Вымышленные и подлинные истории Алекса (СИ) - Искенов Алексей - Страница 56

- Мразь! - ругался я и готов был снова расплеваться.

- Надо же быть такой мразью униженной! - и корил себя за все свои допущенные ошибки в жизни.

Иона приходил ко мне и похвалялся в очередной удачной охоте на спившихся алкашек, которые порой за бутылку готовы любому отдаться.

- Сколько им лет? - резко спрашивал я.

Иона мялся с ответом, не мог связать и двух слов. Он меня постоянно раздражал. Совсем выкинуть его из жизни я не мог - ещё пригодится при случае. Один раз дурень пожаловал ко мне в сильно нетрезвом состоянии и сходу распущенными фразами довёл меня до бешенства. Как оказалось, ему подфартило с 29-тилетней пьющей девкой. По его меркам она была красивой. Он покупал ей пойло и провожал до общаги, где эта молодая пьяница жила со своей матерью.

- У меня не было с моим парнем уже месяц секса – он куда-то сбежал. Секса хочу! - крикнула пьяная дура.

- Я тоже хочу! - отозвался Иона.

Полетели на пол красные трусы.

- Пошёл вон! - крикнул я Ионе вне себя от ярости. Тот быстро свалил. Меня бесило, и я готов был перебить в квартире всё, что попадалось в руки.

Дурень появлялся снова и снова. Он не переставал хвалиться своими "достижениями", а я готов был воткнуть в него острый предмет, который держал при себе постоянно, дрожа каждый день от своей "паранойи". Нет, не держал, а просто хранил в своём барахле. Вскоре жена его снесла от греха куда подальше - дурака прогнали, но он появлялся в моей жизни как навязчивый монстр.

Я тряс жену и спрашивал - куда она дела моё оружие? Но милая молчала, как партизан на допросе.

На экране скайпа моего компьютера нарисовалась Танька Джамалиева: морда как у чукчи, метр в кепочке... Первый раз я с ней встретился в компьютерном зале, где нас обучали бесплатно простым компьютерным навыкам - по договору с городским обществом инвалидов. Та казалась мне какой-то девочкой-подростком - такой же, которая сидела напротив меня. Но та действительно была подростком, а Таньку я не смог разглядеть из-за плохого зрения. "Чукча" упорно занималась, сидя с одним безобразным очкастым хитрожопым уродцем, которого я поначалу принял за её папашу или дядьку. Он постоянно мешал ей заниматься, при этом ехидно посмеиваясь.

- Ну Юрик, не надо... - жалобно просила она, но тот не унимался.

Я постоянно отвлекался, а преподаватель подходила ко мне и поправляла. Я снова делал ошибки, или забывал заданное, смотря по сторонам. Опять звал к себе преподавателя. Компьютера у меня тогда дома ещё не было - выполнять домашнее задание было не на чем, разве что приходить в интернет-кафе, но это было в то время дорогим удовольствием. Каждый курс я оборачивался на Таньку: она сидела с тем же Юриком, который ей постоянно мешал.

"Что это за папаша или дядька, который так мешает своей дочери или родственнице"? - морщась в презрении к этому уродцу, с яростью думал я.

- Ну Юрик! Не мешай мне! - снова жалобно стонала девушка.

" Тьфу, она ещё его и по-имени называет", - как наивный болван, я продолжал думать о ней.

Через несколько уроков мне всё же выдали сертификат об обучении - несмотря на то, что я половину пропустил по каким-то причинам.

С Танькой я случайно встретился на улице возле общества инвалидов. Она несла, согнувшись, тяжёлые пачки книг, а сзади шёл высокий и толстый "наладчик" компьютеров из того же общества - тоже из инвалидов, только третьей группы, который даже и не думал помогать убогой низкорослой женщине.

"Вот козёл!" - подумал я про толстяка и обратился к Джамаиловой:

- Давайте помогу!

- Да не надо, я сама донесу, - скривилась Танька.

Но я уже вырвал у неё пачки из рук и зашёл в здание общества.

- Пойди помоги Тане разнести газеты, - попросила меня зам.председателя Валентина Дмитриевна, - заодно и познакомишься.

Я услужливо поторопился выполнить задание. Только сейчас я смог разглядеть эту "мышку". Джамалиева была совсем не ребёнком, как мне показалось в компьютерном классе. Она была всего на три с половиной года моложе меня - просто маленького роста и очень больная. Да и Юрик, собственно говоря, никакой ей не родственник: сейчас, на данный момент, он будущий её муж, если они, конечно, до этого доживут. А тогда - такой же, как и она, убогий её жених или друг (как она мне говорила). Я взял её телефон, помог ей и ушёл, не сказав больше ни слова.

Прошло несколько встреч на природе, в бывшем пионерском лагере. Танька напивалась вусмерть. Она щеголяла с трусами навыпуск из брюк (как в народе говорят: из-под пятницы – суббота).

- Ну подойди же! - уговаривала она меня, - Юрик просто мой друг.

Мотаясь из стороны в сторону, она пыталась поймать то одного, то другого, но все шарахались от неё, как от прокажённой. Когда же я всё ж обратил на неё внимание, взбешённый ревнивец Юрик заголосил на всю публику, замахав своим "костылём".

Я расхохотался и выпил вместе с одной дамочкой старше меня года на два. Грянула на полный звук музыка, и я, подвыпивший, закружился со всеми в танце. Лишь пьяная Джамаилова осталась в стороне.

Она приехала ко мне внезапно на какой-то праздник: привезла продуктов, предложила даже свои деньги. От денег я наотрез отказался - не привык брать их с женщин. Я почувствовал в ней некую странность: она то молчала как рыба, а тут разговорилась, растрещалась, как балоболка. Мы стали встречаться, и вскоре дошло до постели.

Конечно, она была не айс, но чем-то я её притягивал: она постоянно звала меня на концерты или спектакли в драмтеатре. Один раз я увидел, как она встала на ноги, но они отказывали ходить. Несколько раз она повторяла попытку, но ноги её не слушались. Наконец она всё же сдвинулась с места и пошла. Танька когда-то попала под троллейбус, и ей переломило позвоночник. С трудом ей удалось встать на ноги, но болезни одна за другой сказались на этой травме. Юрик ревновал страшно: то звонил мне по телефону и бросался с погаными словами в мой и её адрес, то напрашивался быть секретарём-первичкой нашей семье, лишь бы Танька прекратила к нам шастать. Это ему удалось позже, когда Таня в силу своих заболеваний не смогла больше доставлять мне удовольствия в интиме, а я, взбесившись на её бесполезные обещания, сам наплевал на всё.

Она не скрывала в своё время, что хотела выйти за меня замуж, родить ребёнка, но мне это было не нужно. Какое-то время Таня продолжала изредка появляться, но уже без секса - лишь как гостья. Она обнюхивала новое жилище, словно серая мышь, и металась у меня по квартире. Затем стала ходить на курсы в институт - врачи наиподлейшим образом перевели её с первой группы инвалидности на третью. Путинская "перестройка" делала своё дело. Правительство разделило инвалидов: кому повезло - дали приемлемые пенсии, а остальных обделили на гроши. Танька успешно научилась общению в интернете и вот нежданно-негаданно нарисовалась у меня на мониторе.

- Ну-ка, встань во весь рост! - с насмешкой сказал я, - что-то ты растолстела, подруга!

Пропустив мимо ушей такой "комплимент", малявка вытянулась в экране. Вот дура! Чего это ей вдруг приспичило? По мобилке быстро договорились о встрече на нейтральной полосе. По сути, она мне на хер бы не нужна - мне уже вполне всего хватало, но раз ей самой петух жареный в задницу клюнул, пришлось идти.

Танька кричала. Со стороны это выглядело как изнасилование, а не удел животной страсти. Но ей почему-то такие "игры" нравились. Мне же было противно и тошно - я её никогда не любил, да и она в последнее время поостыла. Видимо, решила просто насолить своему Юрику. Этого "чуда-юда" я не боялся, хотя эта хитрая сволочь была гораздо сильней меня. Но он бил не кулаками - знал я его выходки.

Я просыпался и, словно в бреду, хотел унять свою похоть на тех, которые меня в своё время кинули. Кидался на стены от бессильной ярости, выл от душевной боли, грыз подушку на кровати, грозился жестоко отомстить.