Хрестоматия по истории СССР. Том 1 - Тихомиров М. Н. - Страница 121

1. Будет которой сын или дочь учинит отцу своему или матери смертное убийство и их за отеческое или матернее убийство казнити смертию же безо всякия пощады.

3. А будет отец, или мати сына, или дочь убиет до смерти и их за то посадити в тюрьму на год, а отсидев в тюрьме год приходити им в церкви божий, и у церкви божий объявлять тот свой грех всем людем вслух, а смертию отца и матери за сына и за дочь не казнити.

4. А будет кто сын или дочь, не помня закона христианского, учнет отцу или матери грубые речи говорити, или отца или матерь з дерзости рукою зашибет, и в том на них отец или мать учнут бити челом, и таких забывателей закона христианского за отца и матерь бити кнутом.

9. А будет чей человек того, кому он служит, убьет до смерти: и его самого казнити смертию безо всякие же пощады.

14. А будет жена учинит мужу своему смертное убийство, или скормит его отравою, а сыщется про то допряма: и ея за то казнити, живу окопати в землю, и казнити ее такою казнию безо всякие пощады, хотя будет убитого дети или иные кто ближния роду его того не похотят, что ея казнити, и ей отнюдь не давати милости, и держати ея в земле до тех мест, покамест она умрет.

157. О МОСКОВСКОМ ВОССТАНИИ 1662 г

Григорий Котошихин, «О России в царствование Алексея Михайловича» (см. № 151).

Да в прошлых годех, и как учинилося у Московского царя с Полским Яном Казимиром королем недружба и война, а потом и с королевским величеством Свейским: и за продолжением Полские войны и для пополнения казны, и для поспешения ратным людям на жалованье, деланы денги, рублевики серебряные…

Да в то же время делали денги полтинники медные с ефимок, и крестьяне, увидев такие в одну пору худые деланные денги, неровные и смешаные, не почали в города возить сена и дров и съестных запасов, и почала быть от тех денег на всякие товары дороговь великая. А служилым людем царское жалованье давано полное, а они покупали всякие запасы и харчь и товары вдвое ценою, и от того у них в году жалованья не доставало, и скудость почала быть болшая. Хотя о тех денгах указ был жестокой и казни, чтоб для них товаров и запасов никаких ценою не подвышали: однако на то не смотрили. И видя царь, что в тех денгах не учало быти прибыли, а смута почала быть болшая, велел де-лати на Москве, и в Новегороде, и во Пскове, а потом и в Куконаузе, на дворец своих денги медные, алтынники, грошевики, копейки, против старых серебряных копеек, и от тех денег меж крестьян потому ж и была смута; и те прежние денги, и алтынники, и грошевики, велел царь принимати в казну и переделывать в мелкие копейки. И деланы после того денги медные ж мелкие, и ходили те мелкие денги многое время с серебряными заровно; и возлюбили те денги всем государством, что всякие люди их за товары принимали и выдавали.

И в скором времени, на Москве и в городех, объявилися в тех медных денгах многие воровские, и тех людей хватали и пытали всячески… И кто до чего довелся, казнили смертною казнию, и отсекали руки и прибивали у денежных дворов на стенах, а домы их и животы имали из царя безденежно. Однако, те люди на такие великие мучения и смерти и разорения не смотрили, делали такие воровские денги аж до скончания тех денег; и мало кто из таких воров не пойман и не казнен. И которые воры были люди богатые, и они своих бед откупались, давали на Москве посулы болшие боярину, тестю царскому, Илье Даниловичю Милославскому, да думному дворянину Матюшкину, за которым была прежнего царя царицына родная сестра, да дьяком, а в городех посулы ж воеводам и приказным людем; и они, для тех посулов, тем вором помогали и из бед избавливали…

И на того боярина царь был долге время гневен, а думного человека отставили прочь от Приказу, а казни им не учинили никакой; а дьяком, и подьячим и головам, и целовальником и денежным вором, учинили казни, отсекали руки и ноги и палцы от рук и ног, и ссылали в ссылку в далние городы.

И тех воров товарыщи, видя, что тому боярину и думному человеку, за их воровство, не учинено ничего, умыслили написать на того боярина и на иных трех воровские листы, чем бы их известь и учинить в Москве смуту для грабежу домов, как и преж сего бывало, бутто те бояре ссылаются листами с Полским королем, хотя Московское государство погубить и поддать Полскому королю; и те воровские листы прибили, в ночи, на многих местех по воротам и по стенам.

А царь в то время был в походе, со всем своим домом, и с ним бояре и думные и ближние люди, в селе Коломенском, от Москвы 7 верст. И наутрее всякого чину люди, идучи в город, те писма чли и взяли к себе; и пришед на площадь, к Лобному месту, у рядов, стали те писма честь вслух всем людем. И собралось к тому месту всякого чину людей множество, и умыслили итти в город, к царю, и просити тех бояр, чтоб им царь выдал их головою на убиение, и уведали, что царя в Москве нет, и они скопяся вместе, тысечь с пять, пошли к царю в поход; а с Москвы в то время бояре послали к царю с вестью, что на Москве учинилась смута и почали домы грабить. А в то время царь был в церкви, у обедни, празновали день рождения дочери его царской; и увидел царь из церкви, идут к нему в село и на двор многие люди, без ружья, с криком и с шумом; и видя царь тех людей злой умысел, которых они бояр у него спрашивали, велел им схоранитися у царицы и царевен, а сам почал дослушивать обедни; а царица, в то время, и царевичи, и царевны, запершися сидели в хоромех в великом страху и в боязни. И как те люди пришли, и били челом царю о сыску изменников, и просили у него тех бояр на убиение; и царь их уговаривал тихим обычаем, чтобы они возвратилися и шли назад к Москве, а он царь, кой час отслушает обедни, будет в Москве, и в том деле учинит сыск и указ; и те люди говорили царю и держали его за платье за пуговицы: «чему де верить?» и царь обещался им богом и дал им на своем слове руку, и один человек ис тех людей с царем бил по рукам, и пошли к Москве все; а царь им за то не велел чинити ничего, хотя и было кем противится. И послал царь к Москве ближнего своего боярина князя Ивана Ондреевича Хованского, и велел на Москве уговаривать, чтобы они смуты не чинили и домов ничьих не грабили; а которые листы объявилися писаны о измене, на бояр и думных людей, приедет он, царь, сам для сыску, того ж дни…

И как те злые люди, которые от царя шли к Москве, встретились с теми людми, которые шли к царю с Шориновым сыном [и] собрався вместе, пошли к царю… А царь в то время садился на лошадь, хотел ехать к Москве… И они почали у царя просить для убийства бояр, и царь отговаривался, что он для сыску того дела едет к Москве сам; и они учали царю говорить сердито и невежливо з грозами: «будет он добром им тех бояр не отдаст, и они у него учнут имать сами, по своему обычаю». Царь, видя их злой умысл, что пришли не по добро и говорят невежливо, з грозами, и проведав, что стрелцы к нему на помочь в село пришли, закричал и велел столником, и стряпчим, и дворяном, и жилцам, и стрелцом, и людем боярским, которые при нем были, тех людей бити и рубити до смерти и живых ловити. И как их почали бить и сечь и ловить, а им было противитися не уметь, потому что в руках у них ничего не было, ни у кого, почали бегать и топитися в Москву реку, и по-топилось их в реке больше 100 человек, а пересечено и переловлено болши 7 тысяч человек, а иные розбежались…

158. НОВОТОРГОВЫЙ УСТАВ (1667 г.)

«Собрание государственных грамот и договоров», т. IV, № 55.

Великий государь, царь и великий князь Алексей Михайловичь… указал, а его царского величества бояре приговорили по челобитью МоскЬвского Государства гостей и госгинных сотен и черных слобод торговых людей, от приезжих иноземцов во многих обидных торгех… чтоб Московского Государства и порубежных городов великия России торговые люди имели свободные торги… по нижеписанным торговым статьям: