Хрестоматия по истории СССР. Том 1 - Тихомиров М. Н. - Страница 104

И с тою мы отпискою к Вятке послали еранских лутчих дву новокрещенов, которые тебе государю прямили, Левку да Игна-шку Тогачевых; и тех, государь, новокрещенов на Пижме реке, февраля в 12 день, черемисы убили, а отписку нашу отвезли в воровские полки; и из полков, государь, прислали к нам в Еранской для того, курмышского сына боярского Ивана Дубенского, и тот Иван Дубенской приехал к нам в Еранской февраля в 27 день, и того еранского сына боярского Осанчука Горихвостова Иван Дубенской за то повесил, что он тебе государю прямил; а меня, твоего государева богомольца, тот же Иван Дубенской хотел обсечи руки и ноги за то, что я с Осанчуком тебе праведному государю прямил и отписку к Вятке писал: и меня, твоего государева богомольца, у того Ивана миром отняли и бог меня от него сохранил. И в нынешнем же, государь, во 117 году марта в 29 день пришел с Вятки б Еранской Никольского попа Василья сын Баженко и учинил в миру смуту великую, а сказал: на Вятке де вятчане радеют вору крест целовати.

И еранские, государь, люди, по Баженковым речам, смутились и написали меж собою приговор и выборную запись, что послати на Вятку, в Вятские городы, приводити за вора ко кресту; выбрав послали, государь, к Вятке неволею, сильно, угрожаючи повешеньем, еранского сына боярского Никиту Рамейкова, да соборного попа Евдокима Дмитреева сына, да пушкаря Мишу вятченина, да стрельца Фролка Желвакова, да меня, твоего государева богомольца, да казанского стрельца Петрушку Лукьянова, да Никольского, того же попа Васильева сына другого Тренку: и я, твой государев богомолец, поехал к Вятке, уповаючи на милость божью и пречистые богородицы и надеялся на твое государево царьское жалованье, чтоб Вятская земля не смутилася,

И как, государь, приехали на Вятку в Котельнич город, апреля в 8 день, и почали, государь, в мир прочитать с воровских грамот списки, и в Котельниче было, государь, многие люди хотели смутиться и вору хотели крест целовати, и я, твой государев богомолец, помня свое крестное целованье, на чем я тебе праведному государю крест целовал и почал рассказывать, в Котельниче, сыну боярскому Захарью Панову и многим мирским людем, чтоб они не смутилися и в грех не впали, вору креста не целовали, а отвезли бы нас в Хлынов перед князя Михаила Ухтомского да перед Василья Иванова. И Захарей Панов всех нас семерых человек и с смутным письмом отвез в Хлынов, привез нас в Хлынов апреля в 9 день, и поставил, государь, всех нас перед князя Михайла Ухтомского да перед Василья Иванова и наши, государь, все еранские люди, сын боярской Никита Рамейков с товарыщи тебе праведному великому государю царю и великому князю Василью Ивановичу всеа Русии повинилися и вину свою к тебе государю принесли, и божиею милостию и пречистыя богородицы, и великого чюдотворца Николы и всех святых молитвами, Вятская земля не смутилася и вору креста не целовали. А я, твой государев богомолец, и посямест вору креста не целовал же. И для, государь, крепости и утверждения послали из Хлынова на Устюг соборного попа Евдокима да пушкаря Мишу, а в Великую Пермь в Чердынь меня, твоего государева богомольца, да казанского стрельца Петрушку Лукьянова. Милостивый, праведный, великий государь царь и великий князь Василий Ивановичь всеа Русии, праведная надежда всей вселенней, смилуйся: пожалуй меня, своего государева богомольца, для моей службы и раденья, что я, твой государев богомолец, тебе праведному государю служил и прямил в Еранском городе, и Вятскую землю не смутил, и вору креста не целовал, пощади. Праведная надежда, смилуйся пожалуй!

132. О ПСКОВСКОМ ВОССТАНИИ (1609 г.)

«Повесть о восстании в Пскове» рассказывает о борьбе между «лучшими» и «молодшими» людьми в 1609–1610 гг. Автор «повести» — сторонник «молодших» людей («Полное собрание русских летописей», СПБ 1848, т. IV, стр. 325–327).

Во 117 году, в самый Семень день, бысть великое волнение в мире и развращение, подобно бури восколебашася яко пьянии, и сказаша, что немцы на Устьи у Николы, а прощаются во Псков, а стрельцы псковские за городом с Плещеевым, а кои в городе немногие стрельцы и дети боярские и посадцкие люди и всяких чинов в осаде не хотят сидети и поселяне, а немногие люди от игумнов и попов и больших и средних людей хотят сидети.

И безумнии человецы, без совету всех и без ведома, Великие ворота отворили и за городом в Поли у Алексея человека божия многие крест поцеловали, и в город впустили ратных Плещеевых в Семень день, об вечерни, а людишка худые стрельцы и подым-щина, немногие ратные люди; а Плещеев Федор и с ним дети боярские всех розных городов, назавтрее, сентября во 2 день, целовали крест царевичу Дмитрию Московскому. А выпустили из тюрмы 400 человек и болши детей боярских Северских городов и всяких людей, и напоили и накормили и одели; и в таборы пошли под Москву. Пришли казаки с Иваня-города донские 300; пришли посылка из Новгорода и бояре и казаки за 15 верст в Кляпа и услышали, что Псков целовал крест, и бой поставиша, половина во Псков, а другая в Новгород поидоша под Новгород всякие ратные люди. А Плещеев во Пскове воеводой. Послаша под Москву в таборы с повинной, и приехаша воеводы, Александра Засекин и пан Андреян Троянов православныя веры, и дьяк Иван Луговской добрый муж в разуме и в сединах; потом приеха Бегичев; и поймал казны много гостиной. Потом была поголовщина. И того же лета посылали на службу детей боярских новгородцких и псковских много, и оне срок выпрошали до Николина дни вешняго; а ехати было им на Луки Великие.

Того же году, майя в 15 день, загорелося на Полонищи у Успенья Богородицы, кисель варили, и погоре град весь; и Живоначальные Троицы дом и Крем, и зелием вырвало обе стены на Великую реку и на Пскову реку, и наряд весь сгорел, и башни и роскаты и врата градцкие все просты выгорели, зелие и оружие все сгорело у всяких людей.

Тогда дети боярские новогородцкие и псковские выехали в Новгород. На четвертый день по пожаре приидоша новгородцы и псковские и с немцами, и много шкоты учиниша к слободы стрелецкой в нощи приступали за Мирожею и отбилися стрелцы; и пришедши Завеличье выжгли, и храм пречистые Богородицы и прочий церкви на Завеличьи, и коров отгнали.

Во 117 году на Иваньгород и на Яму, и на Копорью нашествие новгородцев с немецким войском: и по челобитью из тех городов псковичи послаша три станицы казаков оберегати, и там будучи немец побивали и обогатеша многими побоищами, и быша там два годы до Олисовского, атаман Иосиф да Агафон Мощи. Того же году много смуты было и кровопролитие по правде и по неправде; иные воровством, продажами и посулами, а иные простотою ничим невинны, а того зла не делали, и смотря на тех прикликивали и многих перемучили; а кто молвит про то, что неповинно мучат, и того прихватят глаголюще: «и ты такой же, за изменника стоишь». И у Петра и у Павла на Бую полату полну насажали всяких людей; и те люди, кои в полате, образ заветной построиша Иоанна Богослова и написали сорокоустные памяти, а имена немногих писали, Тимоху стрелца и иных полдесятка; и в поповскую избу приносили, и бога молили за их здравие священники за просвиромисанием. Августа в 18 день поведоша казнити стрелцы Алексея Хознна своим самоволством, и божиим строением поднялися всякие люди, болшие и меншие, и те же кои прикликивали в неведоме на своих же, корыстовалися и посулы имали и людей продавали, и на стрелцов, что без городцкого ведома владети хотят и казнити ведут не со всех думы, сами умысли, самоволием улучаючи, а Псковом того не ведают, и напустили на них, хотяще отъяти Алексея у стрелцов; а стрелцы со оружием; и зазвониша в колокол на Романихе, и промчеся слово, что стрелцы псковичь стреляют, и поидоша на них всякие люди посадцкие, а стрелцы ухватя Алексея Хозина, у Великих ворот главу ему отсекоша и за город побежаша от псковичь в слободу свою, во Егорьевские ворота; и псковичи город заперли от стрелцов, и бысть волнение болши старого, тюрьмы роспустиша. И воссташа игумны и священники, и большие все людие, и бояре на Тимошку и на иных кликунов, на семи человек, и побиша их камением, и всех менших людей называючи кликунами и неповинных: и сташа священники пытати на пытке накрепко во всегородной избе, а иных по торгом кнутьем бити, а 10-ти человеком головы, отсекли и в ров вметаша, и винным и неповинным, и хотеша многих казнити; и нецыи от народа возбраниша им от пролития крови и насажали полату мелких людей полну, а иные розбежалися по пригородом и по селом от убийства их; чтобы им мочно, и оне бы многих побили и с Новым городом и с немцами соединилися заодно. И потом многи крови от них быша мелким людем, и стрелцом, и казаком, ищучи как бы им изменити мочно и царю Василию приступити.