Афоризмы - Ермишин Олег - Страница 9

Гражданин должен (…) властвовать над своим (…) государством.[201]

Большинство государств, обращающих внимание лишь на военную подготовку, держатся, пока они ведут войны, и гибнут, лишь только достигают господства. Подобно стали, они теряют свой закал во время мира.[202]

Конечной целью войны служит мир, работы – досуг.[203]

Тело должно быть развито, но не посредством изнурительных упражнений и не только в одну сторону, как это бывает у атлетов.[204]

Мы всегда больше любим наши первые впечатления.[205]

Для умения пользоваться досугом в жизни нужно кое-чему учиться, кое в чем воспитаться.[206]

Физическое напряжение препятствует развитию ума, напряжение умственное – развитию тела.[207]

Еще вопрос, служит ли музыка к облагораживанию нравов.[208]

Чтобы уметь судить о деле, нужно самому уметь его делать.[209]

Смешное есть некоторая ошибка и уродство, небезболезненное и безвредное; так, (…) смешная маска есть нечто безобразное и искаженное, но без боли.[210]

Поэзия философичнее и серьезнее истории, ибо поэзия больше говорит об общем, история – о единичном.[211]

Даже известное известно лишь немногим.[212]

Большая разница, случится ли нечто вследствие чего-либо или после чего-либо.[213]

Поэзия – удел человека или одаренного, или одержимого.[214]

Чудесное приятно; это видно из того, что все рассказчики, чтобы понравиться, привирают.[215]

В поэзии предпочтительнее невозможное, но убедительное, возможному, но неубедительному.[216]

Хорошо составленные законы (…) должны (…) оставлять как можно меньше произволу судей, (…) потому что (…) законы составляются людьми на основании долговременных размышлений, судебные же приговоры произносятся на скорую руку.[217]

Если позорно не уметь владеть своим телом, то не менее позорно не уметь владеть словом.[218]

Дело врачебного искусства заключается не в том, чтобы делать всякого человека здоровым, но в том, чтобы, насколько возможно, приблизиться к этой цели, потому что вполне возможно хорошо лечить и таких людей, которые уже не могут выздороветь.[219]

Риторика (…) имеет в виду то, что убедительно для всех (…). Ведь и сумасшедшим кое-что кажется убедительным.[220]

От одинаковых причин получаются одинаковые следствия.[221]

Счастье есть благосостояние, соединенное с добродетелью.[222]

Сущность богатства заключается более в пользовании, чем в обладании.[223]

Красота (…) различна для каждого возраста.[224]

То, ради чего совершено много трудов и сделано много издержек, (…) [уже поэтому] представляется благом.[225]

Хорошие (люди] – те, которых не порицают даже враги.[226]

Терпеть несправедливость лучше, чем делать несправедливость.[227]

Из двух вещей приятнее та, которая доставляет удовольствие с меньшей примесью горечи и более продолжительное время.[228]

Лучше то, что труднее.[229]

Из двух благ (…) лучше то, что бывает в конце жизни, ибо то, что бывает под конец, в большей степени обладает свойствами цели.[230]

Цель демократии – свобода, олигархии – богатство, аристократии – воспитание и законность, тирании – защита.[231]

Хорошо казаться человеком, действующим со гласно заранее принятому намерению; поэтому случайности и нечаянности следует считать за нечто, входившее в наше намерение.[232]

Когда ты хочешь хвалить, посмотри, что бы ты мог посоветовать, а когда хочешь дать совет, посмотри, что бы ты мог похвалить.[233]

Не от богатства и бедности люди поступают несправедливо.[234]

Между местью и наказанием есть разница: наказание производится ради наказуемого, а мщение ради мстящего, чтобы утолить его гнев.[235]

Мы не гневаемся на того, кого считаем недоступным нашей мести.[236]

И в горестях и в слезах есть (…) своего рода наслаждение: горечь является вследствие отсутствия любимого человека, но в припоминании и некоторого рода лицезрении его – что он делал и каков он был – заключается наслаждение.[237]

Быть объектом удивления приятно уже потому, что с этим связан почет.[238]

[Обижают] и врагов, и друзей, потому что первых обидеть легко, а вторых приятно.[239]