Суд Проклятых - Романов Марк Александрович - Страница 77

Маттершанц опустился на пол и некоторое время тупо смотрел в стену напротив.

— Но я не понимаю и Директора, — пожал он плечами. — Он говорил мне о том, что их миры давно потеряны, уничтожены такими вот Строителями и Романовыми, и только наш флот ещё способен путешествовать, нести свет и добро, помощь и… дерьма кусок, — неожиданно выдал Матти и заулыбался. -Если за столько времени я один бракованный сотрудник, который сомневается в чистоте кристаллов мыслей господина Директора, то какая мне разница, с кем рядом сомневаться? Эти люди, — сказал он, имея в виду присутствующих на борту членов экипажа и сборного отряда обороны, — хотя бы не делают вид, что что-то там куда-то несут.

Он поднялся на ноги и опустил на лицо непрозрачный щиток шлема, на внутренней поверхности которого, мигнув пару раз всеми красками, появилась подробная схема корабля, место положение владельца и возможные маршруты движения. Матти выбрал кратчайший путь в сторону сбора десанта.

Ангар он покинул как раз в тот момент, когда по всем тактическим каналам прошёл сигнал боевой готовности.

— Внимание! — надрывно возопил искин «Александрийской Рулетки» по каналам корабля. — Всем, кто планировал дисперсироваться на планету, предлагается обделать костюмы в последний раз и не выбрасывать их содержимое до самого конца, чтобы остался хотя бы генетический материал для опознания! Тем, кто внезапно передумал входить в атмосферу, блогосферу и историю, рекомендую воспроизвести в памяти молитвы, кукиш и последние желанья.

Маттершанц поспешил к точке сбора десантной группы, рассчитывая скрыться среди участников акции с помощью своей фирменной игры со временем в локальном пространстве. Пусть доставят на планету, а там он уж разберётся…

21.2. Надвигается беда. Прибытие 37-го флота

Внешний радиус парковочной орбиты Марса,

Третья транспортная станция.

28 августа 2278 года.

— Внимание, внимание! Всем кораблям! До финиша Тридцать Седьмого флота Протектората остаётся тридцать стандартных минут. Просим покинуть сектор, вектор отхода — Пояс, Фобос, Вторая и Четвёртая станции транспортной системы Марса. Просим покинуть сектор!

Постоянно транслируемое на правительственном канале сообщение транспортников уже успело навязнуть в ушах капитанов и связистов спешно маневрирующих и разгоняющихся грузовых кораблей, скопившихся в месте прибытия флота протекторов. Никому не хотелось попасть под безжалостный каток искажений пространства-времени от нескольких десятков крупных военных судов. Потому разномастные корыта всех расцветок и моделей, от медленных грузовых каботажников до щегольских, хоть и устаревших, яхт с нанесёнными позолотой гордыми именами, наводились на ближайшие маяки, и уходили в прыжок сразу, как только удавалось обсчитать курс и конфигурацию гипердвигателя.

Двадцать пять минут.

На всех свободных каналах связи стоял густой мат на десятке языков и наречий: несколько совсем древних транспортных модулей-буксиров потеряли ход и запрашивали помощь, какой-то «Олень» с грузом гидропонных яблок умудрился впилиться в крупнотоннажный рудовоз, и теперь спешно сбрасывал груз, который маленькие боты шахтёров Пояса растаскивали по семейным балкерам…

Двадцать минут.

Ад, Содом и Гоморра на орбите. Диспетчерская служба Третьей станции истребила месячный запас кофе, сигарет и стимуляторов, пытаясь если не справиться со всеми навигационными ситуациями, то хотя бы успеть разогнать основную массу идиотов из пространства финиша военных. Кому охота потом разгребать сектор от мусора и мелких обломков, в которые перемелет эти корыта совмещённый удар силовых полей авианосного флота? А адмирал Накамура, даром что японец, в бешенство впадал не хуже какого-нибудь пентамухоморового неовикинга с Асгарда или заснеженного Нифльхеля… Мог и скомандовать тактические стрельбы по неподвижной цели с массой покоя три гигатонны… по станции, то бишь.

Пятнадцать минут.

Одинокий кораблик-курьер с меткой правительственной службы Марса, вежливо попросившийся во внешний дипломатический шлюз для забора почты и посылок на Землю, подозрения ни у кого не вызвал, тем паче, что такой рейс действительно значился в сетке перемещений. Курьер благополучно пристыковался к станции, забрал несколько контейнеров и упаковочных мешков, и сгрузил бронированный сейф размером с небольшой мобиль. Докеры, нелестно вспоминая маму и прочих родственников уже отчалившего «дипломата», утрамбовали груз на ближайший транзитный склад, и отправились пить пиво в местную авторазливочную. Смена кончилась.

Десять минут.

В сейфе, за двенадцатью сантиметрами мономерной стали с прослойками силовых полей и керамики, включился миниатюрный компьютер, совмещённый с шаром из серебристого металла и магнитными батареями. На голографическом экране размером с кредитную карту замелькали цифры обратного отсчёта.

Пять минут двадцать секунд.

Когда метрика пространства в зоне прибытия флота стала трещать по швам, вызвав вой сотен датчиков наблюдения, диспетчеры базы вздохнули с радостью — последний буксир вышвырнули за пределы парковочной орбиты, и вакуум снаружи был вполне прозрачным, и чистым, насколько это возможно для окрестностей крупной станции.

Первыми из внутрисистемного прыжка выпали четыре ударных крейсера класса «Акула», включившие силовые поля через считанные миллисекунды после стабилизации гиперполя, и синхронно разошедшиеся квадратом вокруг станции. Их орудийные системы были активированы, комендоры в огневых башнях и надстройках держали пальцы на сенсорах активации излучателей, а капитаны судорожно дрючили связистов и наблюдателей, требуя полного контроля над пространством.

Следом из великого ничто выпрыгнули авианосцы и корабли прикрытия — эсминцы, миноносцы и заградители. Сразу стало тесно. Авианосцы развернулись в атакующий ордер, медленно сдвигаясь на внешние парковочные орбиты, подняли стартовые пилоны и распахнули широкие проёмы ангаров, готовясь к сбросу многочисленных истребителей.

Последними барьер гиперперехода проломили огромный линкор, нёсший штаб флота и штандарт адмирала Накамуры, и восемь линейных крейсеров огневой поддержки, за которыми плелись в арьергарде мобильная ремонтная база и несколько десантно-штурмовых «коробок» -транспортов. Они выпали из Бездны в отдалении, за внешним радиусом парковки, и теперь медленно отрабатывали маневровыми, гася дрейф — высадки планом операции предусмотрено не было, равно как и восстановительных работ.

Военные споро включили поле подавления, немедленно погасившее большинство каналов связи, и вызвали диспетчерскую службу Третьей транспортной.

— Тридцать седьмой флот, вызывает диспетчерская Третьей станции… — начальник смены был красен, потен и зол. — Предоставьте путевые листы и назовите цель визита на территорию Марса…

— Диспетчерская, соблюдайте радиомолчание, иначе отстрелим вам генератор, — без лишних сантиментов рыкнул в эфир связист ближайшего крейсера. — Проводится операция флота Протектората, подробности засекречены, виновные в нарушении пространства безопасности флота будут уничтожены.

— Да пошли вы все в задницу… — выругался диспетчер, благоразумно прервав связь. — Чтоб вас на атомы разнесло, уроды кривозадые.

«Бог услышал твои молитвы!» — мог бы сказать внимательно слушавший каналы связи искин, запрятанный в изукрашенный предупредительными надписями сейф, лежавший в транзитном складе. Если бы верил в высшие силы, разумеется… Проанализировав ситуацию, искусственный разум сверился с табло обратного отсчёта и сбросил счётчик в ноль — флот начал маневрировать.

Серебристая сфера поляризованного гравитационно-силового поля, в которую была упакована нестабильная сингулярность, замерцала и исчезла. Маленькая, размером с бейсбольный мяч, чёрная дыра испустила потоки жёсткого излучения, заглотив комп с искином, оболочку сейфа, близлежащие контейнеры склада, и немного увеличилась в размерах. К чёрной, окутанной синим излучением сфере потянулись потоки воздуха, а стены помещения под действием скачкообразно увеличившейся силы тяжести выгнулись, срываясь со шпангоутов.