Все - за одного (Спецназ своих не бросает) - Тамоников Александр Александрович - Страница 53

Чиновник сел в гостевое кресло, нервно застучал пальцами по полированной поверхности стола.

Смит, присев напротив, спросил:

— Что случилось, Бред? Тебя поперли из Администрации?

— Пока еще нет. Но ждать этого недолго!

— И что за причина, если не секрет? Проблемы в отношениях с президентом? Но ты вроде считался чуть ли не личным его другом.

— Не в этом дело, Фрэнк! Слушай, у тебя виски не найдется? — неожиданно попросил он.

— Найдется! Налить?

— Да, немного со льдом и содовой!

Генерал подошел к бару в мебельной стенке и вскоре вернулся с двумя стаканами виски. Выложил на стол сигареты и зажигалку, пододвинул пепельницу. Присев на прежнее место, отхлебнул приличный глоток виски. Выпил и Кларк. Затем неожиданно произнес:

— Я подонок, Фрэнк!

Вот уж чего не ожидал Смит, так это подобного признания высокопоставленного чиновника.

Кларк же продолжил:

— Да, Фрэнк, подонок и ублюдок! Как только ты отправил в Афганистан группу Джонсона, я не нахожу себе места!

— Но почему, Бред?

Кларк сделал еще глоток обжигающего напитка, прикурил сигарету:

— Да потому, что пошел на поводу у Абделя Аль Яни, нашего заклятого врага.

— Что?

— Перед тем как приказать тебе отправить майора на поиски проклятых зарядов, я разговаривал по телефону с террористом. Он напомнил мне о прошлом. О том, что в США надежно, как считалось, засекретили. Он напомнил мне, как я травил «Петлей» вьетнамцев. И это было, Фрэнк. Правда, я не знал, что собой представляет заряд «KZ-666», и сам ужаснулся после того, как стал свидетелем результатов применения этих зарядов. Они были поистине чудовищны. Мне приказали обстрелять одну деревню, в которой якобы находится зенитно-ракетный расчет врага, и я выпустил по ней два снаряда. Потом со взводом вошел в эту деревушку. Передо мной открылась страшная картина. На улице, в хижинах, даже в джунглях лежали обычные мирные жители с посиневшими от удушья лицами. Особенно страшны были дети. В этом селении оказалось много детей. И ни намека на зенитно-ракетный комплекс. Я долго блевал после того, что увидел. Мои солдаты находились в состоянии шока. Мы ушли на базу. Там я доложил о результатах рейда. Видимо, кто-то из журналистов, которые всегда и везде сопровождали войска, заснял на пленку деревню после обстрела химическими зарядами. Затем…

Кларк затушил сигарету.

— Затем командование приняло решение приостановить применение «Петли», хотя уже могло и не делать это. Вьетнамцы внезапно перешли в наступление. Они нанесли нам удар, заставивший войска отступать. Даже не отступать, а бежать к побережью. Я знал, что снаряды «KZ-666» решено было затопить в болоте, и для этого в джунгли вышел взвод. Что было дальше, я не знаю. Но взвод так и не вернулся с задания, видимо, вьетнамцы уничтожили его. Снаряды то ли затопили, то ли они исчезли. Столько времени о них не было слышно. И вдруг мне звонит Абдель Аль Яни. И подробно описывает уничтожение снарядом с «Петлей» патруля 8-го батальона. Он требует, чтобы на поиски снарядов был отправлен Джонсон. Его группа провела акцию в ресторане «Лунный кратер», о которой много писали в газетах. В ходе операции майор убил брата Абделя, Аль Карира. И шейх воспылал жаждой мести, пригрозив, что сумеет придать бойне у Халата такой общественный резонанс, что возникнет реальная угроза падения нынешней Администрации. И я струсил, Фрэнк. Как помнишь, настоял на том, чтобы в Афганистан была направлена группа Джонсона. Ты выполнил приказ. А я послал парней майора на смерть. Я подставил их, Фрэнк. На самом деле не Джонсон охотится за Абделем, а Аль Яни готовит капкан Крису. Запросив помощи у русских, я надеялся скрыть истинную причину командировки Джонсона и хоть как-то усилить его группу. Таким образом, я подставил и русский спецназ. А теперь, скажи, Фрэнк, могу ли я жить после этого? После той деревни смог, был молод, сейчас не могу. Совесть проклятая мучает. Поэтому я и приехал к тебе. Останови Джонсона, верни его в Штаты, прикрой группу здесь, у Аль-Каиды длинные руки. Я же с утра пойду к президенту. Пусть он решит мою судьбу, заявление об отставке уже готово. Выезжая сюда, я связался с русскими. Посоветовал также отозвать группу «Стрела». Войска получат приказ провести широкомасштабную операцию в Канширском ущелье. С применением авиации. Но спецназ надо срочно отозвать, Фрэнк! Срочно. Пока бойцы не угодили в западню! Ты вправе презирать меня, можешь назвать сволочью, но спецназ спаси, пока еще не поздно!

Выслушав высокопоставленного чиновника, Смит залпом опустошил стакан, в несколько затяжек выкурил сигарету. Спросил:

— Почему ты сразу не рассказал мне всей правды, Бред?

— Тогда я думал, что Абдель, получив Джонсона, успокоится. Я думал о карьере, о должности! Понимание того, что сделал, пришло позже!

— Да! Ситуация!

— Отзывай группу Джонсона!

— А причины?

— Назови любые!

— Любым он не поверит!

— Даже если их озвучишь ты?

— Даже если их озвучит президент! Исполняя твою просьбу, я вынужден буду сказать Крису правду! Как он среагирует на нее, одному богу известно!

— Что, может не подчиниться?

— Нет, он подчинится, но тогда, когда доведет акцию до конца.

— Но он и сам погибнет, и подчиненных погубит!

— Это еще не факт!

— Но что-то надо делать, Фрэнк?!

Смит согласился:

— Надо! Я свяжусь с Джонсоном и доведу до него суть нашего разговора. Прикажу вернуться. Но, зная майора, уверен, тот найдет способ затянуть исполнение этого приказа. Он поступит так, как в его ситуации поступил бы я.

Кларк поинтересовался:

— И как поступил бы ты?

— Сделал бы вид, что приказа не понял из-за плохой связи, а затем вообще отключил бы ее. И продолжил бы акцию. А по окончании ее, вернувшись, сполна спросил с тех, кто подставил группу, невзирая на чины и ранги, а также на риск быть уволенным.

— Но это же безумство, Фрэнк!

— Безумство, Бред, то, что мы делали во Вьетнаме, и то, что делаем в Ираке с Афганистаном, замахиваясь еще и на Иран. Безумие в том, что мы, американцы, противопоставляем себя всему остальному миру, выдавая Штаты за единственную сверхдержаву, имеющую право совать свой нос туда, где якобы затронуты наши национальные интересы. Не замечая, что нас все большее число государств ненавидит. Мы просим помощи у русских, а сами вынашиваем планы уничтожить Россию. Что ты крутишь головой? Я неправ? Прав! Вот увидишь, не оставим это безумие, первыми падем ее жертвами! Это я тебе, чиновнику, как военный профессионал говорю! Хочешь, чтобы тебя уважали, уважай других. А бряцаньем оружия уважения не заслужишь. Получишь взамен ненависть. Да мы ее в принципе уже и получили. Нас боятся… пока и ненавидят. Долго подобное продолжаться не может! И ты, господин Кларк, это прекрасно понимаешь. Хорошо хоть совесть возобладала над карьеризмом. Но хватит собачиться. Сейчас я переговорю с Джонсоном и поедем ко мне. Тебе надо отдохнуть.

— Меня ждут дела в Вашингтоне!

— Вашингтон обождет! В таком виде в Администрации тебе появляться не следует. И где рапорт об отставке?

— Со мной!

— Очень хорошо! Им мы разожжем камин.

— Но…

Смит перебил Кларка:

— Никаких «но», Бред! Ты победил свой страх, ты сумел похоронить в себе карьериста, которому плевать, какой ценой идти к власти. Не сдавай назад!

— Спасибо тебе, Фрэнк!

— Не за что! Допил виски? Иди к машине, скоро спущусь и я!

Высокопоставленный чиновник подчинился, а генерал прошел в комнату специальной связи, где круглосуточно дежурил наряд. Войдя и ответив на приветствие, приказал:

— Срочно свяжите меня с «Кайманом»!

Глава 6

Кишлак Чанри. 14 августа

Как и было договорено, в 9.00 Вьюжина вызвал Клинков. Он сообщил о том, что спутниковый контроль над указанным спецназом объектом установлен. Далее командир отряда «Рысь», в состав которого входила и диверсионная группа «Стрела», перевел разговор на Анису. Вьюжин, признаться, ожидал, что ему прикажут прекратить зарождающиеся отношения подчиненного старшего лейтенанта Лебеденко с девушкой и, как следствие, запретят переброску ее в Россию. Не потому, что это усложнит отход группы, а потому, что контрразведка может усмотреть в данном мероприятии внедрение в группу, а значит, и в отряд агента Аль-Каиды, за которого выставят Анису, но полковник неожиданно передал согласие Шаповалова на возвращение «Стрелы», в случае, естественно, удачного исхода дела, вместе с девушкой. Мало того, генерал-лейтенант одобрил поступок Лебеденко. После этого Вьюжин получил от командира отряда ряд инструкций, носивших больше характер совета, так как действовать «Стреле» в любом случае предстояло не по указке из Москвы, а исходя из складывающейся оперативной обстановки. Выслушав полковника, Вьюжин поблагодарил командира за проделанную работу, особенно касаемо Анисы, и задал вопрос: