Вице-император. Лорис-Меликов - Холмогорова Елена Сергеевна - Страница 119

Уйдя в отставку, Лорис-Меликов намеревался писать мемуары, но, начитавшись воспоминаний своих современников о том, что видел собственными глазами, понял, что и его перо не будет свободно от пристрастий, и оставил это занятие. Лишь в 1886 году, когда в Петербурге на торжествах по случаю открытия памятника героям русско-турецкой войны 1877 – 1878 годов великий князь Михаил Николаевич даже имени командующего Кавказским корпусом не упомянул, разобиженный герой Карса написал длинное письмо своему другу по добровольному изгнанию доктору Николаю Андреевичу Белоголовому с изложением основных событий тех лет. И в записной книжке посвятил этому немало строк.

Впрочем, еще в начале своего затворничества, осенью 1881 года, когда в печати, главным образом реакционной, на его голову полились помои, он попытался в письме своему верному другу последних лет А. А. Скальковскому подвести краткий итог своей государственной деятельности.

«В письме Вы сообщаете также, что в среде враждебных мне людей и праздных болтунов нередко слышатся толки: „Что же Михаил Тариелович сделал?…“

1) Прежде всего и главнее всего укажу на то, что с февраля 1880 г. – времени вступления моего в должность главного начальника, началась, если можно так выразиться, новая эра для земского и городского самоуправления. Учреждения эти, как многое кое-что другое, вздохнули свободнее, и прекратились то неумолимое преследование и презрение, которым они подвергались в течение многих лет. Начало это неотъемлемо принадлежит мне, и никто отнять его у меня не может…

В исходе 1880 г. я представляю уже Государю Императору записку, Вам известную, о пользе и неизбежности привлечения общества, чрез своих выборных, к участию в разработке законопроектов, касающихся местных нужд и хозяйства. Записка удостаивается одобрения (за исключением привлечения к окончанию работ Комиссии от 1015 лиц из числа выборных в Государственный Совет) и передается на рассмотрение особого совещания, которое выражает также свое полное согласие. Наконец, на журнале этого совещания 1 марта положена собственная резолюция Государя Императора „исполнить“…

Таковы ли были доклады моих предшественников, не они ли старались убедить Государя, что всякий судебный чин, профессор, учитель или служащий в общественных учреждениях есть несомненный нигилист или поощритель его? Разве не так было? Ликующие друзья мои болтают песни, что у меня не было никакой программы. Программа здесь вся налицо, и я ни на шаг не отступал от нее, несмотря на все трудности и каверзы, которые испытывал на каждом шагу.

Какую же нужно иную программу?

Продолжаю далее.

2) После двухмесячных трудов и усилий удалось, наконец, достигнуть смены графа Толстого, этого злого гения русской земли. Радость была общая в государстве… Личность эта, стоявшая в продолжение целых 15 лет во главе одной из важнейших отраслей государственного управления, сотворила более зла России, чем все остальные деятели, даже вместе взятые.

Если случайно занесенный к нам нигилизм принял столь омерзительные формы, то в заслуге этой пальма первенства бесспорно принадлежит графу Толстому. Жестокими, надменными и крайне неумелыми приемами он сумел вооружить против себя и учащих, и учащихся, и самое семью. Отвернулось, таким образом, все общество, за весьма редкими исключениями, от государева министра, и это чувство недовольства оно стало переносить от министра к правительству…

3) В начале 1880 г. прекратился антагонизм, существовавший между администрацией и судебным ведомством…

4) Отмена налога на соль, разрешение постройки Баскунчакской солеварной и Криворожской ж. д., да притом правительственным способом, последовали по моим стараниям.

5) В начале 1880 г. прекратилась повсеместная, за исключением злосчастного Кавказа, огульная раздача казенных земель. Думать надо, что это не было явлением случайным.

6) Испрошенная ревизия четырьмя сенаторами нескольких губерний и преподанная им особая инструкция служила ясным выражением, что правительство намерено отныне фактически контролировать и согласовать действия местных учреждений и лиц. Инструкция требовала от сенаторов обильных материалов для обсуждения и рассмотрения таковых в приготовительной и общей комиссиях совместно с самими сенаторами.

7) Некоторая свобода, предоставленная с прошлого года нашей прессе, послужила поводом к наиболее ожесточенным на меня нападкам со стороны претенденткой нашей аристократии, разных фрейлин вкупе с Победоносцевым и К°. Наветам и сплетням, доходившим неоднократно до Государя, не было конца…

8) Не стану входить в подробности последовавшего упразднения III Отделения, стоявшего более полувека вне закона и выше закона… Много наделало оно бед за время своего существования, и тысячи оскорбленных людей привлекло оно в лагерь недовольных.

Вы знакомы, впрочем, и с организацией этого учреждения, хотя и созданного с плохой целью, и с деяниями его.

Катастрофа 1 марта оперила, однако, тех немногих и единичных особ, которые вменяют мне в ошибку упразднение III Отделения и усматривают в существовании его спасение отечества…

Время – великий учитель, и кто прав – укажет будущее. Но как бы то ни было, свершившееся несчастье 1 марта и последующие затем эпизоды до 28 апреля положили окончательный рубеж дальнейшему служению моему отечеству. Видно, Богу не угодно было помочь мне…»

Хронологическая таблица

1825 год

I января – Михаил Тариелович Лорис-Меликов родился в Тифлисе.

19 ноября – смерть императора Александра I.

14 декабря – восстание декабристов на Сенатской площади в Петербурге.

На российский престол вступил Николай I.

1826 год

13 июля – казнь декабристов.

Указ об образовании в составе «Собственной его величества канцелярии» III Отделения. Шефом корпуса жандармов и командующим императорской главной квартирой назначен А. X. Бенкендорф.

Издание цензурного устава.

1828–1829 годы

Русско-турецкая война.

1830–1831 годы

Польское освободительное восстание.

Эпидемия холеры в России.

1843 год

М. Т. Лорис-Меликов закончил школу гвардейских подпрапорщиков и гвардейских юнкеров в Петербурге и начал службу в лейб-гвардии Гродненском гусарском полку.

1845 год

Даргинская экспедиция под командованием М. С. Воронцова.

1847 год

Июль – в чине поручика Лорис-Меликов переведен на Кавказ и служит под началом Главнокомандующего Кавказским корпусом князя М. С. Воронцова.

1848 год

Лорис-Меликов состоит в отряде князя Аргутинского-Долгорукова. Взятие аула Гергебиль. Лорис-Меликов произведен в штабс-ротмистры.

1849 год

Русские войска направляются в Трансильванию для поддержки Австрии в борьбе с восставшей Венгрией. Лорис-Меликов состоит в особом отряде, которым штурмует и занимает аул Чох, оборонявшийся войском Шамиля.

1851 год

За отличие в военных действиях в Большой Чечне и в боях против Мегмет-Аминя Лорис-Меликов произведен в ротмистры.

1853–1856 годы

Крымская война.

1854–1855 годы

Оборона Севастополя.

1855 год

18 февраля – смерть Николая I. На престол вступил Александр II.

Н. Н. Муравьев назначен Главнокомандующим Кавказской армией и наместником на Кавказе.

16 ноября – падение крепости Каре.

Женитьба Лорис-Меликова на Нине Ивановне Аргутинской-Долгоруковой.

Лорис-Меликов назначен комендантом Карса.

1856 год

Март – заключение Парижского мирного договора – окончание Крымской войны. Лорис-Меликов произведен в генерал-майоры.

1858 год

Лорис-Меликов назначен начальником войск в Абхазии и инспектором линейных батальонов Кутаисского генерал-губернаторства.