мы же своим ударом полностью лишаем врага транспортной магистрали. Авантюра, конечно, но перспективная. Тем более что все танки мы увести не сможем. Механиков-водителей не хватит. Прикинув расклад по имеющейся броне, принял решение выделить два танка – один «Т-28» и один «Т-26». О том же попросил и Григорьев. Пришлось и ему танки выделять. Хоть и душила меня жаба, но пришлось на нее наступить. Эти трехбашенные и легкие танки лучше всего подходили для решаемых поездами задач. Уступил я им и часть зенитных автоматов, перевозившихся на прицепе. В качестве десанта Сафонову пришлось отдать роту Маслова, усиленную минометчиками Буданцева. Кроме того, с поездами отправлялись и две группы саперов и пограничников. Перед ними была поставлена задача, выполнить которую они должны были в случае захвата городов. Цели и задачи были доведены только до старших групп, отобранных лично Петрищевым из числа сержантов-пограничников. От Григорьева и Сафонова требовалось оказать группам необходимую помощь.

Я просил командиров поездов «не зарываться». Особенно Григорьева с его сводным отрядом. Подъехали, обстреляли, если есть возможность, высадили десант и захватили объект. Нет – лучше потратить боекомплект и отступить. И главное, держать небо. Немцы вечером только разведку провели, штурманув роту Пономарева. Утром они за нас примутся всерьез.

Полночи шла подготовка поездов к операции. Укрепляли стенки вагонов мешками с песком, пытались усилить крышу вагонов листами железа, резали бойницы, загоняли танки на платформы, устанавливали зенитные пулеметы и минометы, грузили боеприпасы и продовольствие. До выхода в рейд поездов я успел смотаться к Козлову и Пономареву, лично посмотреть и оценить обстановку в округе. По сообщению разведчиков, мотавшихся в сторону Слуцка, в районе деревни Синявка на ночь расположился немецкий батальон с артиллерийской батареей и танками в придачу. Он прикрыл мост через реку Нача и перекресток дорог на Клецк и Поначи. Высланная Пономаревым разведка в сторону Ляховичей противника не обнаружила. В город парни входить не стали, но наблюдателей оставили.