Зачарованные - Изерлес Инбали - Страница 33

Шрам, похожий на розу.

Такой же, как у всех Зачарованных.

Я попятилась назад, к дороге смерти.

– Ты вовсе не наткнулся на стаю Карки около моей норы. Ты был одним из них!

Эти слова прозвучали невероятно даже для меня самой.

Сиффрин стоял неподвижно, его усы дрожали. В янтарных глазах светилась печаль. Чувство вины.

– Конечно не был.

– Не понимаю. – Меня трясло. – Я думала, ты помогал мне, уводя от стаи Карки. Кто такие Старейшины? Что им нужно от меня? Что им нужно от Пайри?

Сиффрин шел за мной, но поодаль.

– Все не так, как кажется.

– В самом деле? И как же оно в действительности?

Я что, покачнулась? Мне показалось, что земля вдруг стала неровной.

– Ты слишком устала. Тебе нужно отдохнуть.

Он шагнул ко мне, но я оскалилась, преодолевая страх яростью. Я прижалась носом к его горлу.

– Кто ты такой на самом деле? – Мои губы едва шевелились от ненависти. – Кто такой Мэйг?

– Успокойся, Айла! Ты ведешь себя как безумная. – Сиффрин попятился от меня. – О нем почти никто ничего не знает. Он устроил свою нору в Дремучем лесу, под древними деревьями. По слухам, он подчинил себе лисье искусство… Стаи из Болотных земель говорили о странном шуме, что доносился из того леса, о странных запахах и исчезновении лис…

– Зачем он послал к нам своих лисиц? Неужели Пайри с ним?

Сиффрин ощетинился:

– Ты можешь успокоиться?

– Отвечай! – рявкнула я.

– Я не знаю, чего хочет Мэйг! Но предполагаю… Я думаю, это как-то связано с маа Пайри. Если она похожа на твою.

Он заглянул в меня во время маа-шарм. Видел ли он мои мысли так же, как я отчасти видела его собственные? Было ли это тоже частью плана – частью замысла Сиффрина в поисках Пайри?

– А Тарр? Он явно встречался с тобой раньше!

– Он, наверное, из стай Болотных земель… Он мог родиться где-то неподалеку от того места, где жила моя семья.

Я нахмурилась:

– Нет, тут что-то большее. Он знал тебя!

Сиффрин тряхнул головой, сверкнув своим белым нагрудником.

– Мне не нравятся такие странные обвинения. Разве ты забыла, кто спас тебя от Зачарованных? – Клыки Сиффрина блеснули в слабом свете. – Я знаю, ты расстроена, но думай что говоришь. Мне совсем не нравится стоять здесь и выслушивать оскорбления после всего того, что я для тебя сделал.

Я стиснула зубы. Он чуть не отвлек меня своим фальшивым негодованием.

– Тарр знал тебя.

Сиффрин дернул хвостом:

– Может быть, эта стая разговаривала со своим хозяином… Мэйг мог меня узнать.

– Как это – разговаривала? Ты ведь сказал, что он живет в Дремучем лесу, очень далеко отсюда.

– Так и есть.

У меня застучало в голове, когда я попыталась это понять.

– А почему вдруг Мэйг тебя узнал? Ты же никогда с ним не встречался! Никогда не был в его стае!

Сиффрин отвел глаза:

– Я предан Старейшинам.

Он не ответил на мой вопрос. Под его насквозь промокшим мехом я различала красновато-коричневые вмятины. Они раскрывались в верхней части его передней лапы, как смятые лепестки омерзительной розы. Туман расползся по дороге смерти, он кружил клочьями в серых лучах рассвета.

– Вон тот шрам на твоей лапе… Кто это сделал?

Сиффрин опустил голову, его плечи согнулись. Он инстинктивно немного повернулся, скрывая старую рану.

– Забудь об этом, хорошо?

Я взорвалась:

– Говори!

В течение нескольких ударов сердца Сиффрин молчал, а дождь колотил по его шкуре и стекал вниз по лапам. Я сдержала дыхание, шерсть на моей холке сама собой вздыбилась. Наконец Сиффрин поднял голову. Я знала, что он скажет, еще до того, как он произнес хоть слово.

– Это сделал Мэйг. Теперь ты счастлива?

Я попятилась от него, окончательно растерявшись. Все, что когда-то казалось понятным и устойчивым, превратилось в пыль и воздух. Я уже стала доверять этому рыжему лису, но он все время лгал мне насчет того, что он знал; лгал о том, что он видел…

Лгал о самом себе.

Сиффрин встряхнулся, рассыпая капли воды с мокрого меха:

– Все очень запутано, куда сильнее, чем тебе известно. Но поверь мне, Айла, я все равно лучший друг, какой только может у тебя быть… и я твой единственный шанс отыскать Пайри.

– Я не нуждаюсь в твоей помощи. Ты меня предал! Ты позволил мне верить, что мои родные до сих пор живы!

Я говорила все громче, мой голос стал пронзительным, и я нервно сглотнула. Мои усы дрожали, тело вдруг стало тяжелым…

– Тут куда более важное дело, чем ты, детеныш! Неужели до сих пор не поняла? На кону стоит куда больше, чем несколько городских лисиц!

– Те «городские лисицы» были всем, что я имела! Все, что у меня было… – У меня сорвался голос, я опустила взгляд.

– Я знаю, – намного мягче произнес Сиффрин. – Я не хотел… Если ты позволишь мне объяснить, обещаю, я больше ничего не стану от тебя скрывать.

– Ты обещаешь? – фыркнула я. – Да что значат какие-то обещания для лжеца?

Рыжий лис поморщился, его большие глаза стали грустными.

«Вот и хорошо, – подумала я. – Заставь его страдать… пусть хоть частицу моей боли почувствует».

Горечь все сильнее подступала к горлу, она царапала меня изнутри, словно когти.

– Мне ничего от тебя не нужно, я не хочу иметь дел с тобой, со Старейшинами или с кем-то там еще. Я сама найду своего брата.

Я развернулась на ослабевших лапах и побежала вдоль края дороги смерти, разбрызгивая воду из луж и набирая скорость.

– Не будь дурочкой! Серые земли опасны! – крикнул Сиффрин.

Я обернулась, оскалив клыки:

– Без тебя знаю, что они опасны! Никому нельзя доверять!

Я пустилась бегом. Я почти не видела, куда бегу, просто неслась по серым камням, ослепленная дождем, гневом и горем.

– Подожди, прошу, мне так жаль! – кричал мне вслед Сиффрин, но я не обращала на него внимания.

Когда я бросилась через дорогу смерти, сквозь туман до меня донесся его пронзительный голос:

– Айла, оглянись!

Я взглянула через плечо и увидела глаза манглера. Он заверещал, когда я очутилась прямо перед ним.

16

Я метнулась черед дорогу смерти и с силой ударилась о ее берег. Ошеломленная, я тряхнула головой. Границы дороги расплывались передо мной. Я моргнула и попыталась подняться на лапы, но поскользнулась в луже. Дождь колотил по моей шкуре, забирался в уши, заливал мысли. Я тупо смотрела перед собой. За смутными контурами серых камней мне померещился Пайри, бегающий по зеленой полосе в поисках существа с прекрасным голосом.

Я крепко зажмурила глаза. До меня лишь смутно доходило, что манглер с рычанием остановился.

– Айла! Что с тобой? Ты расшиблась? Идем отсюда! Это похитители!

С огромным усилием я открыла глаза и попыталась сосредоточиться. Я повернула голову назад и посмотрела на дорогу смерти. Манглер был огромным и белым, с короткой злобной мордой. Его глаза все еще таращились на меня, мешая смотреть. Я хотела собраться с силами и встать, но задние лапы лишь бессильно царапнули по серым камням. Ко мне быстро шел какой-то бесшерстный, держа длинную блестящую палку с петлей на конце. Его передние лапы были огромными и резиновыми.

Сиффрин бросился через дорогу смерти, когда бесшерстный уже подходил ко мне.

– Не тронь ее! – пролаял он, оскалившись и припадая на передние лапы, и тут же отскочил в сторону, выгнув спину.

Бесшерстный направил на него свою палку и с силой обрушил ее на серые камни, но Сиффрин увернулся от нее. Краем глаза я видела, как он стремительно двигается, делая короткие перебежки, словно крыса, мечущаяся между камнями. Но прямо передо мной все так же висела ленивая завеса тумана – непрерывный дождь как будто все замедлял. Белые глаза манглера светили на дорогу смерти; палки над дырами для наблюдения покачивались, стряхивая капли дождя.

Бесшерстный направился ко мне.