Не все трупы неподвижны - Ушаков Борис - Страница 30

Подвал наполняется дымом. Едкий чад режет глаза и перехватывает дыхание.

– Бежим отсюда! – кричит мне Кассандра, содрогаясь от кашля. Она вся мелко дрожит, но это нервное. Я не вижу на ней серьёзных ран – только пятна сажи, синяки и ссадины.

– Постой! Нужно же потушить пожар.

– Нет никакого пожара! Какой-то мерзавец перекрыл трубу, и дым пошёл в сауну. Мы сейчас угорим! Скорее на воздух!

Дышать действительно нечем. Я срываю с себя рубашку, закутываю в неё голую девчонку, и мы, поддерживая друг друга, отважно устремляемся по коридору к лестнице. Оказывается, угроза жизни прекрасно оперяет, поэтому почти мгновенно мы взлетаем на второй этаж. Кассандра намеревается бежать дальше, но здесь силы меня покидают.

– Стоп! Я больше не могу. Давай укроемся в моей комнате, – задыхаясь, хриплю я.

Кассандра не возражает. Торопливо отпираю свой номер. Мы вваливаемся внутрь, я закрываю дверь на ключ и роняю себя на диван. Кассандра падает рядом со мной. Она закрывает личико руками, начинает всхлипывать. Ну, вот. Начинается! Обычная девчачья реакция на стресс.

– Опасность миновала. Не реви! Растаешь. Лучше скажи толком, что случилось?

Но Кассандра меня не слышит. Она горько плачет. Я обнимаю её трепещущее тельце, прижимаю мокрую растрёпанную головёнку к своей груди.

– Успокойся, девочка. Всё хорошо. Тебя никто не обидит.

Кассандра тоже изо всех сил обнимает меня. Я чувствую, как её бьёт дрожь. Хорошо, что хоть кашель уже не мучает. Мне на глаза попадается бутылка вина из «Карфура», так и не допитая во время неудачного соблазнения. Мягко освобождаюсь из судорожных объятий Кассандры, поднимаю себя с дивана, беру бутылку, наливаю полную чашку.

– Пей!

Девочка-эльф послушно берёт чашку обеими руками.

– До дна!

Выпивает. Я выливаю в чашку остатки вина.

– Допивай!

Допивает. Алкоголь приводит Кассандру в чувство. Она больше не прячет зарёванное личико, вытирает глаза рукавом рубашки. Я повторяю вопрос:

– Так что же произошло в подвале?

– Я хотела прийти к тебе сегодня вечером, – дрожащим голоском начинает рассказывать девчушка. – Я соскучилась, Вадим.

– Про соскучилась пропусти. Что было дальше?

– Пошла в сауну, разделась, разожгла печку. Вдруг сауну заволокло дымом. Я стала задыхаться, кинулась к двери, а она не открывается. Тогда я начала кричать. Вот был ужас!

– Кто-то подпёр дверную ручку стулом. Как ты думаешь, кто это сделал?

– Не знаю.

– В последние дни ты заметила что-нибудь подозрительное?

Кассандра пьяно хихикает:

– Заметила, что красавчик-испанец на меня заглядывается. Даже подмигнул сегодня. Это подозрительно?

Я хмурюсь. Значит, этот жалкий подкаблучник дон Пидро-с-длинным-предлинным-именем положил глаз на мою подружку?

– А кто из гостей уже ходил в сауну?

– Только один болгарин.

– Когда?

– В среду после ужина.

Пападопулосов, единственный из приезжих, был в сауне и мог узнать, как тут всё устроено. С другой стороны, вчера в гостиной Жан де Миньон при всех предлагал мне сегодня прокатиться в Сет. Даже мсье Франсуа слышал слова бельгийца. Кто-то из этих славных людей попробовал прикончить Кассандру, пока меня не будет в отеле.

Мне становится зябко. Не от страха. Я ведь в одних джинсах. Достаю из шкафа футболку и, натягивая её на себя, рассуждаю вслух:

– Заткнуть трубу не так просто. Не каждый может в темноте под дождём лазить по скользкой крыше, а вот подставить стул под дверную ручку в состоянии даже женщина.

Вдруг слышу с дивана:

– А может, это был ты, мой герой?

Удивленно смотрю на Кассандру. Она сидит на диване, поджав ноги, как факир, и с непонятной усмешкой глядит на меня.

– Как тебя понимать?

– Я давно заметила, что ты ведёшь себя очень странно, Вадим.

– Например?

– Ты уговариваешь меня отвезти тебя в Сет, посмотреть на русские парусники, а сам обманываешь и пропадаешь на полдня. Где ты был? С кем напился?

– Я не уговаривал тебя отвезти меня в Сет. Ты сама предложила.

– Допустим. И куда же ты делся в Сете, любитель парусников?

– Я тебе говорил, что задремал на лавочке.

– А я не верю! Враньё! – выкрикивает Кассандра.

Я с укоризной качаю головой. И почему эта малышка мне не верит? Теряю квалификацию?

– Потом ты ни с того ни с сего падаешь в воду. Затем задаёшь мне вопрос про какого-то Гутентага из Пирмазенса, снова едешь в Сет, любоваться этими проклятыми парусниками и в завершение всех своих странностей очень вовремя оказываешься в подвале, чтобы спасти меня от смерти! Ты думаешь, я полная дура?

Кассандра с вызовом смотрит на меня своими неправдоподобно голубыми глазами. Я примирительно улыбаюсь:

– Хорошо ещё, что ты не задаёшь мне сакраментальный вопрос о таблетках.

– При чём здесь таблетки? Кто вы такой, мсье Вадим? Скажи честно, чего ты добиваешься?

– Кто я такой и чего добиваюсь – не так уж важно. Гораздо важнее узнать, кто ты такая, – произношу я с нажимом.

– А в чём проблема? – высокомерным тоном задаёт вопрос Кассандра.

– Удивительно, но в семейном альбоме Камбрэ нет ни одной твоей фотографии. Я держу пари на что угодно, что и у тётки Шарлотты нет фотографий Кассандры Камбрэ.

– И о чём это говорит?

– Что кто-то их удалил.

– Кто?

– Ну, разумеется, ты.

– Зачем бы мне это понадобилось?

– Потому что ты не настоящая Кассандра Камбрэ. Ты обманщица и самозванка. Лже-Кассандра!

Лже-Кассандра лучезарно улыбается мне с дивана.

– Супер! Ну, ты и зануда! У меня даже хмель прошёл.

Я не слушаю девочку-эльфа, продолжаю говорить:

– Однако снимки настоящей Кассандры Камбрэ остались в Сете у её дяди Жискара, а в детском приюте отец Гранмер мне показал твоё истинное лицо, моя милая беспризорница. Тебе не тяжело носить голубые линзы весь день?

Лже-Кассандра молчит, как статуя. Бравады больше нет. Я подвожу себя к окну, раздвигаю розовые гардины, поворачиваю розовые жалюзи, разглядываю ночь. За окном моросит дождь, по стеклу дробью колотят тяжёлые капли. С крыши «Галльского петуха», наверное, сейчас виден крестный ход. Там, на горе, светятся сотни свечей, словно заблудившиеся во мраке человеческие души. Почему Анибаль боится этой девчушки и называет её мертвецом?

– Дорогая, зачем ты присвоила чужую жизнь?

Девочка-хамелеон опять молчит. Она о чём-то напряжённо размышляет.

– Впрочем, можешь ничего не говорить. Я думаю, ты присвоила чужую жизнь, потому что она была не занята. Тело настоящей Кассандры через месяц после её побега из дома было найдено в море.

Лже-Кассандра резко вскидывает голову.

– Это неправда!

Я пожимаю плечами.

– Сообщение об этой страшной находке есть в местной прессе. Если хочешь, сама посмотри. Пойми, наконец, что ты в полном дерьме, как говорят в американских боевиках.

Лже-Кассандра приводит последний довод:

– Меня узнали родители! Всё остальное – лишь твои бредовые фантазии.

– Мне самому очень интересно, почему Луиза и Франсуа признали тебя Кассандрой. Лурд действительно удивительный город. В этом месте происходят невероятные вещи. Умирает и бесследно исчезает человек. Тоскующие по пропавшему ребёнку родители в трезвом уме и твёрдой памяти путают аферистку с крашеными волосами и голубыми линзами со своей дочерью. Пожилой малоизвестный писатель, который ничего плохого никому не сделал, оказывается в холодной воде, а невинная юная дева – закрытой в сауне.

– Так ты не случайно свалился с помоста?

– Меня толкнули. Очевидно, рассчитывали, что я утону. А тебя заперли в сауне в надежде, что ты задохнёшься. Каждый раз подстроено так, словно произошёл несчастный случай. Именно таков почерк убийцы.

– Убийцы?

Я вздыхаю.

– Девочка, когда же до тебя дойдёт, что мы оба в опасности?

Несколько минут проходят в тишине. Даю возможность кудрявой златовласке хорошенько подумать над услышанным.

– Есть ещё вино? – неожиданно спрашивает лже-Кассандра.