Большая книга ужасов – 43 - Усачева Елена Александровна - Страница 52

– Я просто знаю, – прошептала Анька.

Она явно настроилась бежать дальше, но Митька схватил ее за руку:

– Так не пойдет! Ты должна нам все рассказать!

– Чего ты от меня хочешь? – дернулась Анька. – Как будто у тебя так не бывает? Как будто ты никогда ничего не предчувствовал?

– По балкону я на пятый этаж на фига лез? – заорал Митька.

– Никто тебя на балкон не гнал!

– Мы тебя искали, чтобы ты Пуле помогла!

– О себе бы подумал, спасатель!

– За мной мать с поварешкой не бегает и нечисть всякую ни на кого не натравливает!

– Сами нарвались! – бросила Андалузия и захромала прочь.

Митька почесал расцарапанную щеку. Так-так, а вот с этого места поподробнее, пожалуйста!

– Что ты хочешь сказать? – догнал он Леонову и схватил за край куртки.

– Да, да, да! – вскрикнула Аня, нервно взмахивая руками. – Вы всюду лезете и только мешаете!

– Так Черная Девочка – твоя работа?

– Подумаешь, пошутить нельзя?

– За такие шутки в зубах бывают промежутки! Величиной с кулак!

Митька и правда чуть было не врезал. Но Анька увернулась – она не собиралась подставляться.

– Вы нападали, я защищалась! – выкрикнула она, отскочив на безопасное расстояние.

– Это кто еще тут защищался? – Митька забежал вперед – кое-что в спортивной терминологии он понимал. – Это мы защищались! От тебя! Напредсказывала она! Мать зачем вызвала?

– Она сама приехала. Давно за мной охотится. Ей отец в очередной раз позвонил. Сказал, что у меня проблемы.

– Ну, приехала она? Дальше что?

– Она не хочет, чтобы я становилась гадалкой. У нас в Алансоне многие умеют гадать.

– Это мы уже слышали! Про ведьм нам Пуля достаточно баек нарассказывал. Весь Интернет перекопал!

– А я хочу быть гадалкой. Это мое призвание!

– Ну и будь! – Емцов запутался. Даже немного отстал от Аньки – от удивления. – Не тронем мы тебя больше, если ты закончишь мутить с черной магией! Мать-то твою что не устраивает?

– Что обычно не устраивает родителей?

– Ну, положим, мои меня убивать не стали бы, – произнес Митька не вполне уверенно.

Матери он старался не перечить. А ну как ей что-нибудь тяжелое под руку подвернется, если он все-таки скажет, что не хочет быть юристом, как она? Так и головы к утру можно не досчитаться!

– А моя вот решила, что без дочери ей будет лучше.

Митька фыркнул. Какому родителю время от времени не хочется отдохнуть от своего чада!

– Так вы же и не вместе! Она там, во Франции, ты здесь, в России.

– Она везде!

От быстрой ходьбы Андалузия начала задыхаться.

– Что-то я ничего не понял, – честно признался Влад.

– Было предсказание: она уйдет, а я останусь. Обо мне все будут говорить, а о ней забудут. Она пытается нарушить предсказание.

– Ну, прям как мы! – довольно хмыкнул Емцов.

Андалузия наградила его таким взглядом, после которого улыбаться ему сразу же расхотелось. Митька откашлялся, вспоминая, зачем они вообще во все это влезли.

– Ну ладно, – серьезно начал он, – Черная Девочка пришла, поклацала зубами и ушла. Сейчас-то она чего добивается? Почему Пуля должен умереть?

– Мама не совсем предсказательница. Она обладает даром гипноза, кого угодно в чем угодно может убедить. Она будет рядом стоять, и мы ее не увидим, если ей так захочется. В школу она могла в любом виде прийти. Хоть и маленькой девочкой. Но она решила покрасоваться перед учителями – взяла образ английской королевы в молодости.

– Так что же выходит – Пуле просто внушили, что он концы отдает?! – Муранов остановился: он уже устал бежать, запутался окончательно, а главное – ему надоело в этом деле разбираться. Не надо искать виновных и первопричину всех этих событий. Пусть все просто побыстрее закончится! – Какой гипноз?! Эта Девочка вчера мне чуть дверь не снесла!

– Нет никакой Девочки! – с интонацией «ну какие же вы все дураки!» простонала Леонова. – Вернее, вначале ее не было! С тем же успехом можно было бы позвать белую овечку – упасть лицом в подушку и три раза позвать! Если бы ее моя мать создавала, вы бы все давно уже умерли! Но ее придумала Васька, я помогла ее вызвать – чтобы попугать вас немного. Больше ничего! Но тут «вовремя» появилась моя мать и начала использовать Девочку в своих целях. Сделала ее своей помощницей. Спецэффект – для наглядности! Когда надо кого-то напугать или предупредить – появляется она. Сначала она убрала девчонок, потому что они не стали бы ей помогать. Потом всем вам дала задание найти меня. Если вы этого не сделаете, к вам придет Девочка, и будет то же, что и с Пулейкиным!

– Пошла бы и сдалась добровольно, – проворчал Митька. – Зачем было других подставлять? Пуля дома валяется без чувств, девчонки в коме, Вербицкая в истерике! Моя бабка концы отдает. У Юрки мать с работы уволили. И все из-за тебя!

– Я знаю пророчество – все закончится хорошо. А все случившееся – это даже к лучшему.

Емцов засопел, готовясь что-то возразить, потому что ничего хорошего в этой сумасшедшей неделе он не видел, но Муранов опередил его:

– Предсказания… ну… то, что ты видишь, насколько обязательно это должно сбыться?

– Предсказание – вероятное развитие событий. Это случится скорее всего.

– Ну, и что я сейчас сделаю? – встрял Митька.

Андалузия посмотрела на него. Это был знакомый взгляд холодных глаз с точкой зрачка – он никогда не был расширенным, всегда таким – булавочным. Может, у нее какая-то болезнь?

– Понятия не имею, – буркнула она.

– А ты предвидела, что мы к тебе домой придем? – не сдавался в своих попытках разоблачить гадалку Митька.

– Я не могу предсказывать самой себе! Просто шла мимо дома.

Они стояли друг напротив друга, недовольно косясь на лицо собеседника, словно ожидая, кто первым выхватит «кольт» и выстрелит. Первой, как всегда, успела Леонова:

– Мне нужны карты.

– У нас теперь у всех по колоде, – Митька полез в карман.

– Вы в них играли?

– Пару партий. В дурака. На спор – идти к тебе или нет? Вышло – идти.

Влад отвернулся. Он проиграл. В последнее время он частенько проигрывал.

– Нельзя игральные. Нужна новая колода! И… она не должна быть моей. Ее нужно мне подарить.

– У меня денег нет, – сразу предупредил Муранов.

Емцов обиженно сунул коробку обратно в карман. Подумаешь, перекинулись в партийку! Надо же было как-то уговорить Влада на крестовый поход против Андалузии! Муранов ни в какую не соглашался. А так – все по-честному: кто выиграл, тот и командует. Без Пулейкина Митька с удовольствием командовал.

– Значит, надо ее украсть! – легко согласилась на замену Аня. – Так даже лучше.

Догадайтесь, кого отправили в супермаркет за картами?…

Когда Муранов вошел в магазин, выглядел он неважно. Наверное, все бомжи в округе «смотрелись» лучше его. Старая куртка стала какой-то совсем уже обтрепанной, ботинки истерты, шапка сползла на одно ухо, волосы из-под нее торчали, как пучки соломы. На побледневшем лице четко обозначились скулы. Он вошел в магазин, словно на минное поле шагнул, и исчез, пройдя через турникет.

Митька нервно бегал туда-сюда перед разъезжавшимися дверями, своим мельтешением заставляя их постоянно распахиваться и закрываться. Зазвенели монетки – Андалузия гадала. Он бросала под ноги мелочь и равнодушно смотрела на выпадавший расклад.

– Ну что там? – волновался Емцов. – Может, пора идти его выручать?

– Все обойдется. – Аня отпихнула желтые кругляшки мыском ботинка.

Этот равнодушный жест породил в душе Емцова тревогу, быстро превратившуюся в панику. Ужас словно ледяными клещами сжал его виски. Митька уже увидел несчастного Муранова за решеткой уезжавшего куда-то прочь полицейского фургона. Желая изгнать из воображения эту страшную картину, Емцов побежал к распахнувшимся дверям. Налетел на кого-то и, даже не извинившись, ринулся к турникетам.

– Куда это он? – услышал Митька за своей спиной. Емцов медленно отвернулся от удивленного охранника – не каждый день магазин берут штурмом!