Хрестоматия по истории СССР. Том 1 - Тихомиров М. Н. - Страница 86

Государю благоверному великому царю и великому князю Ивану Васильевичу всеа Русии бьет челом холоп твой государев выезжей из Литвы Ивашко Семенов сын Пересветова… Ехал есми, государь, изо Угор на Волоскую землю и был есми пять месяц у Петра, у воеводы у Волоского, в Сочаве. И он про тебя, государя, про великого царя благовернаго, и про твое царство государево говорит на всяк день, и у бога просит умножения веры християнския, и он говорит: Такова была вера греческая силна, и мы ся ею хвалили, а ныне русским царством хвалимся. А говорит так: Боже! поблюди ее от неверных и от ереси всякия. Да того не хвалит, что крест целуют, да изменяют — то есть великая ересь, что за веру хрисгиянскую не стоят и государю верою не служат. Да и того не хвалит, что особную войну на свое царство напутает; дает городы и волости держати велможам, н велможи от слез и от крови роду християнского богатеют нечистым собранием и как съедут с кормлений з городов и с волостей, и во обидах присужают поля, и в том на обе стороны много греха сотворяют, крест целуют на виновате обои испы и ответчики: один, приложив, ишет к своей обиде, а другой всее обиды запрется, и в том обои в гресех погибают, и в великую ересь впадают, и на бога хулу кладут, не крепко крестное целование держат; тем бога всем велми гневят: чим вера християнская укреплена, а они того крепко не держат.

Так говорит волоский воевода про первого царя турецкого Махмет-салтана: Неверный царь богоугодная учинил, великую мудрость и правду в царство свое ввел, по всему царству своему розослал верныя своя судия, пооброчивши их ис казны своим жалованием, чем им мочно прожити з году на год. А суд дал полатны! во все царство судити без противня, а присуд велел имать на собя в казну, чтобы не искушалися и в грех не впали и бога не разгневили. А какова вельможу пожалует за его верную службу каким городом или волостию, и он пошлет к судьям своим и велит ему по доходному списку ис казны выдати вдруг. А просудится судья, ино им пишется такова смерть по уставу Махметову: взведет его на высокий скат, да и пхнет его взашию надол, да речет так: не умел еси в доброй славе быти и верно государю служити. А иных живых одирают, да речет так: Как обростешь телом, отдаст ти ся вина. По уставу Махметову с великою грозою мудрою и нынешние цари живут; а виноватым смерти росписаны; а нашедши виноватого, не пощадити и лутчаго; а казнят их противу дел их, да рекут так: и от бога написано комуждо по делом его.

Да так говорит волоский воевода: Знамянуется в мудрых книгах, пишут философи и доктори о благоверном великом о цари русском и великом князе Иване Васильевиче всеа Русии, что будет у него в его царстве такова великая мудрость и правда и гроза неправедным судьям от его мудрости великия, от бога прирожденный.

Так говорит волоский воевода про Руское царство, что вельможи рускаго царя сами богатеют, и ленивеют, а царство его оскужают и тем они слуги ему называются, что цветно и конно и людно выезжают на службу его; а крепко за веру хрисгиянскую не стоят и люто против недруга смертною игрою не играют, тем богу лжут и государю. Ино так говорит волоский воевода: Что их много, коли у них сердца нет доброго, и смерти ся боят, и не хотят умрети за веру християнскую, и как бы им не умирати всегды. Богатый о войне не мыслит, мыслит о упокой; хотя и богатырь обогатеет и он обленивеет. Так говорит волоский воевода: Воина держати как сокола чередити, и всегды ему сердце веселити, а ни в чем на него кручины не допустити. Ино так говорит волоский воевода: Таковому силному государю годится со всего царства своего дохода к себе в казну имати и ис казны своея воинником сердца веселити; ино казне его конца не будет, и царство его не оскудеет. Который воинник лют будет против недруга государева играти смертною игрою и крепко будет за веру християнскую стояти, ино таковым воинником имяна възвышати и сердца им веселити, и жалования ис казны своей государевы прибавливати; и иным воинником сердца возвращати, и к себе их припущати блиско, и во всем им верити, и жалоба их послушати во всем, и любити их, яко отцу детей своих, и быти до них щедру: щедрая рука николи же не оскудевает и славу царю събирает; что царю щедрость к воинником, то есть и мудрость его. А про тобя, про государя, про великого царя благоверного, волоский воевода говорит: Таковому государю годится держати дватцать тысящ юнаков храбрых со огненою стрельбою, гораздо учиненою, и стояли бы поляницы с украины на поли, при крепостех от недруга, от крымского царя, изоброчивши их ис казны своим жалованием государьским годовым; и они навыкнут в поли жити и недруга, его, крымского царя, воевати. Ино та ему дватцат тысящ лутчи будут ста тысящ, а украины его все будут богаты и не оскужены от недругов. А мочно ему, таковому силному царю, то все учинити.

Так говорит Петр, волоский воевода, про греческое царство: Велможи греческий при царе Констянтине Ивановиче царьством обладали, и крестное целование ни во что же ставили, изменяли, и царство измытарили своими неправыми суды, и от слез и от крови християнской богатство свое наполнили нечистым собранием, и сами обленивели за веру християнскую крепко стояти, и царя укротили от воинства своими вражбами и прелестными путми ерестными и чародействы и тем царство греческое, и веру християнскую, и красоту церковную выдали иноплеменником турком на поругание. А ныне сами греки за свою гордость и за беззаконие и за ленивство свое веру християнскую у царя у туретцкого откупают, великие оброки дают царю турецкому, а сами в неволи у царя у турецкого за свою гордость и за ленивство. Греки и сербы наймуются овец пасти и верблюдов у турков; и лутчия греки, и они торгуют.

Говорит волоский воевода с великими слезами про ту веру християнскую русского царства и просит у бога всегда умножения веры християнския от восточнего царства, от русского царя благоверного великого князя Ивана Васильевича всеа Русии. Тем ся царством руским и ныне хвалит вся греческая вера и надеются от бога великого милосердия и помощи божия свободитися руским царем от насильства турецкого царя иноплеменника. И говорит волоский воевода: Такое царство великое, силное и славное и всем богатое, царство московское, есть ли в том царстве правда? Ино у него служил москвитин Васка Мерцалов, и он того вопрашивал: Ты гораздо знаешь про то царство московское, скажи ми подлинно. И он стал сказывати Петру, волоскому воеводе: Вера, государь, християнская добра, всем сполна, и красота церковная велика, а правды нет. И к тому Петр-воевода заплакал и рек так: Коли правды нет, то всего нет… И в котором царстве правда, в том и бог пребывает и помощь свою святую велику давает, и гнев божий не воздвигается на то царство. Правды силние в божественем писании несть. Правда богу сердечная радость, а царю великая мудрость и сила. Помилуй, господи, вера християнская от неправды их… Ино ныне пишут мудрые философы и докторы о благоверном цари великом князи Иване Васильевиче всеа Русии, что он будет мудр и введет правду в свое царство. И так говорит волоский воевода и просит у бога милости, моляся: Боже! Дай милосердие свое великое, чтобы та его мудрость не оминула великого царя благовернаго…

Изначала не хвалят мудрыя философы, что которыя велможи к царю приближатся не от воиньские выслуги, ни от иныя от которыя мудрости; ино про тех говорят так мудрые философы: то есть чародеи и ересники у царя счастие отимают и мудрость царь-скую, и к себе царьское сердце зажигают ересию и чародейством и воиньство кротят. И то говорит волоский воевода: Таковых подобает огнем жещи и иные лютые смерти им давати, чтобы зла не множилось; без лица им вина, что воинство у царя кротят и мысль царьскую отимают. А царю без воиньства не мочно быти: ангели божий и небесные силы, и те ни на един час пламянного оружия из рук своих не испущают, стрегут рода человеческаго от всякия пакости, от Адама и до сего часа; а царю земному как без воиньства быти? Воинниками царь силен и славен. Царю быти благодатию божиею и мудростию великою на царстве своем, а до воин-ников быти, яко отцу цо детей своих, щедру. Что царьская щедрость до воинников, то его и мудрость; щедря рука николи же не оскудеет и славу себе велику собирает.