Зачарованные - Изерлес Инбали - Страница 19

Плечи Сиффрина расслабились. Он посмотрел на край зеленой полосы и принюхался к палкам изгороди.

– Откуда ты знал, что там идет пес? – спросила я. – Он же был далеко!

Сиффрин облизнул кончик носа:

– Я почуял его запах. Ночь полна подсказок, если знаешь, где их искать.

Не скрою, это произвело на меня впечатление. Я постаралась всматриваться пристальнее, принюхиваться старательнее. Ядовитая вонь дороги смерти раздражала мои чувства.

Мы пошли дальше сквозь темноту. В Сиффрине ощущалась какая-то новая решимость – полное нежелание отдохнуть или что-то объяснить. Он вел меня сквозь пустынные места, мимо все новых и новых спящих манглеров. Мы не отдыхали. Сиффрин шел вдоль дороги смерти, но поодаль от нее, незаметно перескакивая через ступеньки, пролезая между заборами и под ними, сквозь живые изгороди, по серым камням, что тянулись во все стороны. Время от времени он останавливался, вскидывал голову, его нос ритмично шевелился. Уши вращались во все стороны, губы слегка приоткрывались. Облизывая нос, он внюхивался в воздух. Что он чуял сквозь дыхание Путаницы? Что он замечал такого, чего не видела я?

Когда луна опустилась совсем низко, у меня от усталости отчаянно болели лапы. Сиффрин продолжал бежать вперед, нервно оглядываясь на меня, когда я немного отставала. На краю тихого отрезка дороги смерти он остановился, глядя в унылое небо.

– Мне нужно немного отдохнуть, – сказала я, подходя к нему и нарушая молчание, висевшее между нами.

Взгляд Сиффрина опустился вниз, к дороге смерти.

– Чуть позже. Сейчас нам лучше двигаться дальше.

Он казался рассеянным, его хвост постукивал по серым камням.

Я осмотрела подушечку одной из моих передних лап. Она была натерта и болела.

– Что-то не так?

– Нет, – быстро ответил он. – Просто… – Он опять принюхался, его хвост взметнулся вверх. – В эту сторону.

Я уже хотела возразить, но тут поняла, что он ведет меня под спящего манглера. Там сидела кошка, и она взъерошилась, увидев нас. Потом медленно попятилась, грозно округлила глаза. Кошка шипела, ее шерсть встала дыбом. Она плюнула в нашу сторону и выбралась на дорогу смерти, мяукая бессмысленные гневные оскорбления.

Как только кошка исчезла, Сиффрин заставил меня заползти под манглера.

– Я посторожу, – сказал он.

Я не была уверена, что это необходимо, но не собиралась спорить. Я нашла то местечко, где спала кошка. Твердая земля была еще теплой от ее тела. Я подвернула хвост под бок и заснула.

Мне приснились злобные лисы, окружившие меня, их дыхание касалось моего носа, их охотничье геканье наполнило воздух… Они загнали меня в каменный двор, и я пятилась, сбитая с толку и напуганная. Передо мной возвышалась бесшерстная, ее гигантские крылья были развернуты…

Рядом прозвучал чей-то голос, и я вскочила на лапы, ударившись головой о брюхо манглера.

– Быстрее, Айла! – Это был голос Сиффрина.

Я выскочила на дорогу смерти, и он тут же очутился рядом. Глаза у него расширились от тревоги.

– Я их почуял! – сказал он. – Это стая Карки!

Мое сердце подпрыгнуло, я развернулась, всматриваясь в темноту. По дороге смерти несся сильный ветер. Он взъерошил мой мех и подергал меня за усы.

– Ветер усиливается, – сказал Сиффрин. – Он может быть очень злым, если негде спрятаться. Он несется по поворотам дороги смерти, гонясь за собственным хвостом.

Смысл слов Сиффрина ударил меня, как кошачья лапа: ветер носился кругами. И если стая Карки еще не почуяла нас, то скоро почует.

– Серые земли – настоящий лабиринт, – прошептал Сиффрин. – Звуки здесь попадают в плен. Наш запах нас выдаст.

Я подавила ужас, вскипевший во мне.

– А ты можешь снова применить истаивание? Заставить нас исчезнуть?

Нос Сиффрина был напряжен.

– Карку этим не обманешь. Она увидит сквозь завесу… она наемная убийца Мэйга. – Голос Сиффрина стал ломким от страха.

– Кто это – Мэйг? – спросила я, чувствуя, как на подушечках лап у меня выступает пот.

– Это настоящий главарь их стаи. – Сиффрин рассеянно облизнул нос. – Я даже не представляю, в какую сторону бежать. Ветер в Серых землях обманывает чувства…

Его растерянность удивила меня. Это ведь был лис, который почуял собаку задолго до того, как увидел ее. Мое дыхание ускорилось.

– Мы должны попытаться. Мы не можем просто ждать здесь, когда на нас нападут!

Мои слова подтолкнули Сиффрина к действию.

– Сюда, – прошипел он и бросился через дорогу смерти.

Я прыгнула следом за ним, стараясь уловить подозрительный запах. Мой нос не нашел никаких признаков лисиц. Но я помнила, как Сиффрин почуял того пса раньше, чем он появился на повороте.

Мимо нас пронесся какой-то манглер, и мы шарахнулись в тень. Когда ядовитая вонь твари рассеялась, мне показалось, что я уловила некий запах.

– Впереди! – тявкнула я. – Лисы приближаются!

Сиффрин повернул голову и глубоко втянул воздух.

– Нет, Айла, я думаю, они позади нас. – Он нахмурился и принюхался еще раз. – Воздух кружит между высокими зданиями. Они как будто идут сразу со всех сторон…

Он шагнул вперед, но тут же неуверенно остановился.

Острый запах незнакомых лисиц ударил мне в нос, и у меня перехватило дыхание. Запах доносился из-за поворота впереди. Они неслись к нам с холма.

– Не туда! – У меня сжалось сердце, когда я ринулась вдоль берега дороги смерти. – Беги за мной, Сиффрин, они хотят поймать тебя!

Но он остался на месте, бешено вращая ушами и часто-часто дыша.

– Я не знаю, Айла… думаю, ты ошибаешься. – В его голосе послышалась неуверенность. – Тебе нужно держаться рядом со мной, или мое лисье искусство не сможет тебя защитить.

Прилетела новая волна запаха приближающихся лисиц.

– Ты же сам сказал, что Карку этим не одурачишь!

Я уже чуяла запах, въевшийся в них после пожара, – горький и острый, тот, что тянулся из моей норы, а теперь прилип к шкурам лисиц.

– Скорее! – закричала я. – Они уже совсем близко!

Сиффрин помедлил еще мгновение, его нос вибрировал, принюхиваясь. Потом его взгляд метнулся ко мне, хвост выпрямился. За углом появилась какая-то тень. Я различила очертания острых ушей. Стая словно слилась в единую тварь, уродливую и страшную, когда лисицы выскочили на серые камни. Они рванулись к Сиффрину, как поток темной воды.

– Смотри! – пролаяла я, когда перед нашими глазами появились пять крупных взъерошенных лисиц.

Едва заметив Сиффрина, они прибавили ходу. Я была права насчет ветра: стая бежала с холма, и теперь лисицы были совсем рядом с тем местом, где стоял Сиффрин. Их пронзительное геканье прорезало воздух.

Я узнала лиса с длинным носом и серой мордой, который заглядывал под живую изгородь. Похожий на розу шрам на его передней лапе как будто горел от света круглых огненных шаров. Лис окинул дорогу смерти своими маленькими глазами с красными обводами. Похоже, это был вожак.

– Поймайте детеныша! – провыл он, заметив меня.

– Беги! – тявкнул Сиффрин, перекрикивая их геканье. Он расправил плечи и вытянул хвост, не позволяя лисицам подойти ближе.

Я увидела его расширившиеся глаза. – Беги отсюда как можно дальше, Айла!

Лис с серой мордой присел на задние лапы, готовясь прыгнуть. Его передние лапы вытянулись, он оскалил клыки.

А Сиффрин даже не взглянул в его сторону! Он все еще смотрел на меня, но как будто меня не видел. Его губы шевелились, усы подрагивали, он шептал какие-то слова, которых я не слышала. Когда тощий лис прыгнул на него, Сиффрин увернулся, откатился пушистым шаром – и тут же снова появился в облике Карки, толстой одноглазой лисицы.

Ва-аккир, поняла я, лисье искусство смены формы. Перепачканные золой лисы ошеломленно попятились. Сиффрин ударил одного широким плечом Карки, а другого сбил ее мощной задней лапой.

Лис с серой мордой тряхнул узкой головой. Его глаза превратились в щелки. Он опустил взгляд и посмотрел на лапы Сиффрина.

– Я знаю, что ты делаешь. Я знаю, кто ты! И не притворяйся, что ты отличаешься от нас!