Возвращение с Западного фронта (сборник) - Ремарк Эрих Мария - Страница 254

Керн попытался простодушно улыбнуться.

– Очень прошу извинить меня, – небрежно сказал он. – Просто позволил себе слегка позабавиться. Вы, конечно, понимаете, что никакой опасности в этом не было. Спалил несколько спичек, и все тут. Хотел закурить сигарету. Спички гасли, вот я и решил зажечь сразу полдюжины. Чуть пальцы не сжег.

Он рассмеялся, приветственно махнул рукой и собрался было уйти. Но полицейский удержал его.

– Минутку! Ведь вы не швейцарец, правда?

– Почему не швейцарец?

– По разговору слышно! Зачем вы отрицаете?

– Совсем не отрицаю, – ответил Керн. – Просто интересно, как это вы сразу узнали…

Полицейский крайне недоверчиво разглядывал его.

– Может, мы с вами… – пробормотал он и включил карманный фонарик. – Послушайте-ка! – воскликнул он после небольшой паузы. Теперь его голос зазвучал совсем по-иному. – Вы знаете господина Аммерса?

– В первый раз слышу, – ответил Керн, насколько мог спокойно.

– Где вы живете?

– Я только сегодня утром прибыл сюда и как раз намерен подыскать себе гостиницу. Может быть, вы любезно порекомендуете мне что-нибудь? Не слишком дорогое, разумеется.

– Сначала вы пойдете со мной. У нас есть заявление от господина Аммерса. Он указал приметы. Они точно совпадают с вашими. Вот это мы и уточним!

Керн пошел с полицейским, ругая себя последними словами за свою оплошность. Видимо, башмаки полицейского были на резиновых подошвах – он подкрался сзади совсем неслышно. Целая неделя спокойной жизни, подумал Керн. В этом все дело: я стал чувствовать себя слишком уверенно. Вот и влип…

Он тайком оглядывался по сторонам, надеясь как-нибудь улизнуть. Но путь оказался слишком коротким – через несколько минут они уже были в участке.

Полицейский, отпустивший его в прошлый раз, сидел за столом и писал. Керн слегка приободрился.

– Это он? – спросил полицейский, приведший его.

Другой мельком взглянул на Керна.

– Возможно. Точно не скажу – было слишком темно.

– Тогда я позвоню Аммерсу, уж тот-то его узнает.

Он вышел.

– Какой же вы чудак! – сказал первый полицейский Керну. – А я-то думал, вас давно и след простыл. Теперь плохи ваши дела: Аммерс подал заявление.

– Нельзя ли мне удрать еще раз? – быстро спросил Керн. – Сами понимаете…

– Исключено! Сбежать можно только через приемную, а там стоит ваш новый друг и звонит по телефону. Нет, теперь вы попались. Причем не просто, а в руки нашего самого ретивого служаки, который спит и видит, как бы получить повышение в чине.

– Проклятие!

– Вот именно! Особенно потому, что однажды вы уже сбежали. Мне тогда пришлось написать особый рапорт по этому поводу, – ведь я не сомневался, что Аммерс не успокоится и будет продолжать пакостить.

– Господи Иисусе! – Керн невольно сделал шаг назад.

– Можете говорить даже «Иисусе Христе»! – заявил полицейский. – Ничего не поможет! Получите полмесяца тюрьмы.

Через несколько минут явился Аммерс. Он кряхтел и задыхался от быстрой ходьбы. Его бороденка блестела.

– Ну конечно же, он! – воскликнул Аммерс. – Он! В натуральную величину! Наглец этакий!

Керн с ненавистью посмотрел на него.

– Надеюсь, теперь он уже не убежит, а? – спросил Аммерс.

– Теперь уже не убежит, – подтвердил жандарм.

– Бог правду видит, да не скоро скажет, – елейно и торжествующе продекламировал Аммерс. – Но уж коли скажет, так всю целиком. Повадился кувшин по воду ходить, да раскололся!..

– Знаете ли вы, что у вас рак печени? – прервал его Керн, едва соображая, что говорит, и не понимая, как эта мысль могла прийти ему в голову. Но вдруг в нем вскипела дикая ярость, и, забыв про беду, свалившуюся на него, он непроизвольно думал только об одном – как бы побольнее задеть Аммерса. Избить его он, к сожалению, не мог, – приговорили бы к большему сроку.

– Что?! – от изумления Аммерс забыл закрыть рот.

– Рак печени! Типичный рак печени! – Керн заметил, что попал в точку, и решил испугать Аммерса насмерть. – Я медик и разбираюсь в этих делах! Через год у вас начнутся чудовищные боли! Вы умрете страшной смертью! А главное – бороться с этим невозможно! Не-воз-мож-но!

– Но это же!..

– Бог правду видит!.. – прошипел Керн. – Как это вы только что сказали?.. Да не скоро скажет! Очень не скоро! Через годы!

– Господин жандарм! – Аммерс трепетал. – Я требую, чтобы вы защитили меня от этого индивида!

– Напишите завещание! – хрипло проговорил Керн. – Это единственное, что вам остается! Вы сгниете изнутри! Болезнь сожрет вас!

– Господин жандарм! – Затравленным взглядом Аммерс смотрел на полицейских, словно моля у них помощи. – Вы обязаны оградить меня от этих оскорблений!

Первый полицейский с любопытством разглядывал его.

– До сих пор он вас еще не оскорбил, – заявил он после паузы. – До сих пор он занимался только чисто медицинскими констатациями.

– Я требую, чтобы все это было внесено в протокол! – закричал Аммерс.

– Вы только посмотрите! – Керн указал пальцем на Аммерса. Тот вздрогнул и отпрянул назад, будто змея нацелила на него свое жало. – Свинцово-серая кожа на возбужденном лице, желтоватые глазные яблоки – совершенно неоспоримые симптомы! Кандидат в мертвецы! Ему уже ничем не помочь! Разве что помолиться за него!

– Кандидат в мертвецы! – бушевал Аммерс. – Прошу и это записать в протокол!

– Кандидат в мертвецы – это опять-таки никакое не оскорбление, – с откровенным злорадством заявил первый полицейский. – На это жаловаться нельзя. Все мы кандидаты в мертвецы.

– Печень разлагается прямо в живом организме! – Керн заметил, что Аммерс сильно побледнел. Он сделал шаг вперед. Аммерс отступил назад, словно перед ним стоял сам сатана. – Вначале человек ничего не замечает! – продолжал Керн с каким-то бешеным торжеством. – Да и вроде бы заметить почти нечего. Когда же больной спохватывается – уже слишком поздно! Рак печени! Самая медленная, самая ужасающая смерть, какая вообще может быть!

Ошалевший Аммерс тупо смотрел на Керна. Говорить он уже не мог. Его рука невольно потянулась к животу, к печени…

– А теперь замолчите! – неожиданно и резко обратился к Керну второй полицейский. – Хватит! Садитесь вот туда и отвечайте на наши вопросы. Сколько времени вы находитесь в Швейцарии?

На следующее утро Керн предстал перед местным судом. Судья, полный пожилой человек с круглым, румяным лицом, был вполне человечен, но ничем помочь Керну не мог: параграфы закона были однозначны.

– Почему вы не явились в полицию после нелегального перехода границы? – спросил он.

– Потому что меня бы сразу выдворили обратно, – устало ответил Керн.

– Конечно…

– А очутившись на той стороне и не желая нарушать закон, я должен был бы опять-таки явиться к ближайшему полицейскому начальнику, и меня тут же перебросили бы назад в Швейцарию. А из Швейцарии снова туда. А оттуда снова сюда… Так, кочуя от одного пограничного поста к другому, я постепенно умер бы с голоду. Во всяком случае, странствовал бы веки вечные между полицейскими участками и таможнями. Так что же нам остается, как не нарушать закон?

Судья пожал плечами:

– Ничем не могу вам помочь. Я обязан осудить вас. Минимальное наказание – две недели тюрьмы. Таков закон. Мы должны оберегать нашу страну от нашествия беженцев.

– Я знаю.

Судья заглянул в его дело.

– Единственное, что я мог бы для вас сделать, – это обратиться в Верховный суд с просьбой, чтобы отбытие срока было засчитано вам как предварительное заключение, а не как тюремное наказание.

– Очень вам благодарен, – сказал Керн. – Но мне это безразлично. В данном случае мое самолюбие нисколько не задето.

– Это отнюдь не одно и то же, – заявил судья с некоторой горячностью. – Напротив, это очень важно с точки зрения гражданских прав. Если вы были в предварительном заключении, и только, – то на вас нет судимости. Разве вы не знали?

С минуту Керн молча смотрел на этого наивного и добродушного человека.