Дневник для отдохновения - Керн Анна Петровна - Страница 21

Ещё немного о моих делах. Муж твёрдо мне обещал отвезти меня к вам и там оставить на те месяцы, что он будет на водах – с мая до сентября, – так что ежели только я останусь жива, то всё это время буду самым счастливым человеком на свете. Довольны вы, мой ангел? Сдается мне, что эта новость радует вас меньше, нежели меня: или вы не одобряете этого плана? Быть не может. Все, что до меня касается, без сомнения, должно и на вас производить то же действие.

Пора оставить перо, я и так все другие переписки оставила и занимаюсь только журналом. Очень я слабодушна и не умею полезное предпочитать приятному, но зато умею согласить одно с другим – раз это доставляет вам удовольствие, значит, мне это полезно. Однако прощайте. С тех пор как я сюда приехала, я ни разу не писала Надине, не поздравила Анету и ещё не ответила на письмо Каролины. Прощайте же, надобно выполнить все обязанности.

Хотела послать Лизе сапожки, но Ермолай Федорович говорит, что дорого на почту, и хотел послать казенным конвертом, но я это отклонила. Пришлось бы это сделать от его имени, а, говорят, нынче это очень опасно, могут распечатать, и тогда у него будут неприятности.

Боже, сохрани от этого. Вы ведь знаете, что над ним висит ещё дело по поводу дуэли, которое зависит от Ротта, и так как он отказывается стать презренным орудием его любовницы, тот воспользуется этим предлогом, чтобы насолить ему. Прощайте ещё раз. Всякий раз, как я отправляю мой дневник, мне кажется, будто я снова с вами расстаюсь. Да хранят все силы небесные ваше здоровье и спокойствие всех вас. Анета, ваша.

Не успела опомниться, и опять перо в руках. Я отложила все другие письма до отправления журнала, я его отправила в четыре часа, все отдыхала, а теперь, принявшись за перо, нечаянно попался приготовленный номер под руку. Невольного влечения не в силах удержать, и истинно к несчастью могу сказать: вы ни на минуту не выходите из головы или, лучше сказать, из сердца. Ежели я возьму книгу, то единственно для того, чтобы выбирать эссенцию и сообщать вам лучшие мысли.

Хочу написать вам то, что прочитала сейчас у г-жи де Сталь касательно солнца (вы помните тот маленький спор, который закончился тем, что со мной согласились и воздали должное солнцу): «Quand les tenebres nous epouvantent ce ne sont pas toujours les perils auxquels ils nous exposent que nous redoutons, mais c'est la sympathie de la nuit avec tous les genres de privations et de douleurs dont nous sommes penetres. Le soleil au contraire, est comme une emmanation de la Divinite, comme le messager eclatant d'une priere exaucee: ses rayons descendent sur la terre, non seulement pour guider les travaux de l'homme, mais pour exprimer de l'amour a la nature» {Когда мы устрашены мраком ночи, нас часто пугают не опасности, коими она подстерегает нас, а её соприкосновенность всякого рода утратам и страданиям, коими она в нас проникает. Солнце же, напротив, есть как бы эманация божества, как бы сияющий провозвестник услышанной молитвы, лучи его нисходят на землю не для того только, чтобы сопутствовать человеку в его трудах, но чтобы изъяснить природе свою любовь (фр.).}.

«Его лучи сходят на землю не для того только, чтобы сопутствовать трудам человека, но и чтоб изъяснить любовь Природе».

Не правда ли, что эта мысль божественна? Любите г-жу Сталь! Познакомьте с этой мыслью тех, кто сумеет её оценить: для этого-то я и перевела последнюю и самую прекрасную фразу. Как дивно это выражено! Кто другой сумел бы столь благородно, столь приятно выразить свой восторг перед этим прекрасным светилом?

Ещё небольшой отрывок о Солнце: «Les fleurs se tournent vers la lumiere afin de l'асcueillir; elles se reforment pendant la nuit et le matin et le soir elles semblent exhaler en parfums odorifiants leurs hymnes de louange. Quand on eleve les fleurs dans d'obscurite, pales, elles no revetent plus leurs couleurs accoutumees; mais quand on les rend au jour, le soleil reflechit en elles ses rayons variees comme dans l'are-er-ciel et l'on dirait qu'il se mire avec orgueil dans la beaute dont ii les a parees» {Цветы поворачиваются к свету, чтобы принять его в себя: они закрываются на ночь, а утром и вечером своим ароматом словно выдыхают хвалебные гимны. Когда цветы растят в темноте, они утрачивают присущую им яркость красок; но стоит их вынести на свет, как солнце отражает в них, словно в радуге, многоцветные лучи свои, и кажется, будто оно горделиво любуется собой в той красоте, коей их украсило (фр.).}.

Это небольшое описание тоже прелестно, не правда ли? Но пора расстаться с вами; покойной ночи; завтра я расскажу вам, как она оценивает франкмасонство.

Здравствуйте, нежный друг мой! Вот что говорит она о франкмасонстве: «Lessing a ecrit sur la franc-maconnerie un Dialogue ou son genie lumineux se fait eminemment remarquer. Il affirme que cette association a pour but de reunir les hommes, malgre les barrieres etablies par la societe; car si sous quelques rapports l'etat social forme un lien entre les hommes en les sonmettant a l'empire des lois il les separe par les differences de rang et de gouvernement. Cette fraternite, veritable image de l'age d'or a ete melee dans la franc-maconnerie a beaucoup d'autres idees qui sont aussi bonnes et morales. On nesaurait se dissimuler cependant qu'il est dans la nature des association secretes de porter les esprits vers l'independance; mais ces associations sont aussi tres favorables au developpement des lumieres, car tout ce que les hommes font par eux-meme et spontanement donne a leur jugement plus de force et d'etendue» {Лессинг написал о франкмасонстве Диалог, в котором светлый его ум обнаруживается в высшей степени. Он утверждает, что содружество это имеет целью объединить людей, вопреки тем преградам, что установлены обществом; ибо если общество и образует некую связь между людьми, подчиняя их власти законов, оно же их и разъединяет, благодаря различиям в общественном положении и месту в управлении. Идея братства, этого подлинного образа Золотого века, в франкмасонстве слилась со многими другими идеями, столь же благими и нравственными. Нельзя закрывать глаза на то, что по самой своей природе тайные содружества влекут умы к независимости; однако они весьма способствуют и развитию просвещения, ибо всё то, что люди делают по собственной воле и без принуждения, сообщает их суждениям большую силу и широту (фр.).}.

Я всегда считала эту секту очень полезной: но крайней мере, человек в ней близок к природе, поскольку люди видят друг в друге братьев; и (между нами говоря) я думаю, что когда бы все мы были масонами, то были бы гораздо счастливее.

Г-жа Сталь ещё говорит, что: «L'enthousiasme est de tous les sentiments celui qui donne le plus de bonheur, le seul qui en donne veritablement, le seul qui sache nous faire supporter la destinee humaine dans toutes les situations ou le sort nous place» {Из всех чувствований энтузиазм доставляет нам наибольшее счастье, действительно подлинное счастье, то единственное счастье, которое способно заставить нас переносить человеческую жизнь во всех тех положениях, в которые может поставить нас судьба (фр.).}.

Совершенно с ней в этом согласна, потому что сама это испытала. «La nature peut-elle etre sentie par les hommes sans enthousiasme? Ont-il pu lui parler de leurs froids interets, de leurs miserables devoirs? Que repondraient la mer et les etoiles aux vanites etroites de chaque homme pour chaque jour? Mais si notre ame est emue, si elle cherche un Dieu dans l'Univers, si meme elle veut encore de la gloire et de l'amour, il у a des nuages qui lui parlent, des torrents qui se laissent interroger et le vent dans la bruyere semble daigner nous dire queique chose de ce qu'on aime» {Возможно ли людям общаться с природой без энтузиазма? Разве могли бы они поведать ей о своих холодных расчетах, о жалких своих желаниях? Как откликнулись бы море и звезды на мелкие, ежедневные дела, на суетные стремления каждого человека? Но если душа ваша взволнована, если она ищет во вселенной некое божество, пусть даже алкает она славы и любви – с ней говорят облака, ей внемлют бурные потоки, и кажется, будто ветерок, пробегая по вереску, благосклонно шепчет вам что-то о вашем любимом (фр.).}.