Хрестоматия по истории СССР. Том 1 - Тихомиров М. Н. - Страница 74

В Бедери же их стол Гундустану бесерменьскому. А град есть велик, а людей много велми; а салтан велик 20 лет, а держать бояре, а княжат фарасанци, а воюют все хоросанци. Есть хоро-санець Меликтучар боярин, ино у него рати двесте тысячь, а у Меликхана 100 тысячь, а у Харатхана 20 тысячь; а много тех ханов по 10 тысячь рати. А с салтаном выходят 300 тысячь рати своей. А земля людна велми, а сельскыя люди голы велми, а бояре силны добре и пышны велми; а все их носять на кроватех своеих на сребряных, да пред ними водят кони в снастех золотых до 20; а на конех за ними 300 человек, а пеших 500 человек, да трубников 10..; да свирелников 10 человек. Солтан же выещаеть на потеху с матерью да с женою, ино с ним человеков на конех 10 тысящь, а пеших 50 тысящь, а слонов водят 200 наряженых в доспесех золоченых, да пред ним 100 человек трубников, да плясцев 100 человек, да коней простых 300 в снастех золотых, да обезьян за ним 100… В султанов же двор 7-ры ворота, а в воротех седят по 100 сторожев да по 100 писцев кофаров; кто поидеть, ини записывають, а кто выйдеть, ини записывають; а гарипов4 не пускають в град. А двор же его чюден велми, все на вырезе да на золоте, и последний камень вырезан да золотом описан велми чюдно; да во дворе у него суды розныя. Город же Бедерь стерегут в нощи тысяча человек кутоваловых5, а ездять на конех да в доспесех, да у всех по светычю6… познася со многыми индеяны и сказах им веру свою, что есми не бесерменин… есмь христианин, а имя ми Офонасей, а бесерменьское имя хозя Исуф Хоросани. И они же не учали ся от меня крыти ни о чем, ни о естве, ни о торговле, ни о маназуни7 о иных вещех, ни жон своих не учали крыти. Да о вере же о их распытах все, и оны сказывают: веруем в Адама, а Буты8 кажуть, то есть Адам и род его весь. А вер в Индии всех 80 и 4 веры, а все верують в Бута; а вера с верою ни пиеть, ни яст, ни женится, а иныя же боранину, да куры, да рыбу, да яйца ядять, а воловины не ядять никакаа вера. В Бедери же бых 4 месяца и свещахся с индеяны пойти к Первоти, то их Ерусалим, а по бесерменьскы Мягъка, где их бутхана. Там же поидох с индеяны до будутханы месяць, и торгу у бутьханы 5 дни. А бутхана же велми велика, есть с пол-Твери, камена, да резаны по ней деяния Бутовыя, около ея всея 12 резано венцев, как Бут чюдеса творил, как ся им являл многыми образы: первое человеческым образом являлся; другое человек, а нос слонов; третье человек, а виденье обезьа-нино; в четвертые человек, а образом лютаго зверя, являлся им все с хвостом, а вырезан на камени, а хвост через него сажень. К бутхану же съезждается вся страна Индейскаа на чюдо Бутово… В бутхане же Бут вырезан ис камени, велми велик, да хвост у него через него, да руку правую поднял высоко да простер, акы Устьян3 царь Царяградскы, а в левой руце у него копие, а на нем нет ничего… а перет Бутом же стоит вол велми велик, а вырезан ис камени, ис чернаго, а весь позолочен, а це-лують его в копыто, а сыплют на него цветы, и на Бута сыплют цветы. Индияне же не ядять никоторого мяса, ни яловичины10, ни боранины, ни курятины, ни рыбы, ни свинины, а свиней же у них велми много; а ядят же днем двожды, а ночи не ядять, а вина не пиють, ни сыты; а с бесермены11 не пиють, ни ядять. А ества же их плоха, а один с одним ни пиеть, ни яст, ни с женою; а ядят брынець, да кичири12 с маслом, да травы розныя ядят, все рукою правою, а левою не приимется ни за что; а ножа не держать, а лъжици не знають; а на дорозе кто же собе варит кашу, а у всякого по горньцу. А от бесермян крыются, чтобы не посмотрил ни в горнець, ни в яству; а посмотрил бесерменин на еству, и он не яст, а ядять иные, покрываются платом, чтобы никто не видал его. А намаз же их на восток, по-рускы, обе рукы подымають высоко, да кладуть на темя, да ложаться ниць на земли, да весь ся истягнеть по земли, то их поклоны. А ясти же садятся, ини омывають рукы да и ногы, да и рот пополаскывають. А бутханы же их без дверей, а ставлены на восток, а Буты стоят на восток. А кто у них умреть, ини тех жгуть до пепел сыплють на воду…

А от Гурмыза ити морем до Голат 10 дни, а от Галата до Дегу 6 дни, от Дега до Мошката 6 дни, а от Мошката до Кучьзрята 10 дний, а от Кучьзрята до Камбата 4 дни, от Камбата до Чивеля 12 дни, а от Чивиля до Давыля 6. Давыль же есть пристанище в Гундустани последнее бесерменьству. А от Давыля до Колекота 25 дни, а от Колекота до Силяна 15 дни, а от Силяна до Шибаита месяць ити, а от Шибаита до Певгу 20 дни, а от Певгу до Чини да до Мачина месяць итьти, морем все то хожение; а от Чини да до Кытаа итъти сухом 6 месяць, а морем четыре дни ити… Гурмыз же есть пристанище великое, всего света люди в нем бываюгь и всякы товар в нем есть, что на всем свете родится, то в Гурмызе есть все; тамга13 же велика, десятое со всего емлють. А Камбаят же пристанище Индейскому морю всему… Дабыло же есть пристанище велми велико, и привозять кони из Мисюря14, из Арабъстани15, изь Хоросани, из Туркустани, из Негостани, да ходять сухом месяць до Бедери да до Кельбергу. А Келекот же есть пристанище Индейского моря всего… А родится в нем перець, да зеньзебиль16, да цвет, да мошкат, да калафур, да корица, да гвозникы, да пряное коренье, да адряк, да всякого коренья родится в нем много, да все в нем дешево…

А Силян же есть пристанище Индейского моря немало…. да около его родится каменье драгое, да червьци, да фатисы, да бабогури, да бингаи, да хрусталь, да сумбада, да слоны родятся, да продають в локоть, да девякуши продають в вес…

И… яз… устремихся умом пойти на Русь; внидох же в таву17 и съговорих о налоне корабленем, а от своея головы 2 золотых до Гурмыза града дати. И внидох же в корабль из Дабыля града по Велика дни за 3 месяци, бесерьменьскаго говейна 6; идох же в таве по морю месяць, а не видах ничево; на другый же месяць увидех горы Ефиопскыя. И ту людие вся въскличаша: «олло перводигерь, олло конъкар, бизим баши мудна насип болмышьти», а по рускы языком молвят: «боже осподарю, боже, боже вышний, царю небесный, зде нам судил еси погыбнути». И в той же земли Ефиопьской бых 5 дни… много раздаша брынцу, да перцу, да хлебы ефиопом, ины судна не пограбили. А оттудова же идох 12 дни до Мошьката, и в Мошкате же шестый Великый день взях, и поидох до Гурмыза 9 дни, и в Гурмызе бых 20 дни. Из Гурмыза поидох к Лари, и бых 3 дни. Из Лари поидох к Ширязи 12 дни, а в Ширязи бых 7 дни. А из Ширяза поидох в Вергу 15 дни, а в Вергу бых 10 дни. А из Вергу поидох к Езди 9 дни, а в Езди бых 8 дни. А из Езди поидох к Спагани 5 дни, а в Спагани 6 дни. А ис Спагани поидох Кашани, а в Кашани был 5 дни. А ис Кошани поидох к Куму. А ис Кума поидох в Саву. А ис Савы поидох в Султанию. А ис Султании поидох До Терьвиза. А ис Тервиза поидох в орду Асанбег, в орде же бых 10 дни, ано пути нету никуды. А на Турьскаго7 послал рати своей 40 тысяч, ины Севасть взяли, а Тохан взяли да и пожьгли. Амасию взяли, и много пограбили сел, да пошли на Караман воюючи. И яз из орды пошел к Арцицину, а из Ръцана пошел есми в Трепизон18 и бых же в Трепизони 6 дни, и на карабль приидох и сговорих о налоне дата золотой от своея головы до Кафы, а золотой есми взял на харчь, а дати в Кафе19. А в Трепизони же ми шубашь20 да паша много зла ми учиниша, хлам мой весь к собе взнесли в город на гору, да обыскали все; а обыскивають грамот, что есми пришел из. орды Асанъбега. Божиею милостью приидох до третьаго моря до Чермнаго, а парьсьискым языком дория Стимъбольскаа. Идох же по морю ветром пять дни, и доидох до Вонады; и ту нас стретил великый ветр полунощь, и възврати нас к Трипизону; и стояли есмя в Платане 15 дни, ветру велику и злу бывшу. Ис Платаны есми пошли на море двожды, и ветр нас стречаеть злы, не дасть нам по морю ходити… придох Кафу… милостию же божиею преидох же три моря…

Перевод приводится по изданию «Хожение за три моря Афанасия Никитина», под ред. Б. Д. Грекова и В. П. Адриановой-Перетц. Перевод сделан Н. С. Чаевым.