Простые смертные - Митчелл Дэвид Стивен - Страница 193

– А также вам понадобится подтверждение от офицера Стабильности пятого ранга или выше. Например, от меня.

Он облизнул языком крепко сжатые губы, и мы все посмотрели на Рафика, который, похоже, почувствовал, что его жизнь и будущее висят на волоске. Единственное, что мне удалось, это выдавить из себя слово «пожалуйста» и умоляюще посмотреть на этого человека.

Офицер расстегнул молнию на папке, которую все это время крепко прижимал к себе, и сказал:

– У меня тоже есть дети, мисс Сайкс.

«И, наконец, последний, но далеко не самый худший, – бормотало радио, – это мальчик, родившийся у Джера и Мэггс из Баллинтобера, Роскоммон; мальчика зовут Гектор Райан, он весит целых восемь фунтов и десять унций! Вот это дело, Мэггс! Наши поздравления всем троим!»

Рафик виновато посмотрел на меня, явно сожалея, что испортил мне настроение, но я – тоже взглядом – дала своему приемному сыну понять, что ему не о чем беспокоиться, и вновь занялась его густыми спутанными волосами, переместившись ближе к макушке. Немногочисленные свидетельства, которые нам удалось собрать, говорили об одном: предполагаемые родители или родственники Рафика погибли. Но даже если они и не погибли, то я просто не знала, каким образом они смогут когда-либо выяснить судьбу своего сына – к тому времен, как Рафик оказался в Дунен-коттедже, ни «Африкен. нет», ни государственная марокканская сеть практически не работали. Теперь Рафик стал членом моей семьи. И пока я жива, я буду заботиться о нем так хорошо, как только смогу.

Наконец-то по RTE начались новости, и я чуть прибавила громкость.

«Доброе утро, это Рут О’Малли с десятичасовыми новостями RTE. Сегодня суббота, двадцать восьмое октября 2043 года. – Прозвучали и умолкли знакомые звуки фанфар, возвещавшие начало новостного блока. – Этим утром в ходе пресс-конференции в ратуше Лейнстера глава Стабильности премьер Имон Кингстон подтвердил, что «Pearl Occident Company» в одностороннем порядке расторгла соглашение от 2028 года об Арендованных Территориях, согласно которому этому китайскому консорциуму предоставлялись права на торговлю с Корк-Сити и промышленной зоной Западного Корка, известной как Арендованная Территория».

Я уронила ножницы, но так их и не подняла; я была способна только тупо смотреть на радиоприемник.

«Спикер Стабильности в Корке подтверждает, что контроль над Концессией Рингаскидди был возвращен ирландским властям сегодня в ноль часов четыре минуты, когда торговое судно POC открыло огонь по сопровождающему его фрегату Флота Народного Освобождения. Премьер сообщил журналистам, что POC сохраняла в тайне свои намерения о расторжении соглашения, желая обеспечить спокойную смену власти, и решение компании связано прежде всего с вопросом выгоды. Имон Кингстон прибавил также, что ни в коем случае не следует связывать сложившуюся ситуацию с вопросами безопасности, поскольку во всех тридцати четырех графствах безопасность по-прежнему сохраняется. Не связано решение китайцев и с утечкой радиации на атомной станции Хинкли-Пойнт в Северном Девоне…»

Потом были и еще какие-то новости, но я больше не слушала.

Куры стучали, кудахтали и скреблись в своем курятнике.

– Холли? – Рафика явно испугало выражение моего лица. – Что значит «в одностороннем порядке расторгла»?

В голове у меня крутилось множество разнообразных мыслей о последствиях этого «расторжения», но главной была только одна мысль, просто сбивавшая с ног: инсулин для Рафика.

– Папа говорит, что все будет нормально, – выпалила Исси О’Дейли, – и Стабильность непременно сохранит Кордон в том же виде, что и сейчас.

Исси и Лорелея примчались бегом через поле с фермы Нокро и нашли нас с Рафиком и Зимброй на кухне у Мо. Мо тоже послушала новости по RTE, и мы обе уверяли Рафика, что перемен будет не так уж много, хотя импортные китайские товары теперь, конечно, станут менее доступными. Коробки с пайками Стабильность по-прежнему будет раздавать каждую неделю, и наверняка окажутся предусмотрены какие-то особые заказы, в частности, на специальные лекарства. Рафик, казалось, почти успокоился, хотя, может, и притворялся. Но Диклан О’Дейли сказал Исси и Лорелее практически то же самое.

– Папа говорит, – продолжала Исси, – что Кордон как был окружен изгородью из колючей проволоки высотой в пятнадцать футов, так и остался, да и у представителей армии Стабильности нет причин покидать свои посты.

– Твой папа – очень мудрый человек, – сказала я Исси.

Она кивнула.

– Папа и Макс поехали в город, чтобы проведать тетю.

– И правильно сделали, – одобрила Мо. – А теперь, дети, если вы немного поиграете с Зимброй в саду, то я испеку оладьи. Возможно, у меня даже сохранилось где-то щепотка какао. Идите-идите! Дайте нам с Холли немножко побыть в тишине.

Как только они убежали, мрачная Мо, уже не скрывая тревоги, попыталась связаться со своими друзьями в Бантри, где стоял самый западный гарнизон Кордона. Обычно связь с Бантри осуществлялась без затруднений, но сегодня на экране не возникло даже надписи «error message».

– У меня отвратительное ощущение, – сказала Мо, неотрывно глядя на пустой экран, – что у нас сохранялся хоть какой-то доступ к Интернету только потому, что функционировал центральный сервер в Рингаскидди, обслуживавший китайцев, но теперь, когда они ушли… все кончено.

А у меня было такое ощущение, словно кто-то умер.

– Значит, Интернета больше не будет? Никогда?

– Возможно, я ошибаюсь… – сказала Мо, но по ее лицу было ясно: Да, больше никогда.

Почти всю свою жизнь я видела, как мир вокруг меня сжимается под натиском технологического прогресса, и казалось, что таков естественный порядок вещей. Мало кто из нас задумывался, что этот «естественный порядок вещей» – дело рук человека, и иной мир, который начнет расширять свои границы по мере того, как технологический прогресс пойдет на убыль, не просто возможен, а уже расправляет крылья. Дети в саду с пластмассовой тарелкой фрисби, которая была гораздо старше любого из них – если присмотреться, на ней еще можно было разглядеть почти стершийся логотип Лондонской Олимпиады 2012 года. Аоифе, помнится, истратила на покупку этой тарелки все свои карманные деньги. Тогда был жаркий день, и мы поехали на пляж… Исси показывала Рафику, как, сделав шаг вперед, метнуть фрисби одним плавным движением. «Интересно, – думала я, – дети просто притворяются такими храбрыми? И на самом деле они не меньше нас испуганы тем, что Арендованных Территорий больше не существует и нам будут угрожать всевозможные банды, местная милиция, сухопутные пираты и бог знает кто еще, ибо вся эта нечисть, естественно, устремится за Кордон?» Зимбра старательно приносил брошенную тарелку, и Рафику наконец удалось удачно ее метнуть – ему, правда, помог порыв ветра, – так что Лорелее пришлось высоко подпрыгнуть, сильно вытянув руки, чтобы поймать фрисби; от этого движения кофточка у нее задралась, и из-под нее выглянул краешек уже довольно полной девичьей груди.

– Медицина, лекарства для хронических больных – это, конечно, проблема номер один для беспокойства, – высказывала я вслух свои мысли, – но какая жизнь ждет женщин, если и дальше все пойдет как сейчас? Если Донал Бойс – это лучшее, на что смогут в будущем рассчитывать девочки из класса Лол? Мужчина всегда остается мужчиной, это ясно, но за нашу жизнь, по крайней мере, женщины успели создать для себя арсенал законных прав, и только поэтому – один закон за другим, одна перемена в отношениях за другой – наше общество стало более цивилизованным. А теперь, боюсь, Затемнение попросту уничтожит все наши достижения. Мне страшно даже подумать, что Лол может стать всего лишь рабыней в семье какого-нибудь тупицы, застрявшего на уровне неприветливой, голодной, бесцветной, лишенной законов Саудовской Аравии, но с легким гэльским привкусом.

Лорелея метнула фрисби, но восточный ветер подхватил диск и швырнул в сторону, прямо в заросли камелий Мо.