Не все трупы неподвижны - Ушаков Борис - Страница 47

Пропустив вереницу машин, снова поднимаю корзину и топаю дальше.

Изабель совершила ошибку, отправив Маркусу письмо с угрозами и фотографиями. Я просмотрел эти фотографии перед тем, как сжечь. Ничего омерзительнее я не видел. Оральный, вагинальный и анальный секс с ребёнком. Искажённое мукой личико Изабель. Сладострастно осклабившийся Маркус… Страшные фотографии. После такого Изабель смогла сохранить чистый взгляд, но не душу.

Маркус Тотлебен, напуганный письмом падчерицы, нанял Пауля Гутентага – частного детектива, не гнушавшегося тёмными делишками. Гутентаг своё дело знал и быстро вышел на след шантажистки. В Лурде он увидел Изабель, сообщил об этом Маркусу и решил поселиться в «Галльском петухе», чтобы найти фотографии. Детектив не подозревал о том, что Адольф рассказал о нём Луизе. Та подумала, что им угрожает опасность, и завертела колесо смерти. Оно совершило полный оборот и закончило крутиться только в море огня.

От грустных мыслей меня отвлекает мобильник. Поганец настойчиво трясёт карман. Аккуратно ставлю на асфальт корзину с уснувшей стаей, вынимаю телефон. Это Марина.

– Халло!

– Халло, родной! Я совсем скоро буду у тебя. Минут через десять. Надеюсь, ты уже собрался? Учти, мне тебя ждать некогда!

Я вздыхаю. Вот командирка! Оглядываю небо с дымным столбом, корзину, полную мелюзги, сидящую возле моей ноги Стичи.

– Собрался. Жду тебя на дороге.

– Ты по мне хоть скучал?

Понятно. Командирки тоже хотят, чтобы по ним скучали. Ну и ладно.

– Скучал. Приезжай скорее.

– А снимки сделал?

– Ты меня недооцениваешь, золотко.

– Молодец! А как твои тараканы? Пропали?

– Знаешь, сегодня тот самый день, когда пропали тараканы. Все до единого. Ни одного не осталось.

Марина довольно хихикает:

– Я рада.

Потом она меняет тон:

– Ты помнишь нашу соседку фрау Краус? Бедняжка умерла в альтерсхайме.

– Пусть земля ей будет пухом.

Жаль, конечно, старушку, но у нас тут тоже многие умерли. Впрочем, зачем об этом знать Марине?

Супруга прощается:

– В общем, никуда не уходи, милый, я сейчас буду. Чюсс!

– Чюсс!

Выключаю мобильник, подмигиваю Стичи. Всё, мамзель. Скоро я поеду домой в Наш Городок. А интересно, это случайность или закономерность, что Изабель из грязных лап одного педофила попала в грязные лапы другого? И почему я остановился именно в «Галльском петухе»? Это глупое стечение обстоятельств или предопределённость? «Кисмет», – сказал бы, наверное, мой афганский приятель Харун.

Противостояние мрачной скрипучей халупы на отшибе и величественного светлого санктуария завершилось. Завершилось противостояние жестокости и человеколюбия, дьявольского и божественного. И хотя Черчилль однажды заметил, что «если ты убиваешь убийцу, количество убийц в мире не меняется», всё же, когда я через четверть часа в последний раз смотрю на белые башни, гордо пронзающие чёрную гарь, плывущую от холма, они мне кажутся чуточку чище.