Дети Нового леса - Марриет Фредерик - Страница 46

– Большое, конечно, спасибо ему за такое высокое мнение, но мне кажется, у него не найдется места, на которое я соглашусь, – ответил на это Эдвард.

– Ну, я именно это-то и подумал, хотя, ясное дело, с ним своим мнением не делился, – с хитрецой произнес лесник. – А он мне после кучу вопросов назадавал про Якоба Армитиджа. Очень подробно он им интересовался. И еще насчет Хамфри отметил, что он по своей наружности никак не подходит для человека простого звания. Но, говорит, оно и понятно, коли он вместе с тобой тоже в Арнвуде образовывался. «А сестры их, – спрашивает, – тоже в Арнвуде проживали?» Я ответил, что вроде бы нет, а он на меня посмотрел такими глазами, будто бы прямо в мозгах у меня читает, и склонился к какой-то своей писанине. Нет, Эдвард, я верно чую: не верит он, что вы внуки старины Якоба. Но кто вы на самом деле, ему вроде пока невдомек.

– И вы должны сохранить наш секрет, – сказал ему Эдвард. – Я очень высокого мнения о хранителе, но это даже ему до лучших времен знать не следует.

– Ну, коли узнает, то уж точно не от меня, если вы сами, конечно, мне рассказать ему не прикажете. Я-то, сэр, в будущем очень на вашу благосклонность рассчитываю, – кажется, даже немного обиделся лесник.

– Освальд, ну вы же знаете: я вам всегда доверял, – поспешил разрядить обстановку юноша. – Вы мне лучше скажите, как люди восприняли то, что хранитель Клару берет к себе в дом?

– Да сперва, уж конечно, пошли разговоры и пересуды, но он всем быстренько заткнул рты сообщением, что действует по приказу Парламента. Вроде как ему велено у себя оставить юную мисс до особых распоряжений. Люди его языки-то и прикусили. Кто ж в наше время отважится осуждать Парламент? Собственность Ратклиффа вроде бы реквизирована, но покамест еще никому не дарована, и Парламент, скорее всего, едва юной мисс подходящие годы выйдут, отдаст ее замуж за кого-нибудь из своих, а ее имущество отойдет ему в виде приданого. Это у них такая новая хитрость. Куда что ни повернется, а собственность все равно за мужем закреплена.

– А сам ты давно узнал, что он берет к себе Клару?

– Вчера утром. А к вечеру он уже объявил, что это приказ Парламента, – пояснил Освальд.

– Ну, все мне теперь понятно. Значит, на наших руках она не останется, – скороговоркою бросил Эдвард, ибо, при всем доверии к Освальду, не считал возможным посвящать его в тайну мистера Хидерстоуна.

За Кларой прибыли в середине следующего дня. Первыми показались из леса хранитель и Пейшонс верхом, за ними, тоже верхом, ехал грум, ведущий лошадку для Клары, а позади него шла в упряжи пустая повозка, правил которой Освальд Патридж. Эдвард выбежал, чтобы помочь мистрис Хидерстоун спешиться. Девушка, едва ее ноги коснулись земли, протянула ему руку. Столь откровенный дружеский жест вызвал в его душе ликование и показался ему тем более ценным, что для нее он по-прежнему был простым человеком из леса.

– Тронут оказанной честью, – отвесил он ей поклон.

– Но вы же знаете, что по-иному я к вам относиться теперь не могу, – отвечала она. – Только сейчас, хоть я перед вами и так в долгу, хочу обратиться с просьбой. Вы согласитесь оказать мне одну маленькую услугу?

– Любую, какая только окажется в моих силах, – поклонился ей Эдвард.

– Тогда, пожалуйста, сколь бы ни показалось вам неприемлемым предложение моего отца, не отказывайтесь от него сразу, – очень тихо проговорила она и совсем другим тоном добавила: – Ну, проводите же меня скорей в дом. Сгораю от нетерпения познакомиться с вашими сестрами. Тем более что отец мне столько о них рассказал.

Он провел ее в дом и, представив сестрам и Кларе, снова вышел на улицу, где мистер Хидерстоун о чем-то беседовал с Хамфри. Теперь, когда люди, которые сопровождали их с Пейшонс в этой поездке, были отправлены на задний двор, он держался с обоими братьями дружелюбно и абсолютно по-свойски. Эдвард ему рассказал о сундучке с деньгами и драгоценностями и прочих вещах, которые унаследовала Клара после отца.

– Боюсь только, сэр, что в вашу повозку все это за один раз не поместится, – отметил он в заключение.

– А я и не собираюсь брать ничего громоздкого вроде кровати или доспехов. Ограничусь бумагами, ценностями и теми вещами Клары, без которых ей не обойтись. Остальное может прекрасно остаться у вас до поры до времени, – ответил ему мистер Хидерстоун и, поведя глазами по сторонам, осведомился: – А где Освальд Патридж?

– Повел лошадей на конюшню, – пояснил Хамфри.

– В таком случае нам бы следовало сейчас загрузить повозку, и лучше бы мы это сделали без свидетелей, – кинул многозначительный взгляд на братьев хранитель.

– Разумеется, мы сейчас это сделаем. – Эдварду была совершенно ясна причина его опасений.

– Тогда, как только закончите, я отошлю Освальда с повозкой домой, – сказал мистер Хидерстоун.

– Кстати, вот это вам, сэр, – протянул ему Эдвард ключи от всех емкостей, содержащих ценности.

Браться было уж собрались кликнуть на помощь Пабло и заняться погрузкой, но мистер Хидерстоун остановил их.

– Эдвард Армитидж, пока мы одни, хочу кое-что вам сказать. Я уже выражал вам благодарность свою и признательность, однако все же считаю себя обязанным подтвердить ее делом. Мне совершенно ясно, что вы рождены для куда лучшей участи, нежели оставаться в лесу с весьма незавидной перспективой прослыть браконьером. Поэтому у меня есть для вас предложение, от которого вы, как мне кажется, по здравому размышлению не откажетесь. Я говорю «по здравому размышлению», потому что хочу, чтобы вы хорошенько подумали, прежде чем дать ответ. Мне совершенно ясно: место, связанное со службой нынешнему правительству, для вас решительно неприемлемо, однако, надеюсь, вы не станете возражать против частного предложения, особенно если оно позволит вам гораздо надежнее защитить семью, нежели вы способны сейчас. Но перейдем к сути. Я очень нуждаюсь в надежном секретаре. И питаю надежду, что вы согласитесь занять эту должность. Жить вы будете в моем доме на полном обеспечении, я положу вам очень приличное жалованье, а обязанности, которые на вас лягут, думаю, не покажутся вам чересчур уж обременительными. Ваш собственный дом и семья останутся в полной для вас досягаемости. Вы сможете с ними и видеться, и помогать им. А вместе с тем выйдете в большой мир и окажетесь в курсе всего, что делается в стране и в мире, потому что Парламент мне доверяет. Разумеется, мне бы и в голову не пришло предложить вам такое, не будь я полностью убежден в совершеннейшей вашей надежности. Но у меня нет на сей счет никаких сомнений. Сфера деятельности, которая вам предстоит, будет порою распространяться далеко за пределы леса. Я веду переписку со множеством разных людей, не говоря уже о друзьях, и стану время от времени посылать вас к ним с конфиденциальными поручениями. Со своей стороны хочу еще раз вас заверить, что ваша кандидатура меня устраивает во всех отношениях. Теперь слово за вами, только не отвечайте мне ничего сейчас. Обдумайте все как следует, посоветуйтесь с братом, а уж потом и дадите ответ, с которым я вас торопить не стану.

Эдвард почтительно поклонился, после чего мистер Хидерстоун вошел скорым шагом в дом, а он вместе с Хамфри и Пабло начал грузить вещи Клары в повозку. Первым делом пристроив на днище металлический сундучок, они завалили его множеством прочих предметов, и он таким образом оказался полностью скрыт от ненужных взглядов. Затем Пабло оставлен был сторожить повозку, а братья направились в дом, где застали всех остальных за веселой беседой. Пейшонс успела уже совершенно сдружиться с девочками, и даже обычно суровое лицо мистера Хидерстоуна то и дело озаряла улыбка. Стол стараниями Элис и Эдит ломился от яств, и все с удовольствием поглощали их – от домашних печений и сливок до свежих ягод, собранных только сегодня утром в саду.

– Я как раз перед вашим приходом расхваливал ваших сестер! – воскликнул, завидя Эдварда, мистер Хидерстоун. – Они просто великолепно содержат дом. И ферма, я вижу, у вас процветает.