Суд Проклятых - Романов Марк Александрович - Страница 90

— Живой? — раздался голос совсем рядом. Шут почувствовал, как его тащат прочь из покалеченного гробика страданий. Он приоткрыл один глаз, чтобы рассмотреть того, кто оторвал его от размышлений о вечности, но вместо этого увидел нечто невообразимое.

Сияющая громада корабля, походившего на толстый болт с гайкой, изящно стояла на трёх опорах совсем рядом с грудой бесполезного транспортного средства полиции Марса. Перед затуманенным взглядом Шута возникло сосредоточенное лицо мужчины средних лет с отчаянно холодными голубыми глазами. Светлые волосы, аккуратно постриженные и зачёсанные назад, добавляли незнакомцу строгости и некой доли отрешённости от мира.

— Док? — прохрипел Шут. Незнакомец удивлённо посмотрел на него, прекратив манипуляции с замером состояния раненого, но потом согласно кивнул, словно что-то понял, и сказал:

— Док, да не тот. Жить хочешь?

Шут кивнул.

— Тогда я то, что тебе нужно, парень.

— Капитан Реверс, потрудитесь объяснить, кто это такие, и что делают на моём корабле? Как, кислота им в ноздри, они вообще попали на борт? Опять очередные ваши друзья?

Сандерс был вне себя от ярости и негодования. Казалось, ещё немного и он просто взовьётся вверх на своём кресле, орошая территорию кипящим содержимым мочевого пузыря. Писать кипятком капитан «Искандера» начал ещё в начале всей этой лабораторной работы по зачистке неугодных, если можно так выразиться, но теперь температура кипения превысила даже горящую плазму.

— А я откуда знаю? — пожал плечами Реверс, угрюмо взирая на капитана летающей лаборатории. — Мы с командой так-то вообще отвалить хотели по-тихому, если уж на то пошло.

Сандерс засопел и уставился на стоящих перед ним людей. Странная одежда, странные манеры, странные заявления… в происходящем и так было слишком много странного, но этот абордажный захват судна, в котором был виноват, как считал Сандерс, исключительно Реверс и его команда, стали последней каплей.

— Капитан Александр Реверс, прошу вас, пройдите на борт нашего корабля, — вежливо пригласила его блондинка в странном комбинезоне, украшенном различными звенящими штуковинами и мешочками. Блондинка отчаянно напоминала Реверсу Рысь, но только если ту хорошенько отполировать в дорогих салонах и выкрасить в светлый цвет. Взгляд, впрочем, оставался всё тот же надменный и самоуверенный.

— И зачем бы мне это делать, сударыня? — как бы невзначай положил он ладонь на пистолет в набедренной кобуре. Рядом с Александром выстроилась вся его команда, исключая погибшего Шута. Цезарь, Рысь и Молчун до сих пор оставались в чешуйчатой броне, что позволяло капитану «Александрийской Рулетки» чувствовать себя в безопасности. Во всяком случае, квазиживая броня добавляла уверенности.

Ханна Шойц стояла чуть в стороне, наблюдая за происходящим.

Пластиковая преграда двери позади блондинки жалобно заскрипела и прогнулась под ударом тяжёлого ботинка с усиленным голенищем и титановой вставкой в мысок. Удары сотрясали несчастную преграду до тех пор, пока Сандерс не отдал приказ открыть вход. За спиной блондинки появился жилистый мужчина в лёгкой броне. Лицо и кисти рук без перчаток, заткнутых за пояс, покрывали сплошные татуировки. И что-то подсказывало Реверсу, что и всё остальное тело гостя являет собой пособие по художественной инсталляции космического рисунка. Задорно блеснувшие зелёные глаза и смачный щелчок снятых с предохранителя плазменников неизвестного образца заставил всех присутствующих обратить на него внимание.

— Добрый день, я добрый олень, — улыбнулся вошедший, размашисто пересекая палубу по направлению к Реверсу. — И со мной подарки.

Он посторонился, давая возможность кому-то протиснуться рядом. Александр Реверс вытаращился сначала на невредимого Шута, выглядевшего совершенно обдолбанным и убитым, а затем на татуированного мужика, как две капли воды похожего на него.

— Ты ещё кто такой, твою в дюзы богу мать? — выдохнул он, глядя в глаза незнакомцу.

— А вот это мы тебе расскажем на борту нашего корабля, — с удовольствием объяснил татуированный. — Ну? Идёшь со мной? Или тут сдохнешь? Пошли, пошли. У нас много общего.

— Кэп, — подал голос Шут, переваливаясь с ноги на ногу и старательно пытаясь сфокусировать взгляд на своём капитане, — нам реально лучше свалить с ними. Там такая заваруха, я аж ошизел, когда понял.

Реверс молча кивнул, соглашаясь со своим подчинённым и продолжая настороженно разглядывать незнакомого татуированного мужика с плазменниками в обеих руках. Тот, ни слова не говоря, развернулся и зашагал прочь. Александр и его команда последовали за ним на борт «Астарты».

В дверях татуированный мужчина остановился и, словно вспомнив о чём-то, отыскал взглядом Ханну.

— Тебя тоже касается, девочка, — повёл он пистолетом по направлению к выходу. — Да не бойся ты, — хохотнул он, — мы тебя доставим к твоему полковнику.

Шойц бегом бросилась догонять уходящих прочь людей.

— Вы не имеете права! — закричал вслед Сандерс, пытаясь перекрыть все двери и заблокировать шлюзы «Искандера». — Эти люди останутся здесь до особого распоряжения моего начальства!

— Какого именно? — невинно поинтересовался Реверс. Сандерс замешкался, не зная, что ответить.

— Эй, не оставляйте меня с этими жрущими трусами на борту! — раздался голос Линденхоста. — Они из меня килож***метров нахреначат!

К группе стремительно покидающих борт исследовательского рейдера людей присоединился Либерти, на ходу отряхивая крокоброню от несуществующей пыли, будто только что лично проверил и накормил все трусы и памперсы на борту.

— Кэп, всё в порядке, — доложил Джек по внутренней связи, — через пять минут будем на борту нашей старушки. Заберём тебя через полчасика.

— Принято, — протрещал транслятор в воротнике Джека, — команда готовности отдана.

Пристыкованная к первому попавшемуся работающему шлюзу «Астарта» гостеприимно распахнула чрево, выпуская лёгкий трап. Искин уверил всех гостей о собственной вменяемости и температуре за бортом корабля, предложил располагаться, где хочется, и всосал трап обратно, отчаливая в пустоту вакуума.

— Авель Гаррисон? — раздался голос из тёмного угла сбоку от кресла, в котором сидел новый начальник. Авель подавился дорогим коньяком, закашлявшись и отфыркиваясь огненной жидкостью. Из глаз тут же покатились слёзы, а голос предательски осип.

— Кто… — просипел Гаррисон, выпучив глаза, — кто ты такой?

В уголке сознания шевельнулась предательская мысль о призраке Ле Роя, вернувшегося в свой кабинет. Авель только что наслаждался мыслями о переделке слащавого убранства бывшего друга и соратника, представляя себе, как безжалостно станет обдирать бежевые покрытия и дорогие драпировки кресел. Ему никогда не нравился утончённый стиль аристократа Ле Роя, но в прошлом Авель не имел права высказываться по поводу вкусов Гастона. Теперь же, когда труп французика догнивал где-то в Лабиринте, он мог себе позволить и помечтать.

По мнению Авеля, Ле Рой всегда был слабовольным и излишне холёным малым, не способным держать в руках ту власть и возможности, которые ему предоставлялись. Теперь дорога была свободна, как и его обожаемый Марс.

Протекторат, правда, уже подпирал силы сопротивления красной планеты, но у Гаррисона были козыри в рукаве.

— Авель Гаррисон? — повторил свой вопрос человек, шагая на свет из тени угла. Бывший секретарь правительства Марса, ныне воображающий себя, как минимум, генералом всего марсианского сектора, икнул и вжался в кресло. О системе защиты кабинета Ле Роя он знал не понаслышке, и о том, что проникновение в него практически невозможно, знал ещё лучше.

Перед креслом Авеля возник высокий плечистый мужчина в угольно-чёрной силовой броне. Шлема на госте не было, и Гаррисон мог отчётливо видеть его жёсткое волевое лицо. Холодные серо-голубые глаза пристально рассматривали Авеля в упор. Тёмно-каштановые волосы с проседью добавляли гостю какой-то неотвратимой решительности, говоря и о том, что этот человек вряд ли задумается перед тем, как спустить курок.