Сердце Атлантиды (ЛП) - Дэй Алисия - Страница 58

– Анубиза, – сказал Аларик, глядя вдаль на то, что только он видел. – Клянусь всеми богами, она собирается забрать трезубец.

Конлан, успокаивающий Райли и Эйдана, застыл.

– Аларик…

– Знаю, – мрачно пробурчал тот и побежал к лестнице. – Если она наложит на него лапы, Атлантида обречена.

Джек рыкнул, и Квинн захотелось сделать то же самое.

Вэн застонал.

– Почему нам не дают передышки?

Он бросился за Квинн и Алариком, а Джастис с Джеком последовали за ним по пятам, молчаливые и готовые убивать.

– Надо покончить с этим раз и навсегда, – проворчал Конлан, нагнав Аларика.

Сияющий жрец, от которого при движении летели искорки, кивнул.

– Поддерживаю. Сегодня мы выясним, как убить богиню.

Глава 34

Аларик взбежал по лестнице и промчался по дворцу, подобно стреле из лука Артемиды, раздумывая, хватит ли его вновь усилившейся мощи, чтобы победить богиню вампиров.

При мысли, что он может потерять Квинн, лишившись шанса прожить с ней жизнь, его сердце заболело, но ничто не могло быть важнее поражения Анубизы. Если ей удастся убить Аларика – а все шансы против него – она использует трезубец, чтобы уничтожить Атлантиду и всех, кто здесь находится.

Квинн не может умереть. Она не умрёт. Если надо отдать жизнь, чтобы спасти её, он с радостью пойдёт на такую жертву. Но это не лучший выбор.

Смерть, как сказал бы Вэн, это план Б.

Жрец остановился в двадцати шагах от комнаты, где находился трезубец, схватил Квинн за руку и, воспользовавшись её инерцией, запихнул в пустое помещение.

– Ты останешься здесь.

И прежде, чем Квинн принялась спорить, взял в ладони её лицо и поцеловал со всей силой своей любви и желания. Тело Аларика содрогнулось от страсти, и он почувствовал, как дрожит рядом его любимая.

– Если ты будешь в безопасности, думаю, я смогу с этим справиться, ми амара. Пожалуйста, хотя бы на этот раз, останься в стороне.

Глаза Квинн вспыхнули, и на её весьма выразительном лице отразилась внутренняя борьба.

– Прекрасно, – подняла подбородок мятежница. – Прекрасно. Иди на свою магическую битву, но тебе лучше запомнить, что стоит только позвать, и я окажусь рядом, прикрывая твою спину.

– Я никогда не буду достоин тебя, – хрипло ответил Аларик, и его мышцы напряглись при мысли, что, возможно, он не доживёт до новой встречи с любимой.

Та улыбнулась, ослепительно и неотразимо.

– Убив Анубизу, ты сделаешь первый шаг в этом направлении.

Аларик рассмеялся и направился на самую опасную и смертельную битву в своей жизни.

Конлан, Вэн, Джастис и Джек присоединились к нему у дверей в комнату с трезубцем.

– Джек, пожалуйста, останься с Квинн и защити её, – попросил Аларик, как один воин другого. – Если я не... Если я не выживу, то отправлюсь в загробный мир, зная, что ты рядом с ней.

Джек зарычал и бегом вернулся к двери, у которой стояла Квинн, глядя на Аларика. Её глаза расширились, но оставались сухими.

– Сейчас? – спросил Конлан.

– Сейчас, – согласился Аларик.

Они вошли в комнату вместе, Джастис и Вэн сразу за ними. Плечи Аларика слегка расслабились при виде Анубизы, парившей над возвышением, где на подушке покоился трезубец. Она так и не смогла его взять.

– Ты не можешь прикоснуться к орудию бога морей, мерзкая тварь! – презрительно процедил Аларик.

– Я надеюсь, что она попытается, – добавил Вэн, когда принцы встали по бокам от Аларика. – Просто жажду увидеть, как он расплавит её руки.

Анубиза завизжала от смеха, и Аларик увидел, как ожесточилось лицо Конлана при этом звуке. Ужасные воспоминания о пытках, о которых напоминало это хихиканье, вселяли в жреца ещё большее желание покончить с ней раз и навсегда.

– Ты не сможешь остановить меня даже со своими новыми способностями, о жрец света, – насмехалась богиня. – Посейдон покинул своих детей и борется за власть с другими пантеонами, а я просто счастлива заполнить брешь и наконец – наконец! – перебить всех до последнего членов омерзительной королевской семейки Атлантиды. – Она обратила взгляд ужасных красных глаз на Конлана и обхватила ладонями груди. – Должна ли я накормить твоего пухлого младенца молоком из своей груди, принц? И рассказать ему на ночь сказку о том, как папочка истекал кровью и кричал по моей прихоти семь долгих лет?

– Ты никогда не прикоснешься к моему сыну, – прорычал Конлан и ринулся вперёд, подняв меч.

– Нет, Конлан! – крикнул Аларик, но опоздал.

Анубиза бросила в принца копьё из маслянистого чёрного дыма. Оно воткнулось в бедро атлантийца и повергло его на пол. Копьё исчезло, но из рваной раны на ноге принца толчками хлынула кровь.

Вэн подбежал к брату и зажал рану, но когда Аларик попытался подойти к Конлану, Анубиза снова рассмеялась.

– Нет уж. Мне Конлан нравится больше, когда истекает кровью на полу, – проревела она и выпустила в Аларика шквал магических стрел, заставивших его изгибаться и уворачиваться, одновременно блокируя атаку собственной магией.

Аларик метнул в Анубизу несколько энергетических сфер, но она с лёгкостью разбила их, продолжая внимательно следить за трезубцем и стрелять смертоносными чёрными копьями и стрелами в Конлана, Вэна и самого Аларика.

Джастис, тихо прокравшийся по комнате, набросился на богиню сзади, но она махнула рукой, и он врезался головой в стену с такой силой, что осел на полу, то ли мёртвый, то ли без сознания.

– Этого я давно хотела убить, – сказала она, сделав лёгкий пируэт.

Анубиза протянула руку совсем близко к трезубцу, почти коснулась его, и Аларик воспользовался её невниманием, чтобы метнуть собственное копьё. В последнюю секунду вампирша извернулась, но орудие из чистого сияющего серебристо-синего света задело ей бок. И когда поток чернильно-чёрной крови испачкал её платье, Анубиза завопила.

– За это я убью тебя ещё медленнее, – прокричала она, поднимаясь всё выше и выше, пока не зависла над их головами.

Из её бока падали капли крови, но ранение не ослабило богиню.

Аларик воззвал к своей новой силе и сотворил магический щит между Анубизой и Конланом, затем подбежал к принцу и направил в его рану импульс исцеляющей энергии. Принц благодарно кивнул, они с Вэном встали и отбежали в сторону как раз в тот момент, когда Анубиза бросила в них сгусток энергии, разрушая щит Аларика.

– Глупцы, вы не сможете от меня сбежать, – сказала она, разворачиваясь в воздухе. – Я – само могущество. Я богиня хаоса и ночи. Я...

– Ты уродливая, извращённая, садистская старая карга, и моя семья достаточно от тебя натерпелась, – ответил Конлан, вставая плечом к плечу с Алариком.

Анубиза мгновенно переключилась на него, и её возмущённый вой едва не разорвал барабанные перепонки Аларика. По тому, как вздрогнули принцы, они почувствовали то же самое.

– Карга? Ты назвал меня уродливой каргой? Я самая красивая женщина из всех, кого ты видел, – завизжала она, спускаясь к атлантийцам намеренно или в порыве гнева.

Вэн занял место по другую руку от Аларика и быстро подхватил:

– Ты когда-либо видела наркомана-вампира? Безумного, грязного, неделями не видевшего ванны? Большинство из них выглядят лучше тебя, уродливая, бесцветная старуха.

Она вновь завыла и принялась швырять тёмные копья, но Аларик остановил и уничтожил их все. Он взглянул на Джастиса, быстро прикинув, возможно ли помочь ему с теперешней новой силой, и решил, что ничем не рискует...

Жрец послал Джастису, который всё ещё лежал на полу позади Анубизы, порцию исцеляющей энергии. Тот сел, улыбнулся и поднял большие пальцы, подавая знак, мол, всё в порядке.

Анубиза ничего не заметила, поскольку в гневе орала и с маниакальной смертоносной настойчивостью забрасывала атлантийцев стрелами энергии.

Джастис, используя сноровку, которую приобрёл за долгие века как один из самых опасных воинов Атлантиды, подбежал сзади, вытащил меч и со всей силы вонзил его в шею Анубисы.