Возвращение с Западного фронта (сборник) - Ремарк Эрих Мария - Страница 252

– Нет.

– И все-таки за вами охотятся, как будто издан и разослан приказ о вашем аресте?

– Да, именно так.

Крестьянин в сердцах сплюнул.

– Это пусть понимает, кто может. Простому человеку такого не понять!

– Согласен с вами, – сказал Керн.

– А вдруг у нее воспаление легких! Вы подумали об этом?

– Воспаление легких? – Керн испуганно посмотрел на него. – Не может быть! Ведь это опасно для жизни!

– Конечно, опасно, – сказал крестьянин. – А я вам о чем толкую?

– Видимо, у нее просто грипп.

– У нее сильный жар, и только врач может сказать, в чем тут дело.

– Тогда я должен привести врача.

– Сюда?

– Ясно, сюда! Посмотрю в адресной книге, нет ли здесь врача-еврея.

Керн снова отправился в городок. В табачной лавчонке он купил две сигареты и попросил телефонную книгу. Среди абонентов значился доктор Рудольф Бер. К нему он и пошел.

Приемные часы кончились, и Керну пришлось долго ждать. Он принялся листать иллюстрированные журналы. Разглядывая фотографии, никак не мог поверить, что где-то происходят соревнования по теннису и устраиваются светские приемы, что во Флориде по пляжу разгуливают полуобнаженные женщины и веселые мужчины, в то время как он сидит здесь совершенно беспомощный, а Рут больна.

Наконец появился доктор Бер, еще довольно молодой мужчина. Он молча выслушал Керна, потом взял свою сумку и шляпу.

– Поедемте, моя машина стоит внизу.

Керн поперхнулся.

– Не лучше ли пойти пешком? Ведь с автомобилем визит обойдется дороже, а у нас осталось совсем мало денег.

– Об этом не беспокойтесь, – ответил Бер.

Они поехали к овчарне. Врач выслушал Рут. Она с опаской поглядывала на Керна и едва заметно покачивала головой. Ей не хотелось уходить.

Бер встал.

– Вам придется лечь в больницу. С правым легким неладно. Это грипп, который может перейти в воспаление легких. Я заберу вас с собой.

– Нет! Не хочу в больницу! Да нам и нечем заплатить за лечение!

– О деньгах не думайте. Здесь вам оставаться нельзя. Вы серьезно больны.

Рут вопросительно посмотрела на Керна.

– Еще поговорим об этом, – сказал он. – Я сейчас вернусь.

– Приеду за вами через полчаса, – заявил врач. – Есть у вас теплая одежда и одеяла?

– Только то, что вы видите.

– Тогда прихвачу что-нибудь. Значит, через полчаса.

Керн спустился с ним вниз.

– Это совершенно необходимо? – спросил он.

– Абсолютно! Нельзя ей валяться здесь на сене. Устроить ее где-нибудь на квартире тоже бессмысленно. Ей нужно лечь в больницу без промедлений.

– Хорошо, – сказал Керн. – Тогда я скажу вам, какими последствиями это чревато для нас.

Бер внимательно выслушал его и спросил:

– Вы считаете, что не должны ее навещать?

– Нет, ни в коем случае! Через день-другой пойдут разговоры, а полиция определенно интересуется мною. Но здесь я все-таки буду поблизости от нее, смогу справляться у вас о ее самочувствии и вообще как-то ориентироваться.

– Понимаю вас. Можете заходить ко мне в любое время.

– Благодарю! Скажите, ее состояние опасно?

– Оно может стать опасным. Надо сейчас же увезти ее отсюда.

Врач уехал. Керн медленно поднялся по лестнице на сеновал. Все в нем как-то притупилось, и он ничего не чувствовал. В полумраке низкого сеновала лицо Рут выделялось бледным пятном. Резко обозначились темные пятна глазных впадин.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – прошептала Рут.

Керн кивнул.

– Иначе нельзя. Еще счастье, что мы нашли этого врача. Он устроит тебя там бесплатно, в этом я уверен.

– Да… – Некоторое время она неподвижно смотрела в одну точку. Потом резким движением привстала на своем ложе. – Господи! – испуганно заговорила она. – Но что будет с тобой, если я окажусь в больнице? И как же мы встретимся потом? Ко мне ты приходить не сможешь – они еще арестуют тебя.

Он сел около нее и крепко сжал ее горячие руки.

– Рут, – сказал он, – нам надо быть очень разумными, очень рассудительными. Я уже все обдумал. Пока что буду прятаться здесь. Наш хозяин не возражает. Буду ждать тебя. Это лучше, чем навещать тебя в больнице. Слухи разносятся быстро, и полиция, возможно, схватит меня. Давай сделаем иначе. Каждый вечер я буду приходить к больнице и смотреть на твое окно. Врач покажет мне его. Это будет вроде визита к тебе.

– В какое время?

– В девять часов.

– Но тогда уже темно, и я тебя не увижу.

– Я могу приходить только в темноте. Днем это слишком опасно.

– Тогда лучше вообще не приходи. Не беспокойся, обойдется и так.

– Нет, я буду приходить! Без этого просто не выдержу. А теперь одевайся!

Налив из оловянной кружки воды на носовой платок, он смочил ей лицо и вытер его. Ее потрескавшиеся губы пылали. Она прижалась щекой к его ладони.

– Рут, – сказал он, – надо предусмотреть все. Допустим, ты выздоровеешь, а меня здесь почему-либо не будет. Или, скажем, меня вышлют. Тогда попроси, чтобы тебя выдворили через границу близ Женевы. В этом случае спишемся через Женеву. До востребования. Вот и найдем друг друга. Значит, запомни: Женева, главный почтамт, до востребования. Дадим этот адрес и нашему доктору – если меня посадят, он известит тебя. Так мы с ним договорились. Доктор будет сообщать мне о твоем здоровье, а тебе передавать все обо мне. Так что не потеряемся.

– Хорошо, Людвиг, – прошептала она.

– И ничего не бойся, Рут. Все это я говорю на самый худой конец – если попадусь или если, скажем, тебя не захотят просто так отпустить из больницы. Хотя я уверен, они тебя выпишут без всяких и полиция ничего не узнает. И в конце концов мы встретимся и поедем дальше вдвоем.

– А если полиция все-таки узнает?

– В крайнем случае тебя перебросят через границу. А я буду ждать тебя в Женеве. Напишешь мне туда до востребования на главный почтамт. – Он ободряюще посмотрел на нее. – Вот деньги! Спрячь их, может, понадобятся.

Он отдал ей то немногое, что еще осталось у него.

– Только не вздумай говорить про них в больнице.

Снизу донесся голос врача – он звал их.

– Рут! – сказал Керн и обнял ее. – Ты должна быть мужественной, слышишь?

Она судорожно вцепилась пальцами в его плечи.

– Я буду мужественной. Мы обязательно встретимся снова.

– Женева. Главный почтамт. До востребования. Это – если будут неприятности. А то я просто увезу тебя прямо отсюда. Каждый вечер ровно в девять буду стоять перед больницей и желать тебе всего самого лучшего, что только есть на свете.

– А я буду у окна.

– Тоже еще выдумала! Будешь лежать в постели, иначе я не стану приходить! Ну-ка, улыбнись еще раз!

– Вы готовы? – крикнул доктор.

Она улыбнулась сквозь слезы:

– Не забывай меня!

– Как же мне тебя забыть? Ведь ты – все, что у меня есть!

Он поцеловал ее в сухие губы. Сквозь люк просунулась голова доктора.

– Ничего, не стесняйтесь! – сказал он. – Но надо поторопиться!

Они помогли Рут сойти вниз, усадили в машину и укутали одеялами.

– Можно зайти к вам сегодня вечером? – спросил Керн.

– Конечно. Вы останетесь здесь?.. Правильно, так, пожалуй, лучше. Приходите в любое время.

Машина тронулась. Керн смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду. Он продолжал стоять, и ему казалось, что вокруг бушует грозный штормовой ветер и вот-вот опрокинет его.

В восемь часов он пошел к доктору Беру. Тот оказался дома. Врач успокоил его: правда, температура высокая, но большой опасности пока нет. Видимо, дело идет к обычному воспалению легких.

– Сколько оно длится?

– При благоприятном течении болезни две недели. А потом, считайте, еще неделя на выздоровление.

– Как быть с деньгами? – спросил Керн. – У нас их нет.

Бер рассмеялся:

– Пусть пока полежит в больнице. Потом найдется какая-нибудь благотворительная организация, которая возьмет на себя расходы.

Керн недоверчиво посмотрел на него:

– А ваш гонорар?