Девять веков юга Москвы. Между Филями и Братеевом - Ярославцева Светлана И. - Страница 113

Только в 1684 г. село Зюзино из Дворцового ведомства было отказано боярину и дворецкому князю В.Ф. Одоевскому. В отказной книге приведено неожиданно подробное описание церкви:

«В Московском уезде в Черневе стану село Скрябино Скорятино Зюзино тож на речке на Котле, а в нем церковь во имя благоверных князей Бориса и Глеба древяна клецки с папертью, на паперть три лестницы. Церковь крыта тесом, строенье боярина Глеба Ивановича Морозова. В церкви двери, стены и столпцы по правую сторону церковных дверей местных образов: образ Преображения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа; образ благоверных князей Бориса и Глеба, пелена у икон выборчатыя, опушка полотняная; образ Николая Чудотворца и с житием. По левую сторону церковных дверей образ светлых мучениц Екатерины да Евдокеи в киоте в деревянном. Киот писан с красками. Образ Илии пророка; образ Пресвятые Богородицы Владимирские в окладе венец серебряный басемный золочен, пелена отлас червчатый, опушка камка зеленая; да над царскими дверми Деисусов и праздников двадцать три иконы да перед ними паникадило медное о десяти шандалах, кисть шелковая. На престоле [индития] выборчатая, за престолом образ Умиления Пресвятые Богородицы, венец и цата серебряные басемные; на тое же церкви на другой стороне образ Николая Чудотворца, венец и цата серебряные басемные, пелена тафтяная опушка дорогилная желтая. На престоле Евангелие печатное оболочено отласом травчатым, распятие и Евангелисты серебряные басемные золоченые. Крест благословной обложен медью. Да в олтари образов: образ Успения Пресвятые Богородицы, оклад басемной, ветх, образ Богородицы Владимирской, оклад басемной в киоте жестяном; образ Пресвятые Богородицы Казанские, оклад и венец басемной; образ Алексея митрополита, оклад басемной, венца нет; образ Антония Римлянина, оклад басемной. Венец резной, образ Пресвятые Богородицы Федоровские, оклад и венец басемной в киоте жестяном; образ Еоргия Страстотерпца, оклад басемной, венцы сканные. Да неокладных шеснадцать образов. Да риз: ризы тафтяные, оплечье бархат золотной, опушка тафтяная дволичная; ризы полотняные, оплечье выборчатое; подризник полотняной, оплечье выборчатое. Патрахель тафтяная ветха. Поруги выборчатые. Кадило медное. Чаша водосвятная медная на жертвеннике, одежда выборчатая, сосуды оловянные. Покров и воздуха камчатные. Да книг: две Треоди посная да цветная, Часослов, Минея общая с праздники, Апостол Шестоднев, Служебник, Часовник, Требник, Псалтырь со воследованием, Требник в десть, Ермологии против Песней. Да на колоколнице четыре колокола. На церковной земле двор – Поп Евтроп Козмин, у него дети Петрушка, Зиновейка; двор – дьячок Петрушка Афанасьев»[776].

Когда князь В.Ф. Одоевской заболел и 20 декабря 1686 г. скоропостижно скончался, а в следующем году – и его жена, которой по царскому указу село Зюзино было оставлено «до ее живота», то в августе 1687 г. оно вновь перешло в Дворцовое ведомство. Село Зюзино «Великие государи отписали на себя, ведать в Приказе Большого дворца до своего Великих государей указу»[777]. Бояре Прозоровские сумели очень быстро (в том же 1687 г.) исхлопотать пожалование для боярина князя Бориса Ивановича села Зюзина, соседнего с сельцом Черемхой, принадлежавшим старшему брату боярину князю Петру Ивановичу Прозоровскому, воспитателю царя Петра Алексеевича.

Как уже говорилось, в 80-е годы XVII в. возник особый культурный феномен времени правления Софьи Алексеевны – появление архитектурного стиля московского барокко, что, несомненно, происходило под покровительством дворцовых кругов во главе с самой правительницей. Под ее покровительством было завершено многолетнее строение Воскресенского собора Новоиерусалимского монастыря на реке Истре. По заказу царевны был выстроен комплекс зданий в Новодевичьем монастыре, куда бояре Прозоровские не однажды сопровождали царя Ивана Алексеевича и правительницу Софью Алексеевну (июль 1688, май 1689). Ходили бояре с правительницей и царем Иваном и в село Измайлово (октябрь, ноябрь 1688, июнь 1689)[778], где в 1688 г. была перестроена церковь Иоасафа-царевича, по архитектуре близкая к каменному храму села Зюзина.

Церкви в новом нарядном стиле стали появляться не только в Москве, но и за ее пределами, в имениях, владельцы которых вслед за князем В.В. Голицыным восприняли новые веяния в архитектуре. Братья Прозоровские первыми сделали это – в 1686 г. начали строить каменную церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы в их общей родовой вотчине селе Петровском а Дурнево тож на реке Москве близ села Усова. Они спешили, и через два года, в 1688 г., Успенская церковь была построена и освящена святейшим патриархом Иоакимом в присутствии царя Ивана[779].

Думаю, что именно поддержка ближними боярами Прозоровскими замыслов царевны Софьи, их рвение в строительстве каменного храма в общей вотчине, селе Петровском, и вызвали ее благодарность – пожалование неожиданно оказавшейся выморочной зюзинской вотчины, хотя она была обещана, как писал в духовной князь Н.И. Одоевской, его правнукам, сыновьям князя Юрия Одоевского.

В ответ на благодеяние царевны Софьи, на волне строительного бума, боярин Б.И. Прозоровской сразу же стал строить в собственной новообретенной вотчине каменную двухэтажную церковь, по образцу прежней деревянной, которая еще много лет – вплоть до 1721 г. – стояла рядом. Не исключено, что царевна Софья могла посетить и зюзинскую церковь: в 1688 г. она в сопровождении Прозоровских неоднократно ездила вместе с царем Иваном в село Коломенское, а также в село Воробьево, расположенные поблизости от Зюзина.

Вполне вероятно, что каменную церковь освятили, еще не достроив верхний главный храм. Как известно, освящение проводилось поэтапно. Нижний храм «во имя святого равноапостола Великого князя Владимира» был освящен уже 21 сентября 1688 г. А верхний «во имя святых страстотерпцев князей российских двою брату Бориса и Глеба» – спустя несколько лет, когда строительство было завершено, 24 августа 7212 г. (1704). Эти сведения были записаны в метрике № 218 Академии художеств, составленной при исследовании храма в 1869 г. специалистами Императорского Московского археологического общества (дело № 655). Запись об освящении верхней церкви была списана с деревянного креста (7-конечного), бывшего еще при сооружении храма; о нижней церкви – с записи, хранившейся тогда в церкви[780].

Храм поставлен на высокий подклет с некогда открытой аркадой. Восточная ось была подчеркнута постановкой глав на двухъярусных восьмериках алтаря западного притвора. В то же время южный и северный притворы значительно уменьшены в объеме. Они играют роль своего рода крытых крылец высоких всходов-лестниц, ведущих в храм. Над столбиками аркады подклета поставлены колонки. Их постаменты и дробно-профилированные карнизы дополняют небогатый убор этого здания, строительство которого положило начало сооружению трехчастных храмов конца XVII в. Окна еще лишены наличников, их заменяют легко профилированные «рамы». В скромных храмах Петровского и Зюзина подготовлялось то, что с таким совершенством было затем осуществлено в Филях и Уборах. Церковь из красного кирпича с тремя восьмериками, отделанная белым камнем, напоминает храмы Новодевичьего монастыря и села Измайлова[781]. Возможно, возведена она теми же мастерами, что были заняты на строительстве этих храмов.

После 1688 г. в храме служил священник Иван Панфилов (его имя встречается в документах с 1695 по 1719 г.). При нем освящались, вероятно, нижний и, конечно, верхний храмы.

В 1719 г., после кончины вдовы Б.И. Прозоровского, из-за отсутствия прямых наследников боярина село Зюзино вновь передается в Дворцовое ведомство, а церковь Бориса и Глеба приписывается к Вознесенскому приходу. В 1721 г., когда село Зюзино указом императрицы Екатерины Алексеевны пожаловано в вотчину морского флота лейтенанту князю А.Н. Прозоровскому, в храме служил священник Василий Тимофеев.