Простые смертные - Митчелл Дэвид Стивен - Страница 159

– Семь дней. – Я опустила подбитую мягким фетром крышку на клавиши пианино. – Интересно, где мы будем через семь дней? Итак, за работу! Пока Холли снова не украли прямо у меня из-под носа.

– Ошима так и говорил, что ты будешь заниматься самобичеванием.

– Сам он, я надеюсь, еще не встал? И его нет поблизости? А то вчера он всю ночь вообще не ложился, а потом ему все утро приходилось изображать из себя героя боевика.

– Он ровно шестьдесят минут полежал с закрытыми глазами, потом снова вскочил и куда-то удалился, точно не знающий покоя наркоман. А «Нутеллу» он ест ложкой прямо из банки! Смотреть тошно.

– А где Инес? Ей не следует выходить из квартиры.

– Она помогает Тоби, владельцу нашего книжного магазина. Вообще-то, защита поставлена и в магазине, но я предупредила ее, чтобы она никуда не выходила из поля. Она не выйдет.

– Господи, что она, должно быть, думает по поводу всего этого безумия, всех этих опасностей?

– Инес выросла в Окленде, в Калифорнии. Это дало ей неплохую закалку. Ладно, вставай. Пойдем охотиться на Эстер.

Я встала и последовала за Уналак вниз, в гостевую комнату, где на диване лежала погруженная в хиатус Холли. Мне было безумно жаль ее будить.

Из библиотеки появился Ошима.

– Чудесно побренчала, Маринус. – Он изобразил бегающие по клавишам пальцы.

– Рада, что доставила тебе удовольствие. Я потом пущу шапку по кругу.

Я присела возле Холли, взяла ее за руку и, нажав средним пальцем на чакру у нее на ладони, спросила коллег:

– Ну что, все готовы?

Холли резко села, словно в верхнюю половину ее туловища была вделана пружина; судя по лицу, она мучительно пыталась понять, что с ней было после общения с убийцами в полицейской форме и после моего Акта Хиатуса и почему вокруг нее в незнакомой комнате собрались Ошима, Уналак и я. Она не сразу заметила, как глубоко ее ногти впились в мое запястье, а заметив, смутилась и сказала:

– Ох, простите меня!

– Ничего страшного, мисс Сайкс. Как ваша голова?

– Как яйцо всмятку. Какая часть случившегося была реальна?

– К сожалению, реальным было все. Врагам удалось вас перехватить. Мы были недостаточно осторожны. Извините.

Холли явно не знала, что на это сказать.

– Где я?

– Сто пятьдесят четыре, Вест-Сайд, Десятая улица, – сказала Уналак. – Вы у меня дома. Это моя квартира, мы здесь живем вместе с моей подругой. Меня зовут Уналак Суинтон. Сейчас всего два часа пополудни, так что день еще далеко не кончился. Просто утром нам показалось, что вам стоит немного поспать.

– О! – Холли посмотрела на этого очередного, неизвестного ей персонажа. – Приятно познакомиться.

Уналак, спокойно продолжая пить кофе, сказала:

– Знакомство с вами для меня большая честь, мисс Сайкс. Не хотите ли кофе? Порция кофеина вам сейчас не помешает. Или, может быть, чего-нибудь еще, столь же бодрящего?

– А вы тоже… такая, как Маринус? И как тот, другой, который?..

– Аркадий? Да, хотя я гораздо моложе. Это всего лишь моя пятая жизнь.

Эти слова Уналак сразу напомнили Холли, в какой мир она столь неожиданно для себя попала.

– Маринус, скажите, те копы… они ведь…. По-моему, они хотели меня убить, да?

– Да, это были просто наемные убийцы, – как всегда, расставил точки над «i» Ошима. – Просто люди из плоти и крови, чья работа заключается не в починке зубов, не в торговле земельными участками, не в преподавании математики, а в убийстве. Я заставил их перестрелять друг друга, прежде чем они успели застрелить вас.

Холли судорожно сглотнула.

– Кто вы? Если это не слишком бестактно…

Ошима даже слегка развеселился:

– Меня зовут Ошима. Да, я тоже Хоролог и наслаждаюсь своей одиннадцатой жизнью, раз уж мы начали считать.

– Но… вас ведь не было в той полицейской машине!.. Правда же?

– Да, тела моего там не было, зато там был мой дух. Для вас я играл там роль Ошимы Дружелюбного Призрака. А для тех, кто вас похитил, я был Ошима Сукин Сын Черт-Бы-Его-Побрал. Не стану отрицать, мне это доставило удовольствие. – Шум города, шелест шин по асфальту, отдаленные глухие удары – все это заглушал ровный шум несильного дождя. – Хотя в результате наша затяжная холодная война стала гораздо горячее.

– Все равно благодарю вас, мистер Ошима, – сказала Холли, – если в данном случае это подходящие сло… – И она вдруг вздрогнула, словно ее пронзила колючая мысль: – Боже мой, Аоифе! Маринус… эти полицейские, они… они… они сказали, что Аоифе попала в аварию, что она в больнице…

Я покачала головой.

– Это была ложь. Они просто старались заманить вас в машину.

– Но они же знали, что у меня есть дочь! Что, если они как-то ей навредили?

– Так-так-так, посмотрите-ка сюда, – Уналак протянула ей планшет. – Вот страничка вашей Аоифе. Она сообщает, что сегодня нашла три осколка финикийской амфоры и несколько кошачьих косточек. Пост выложен сорок пять минут назад в четыре семнадцать по греческому времени. С ней все хорошо, Холли. Если хотите, можете послать ей весточку, только не надо, не надо упоминать о событиях сегодняшнего дня. Иначе вы рискуете и ее впутать во все это.

Холли прочитала сообщение дочери, и ее паника чуть улеглась.

– Но то, что эти люди до сих пор не нанесли ей никакого вреда, вовсе не означает…

– На этой неделе все внимание Анахоретов сосредоточено на Манхэттене, – сказал Ошима. – Но на всякий случай мы приставили к вашей дочери… хм… телохранителя. Его зовут Рохо, и он тоже один из нас. – И тот, без кого Вторая Миссия вряд ли сможет обойтись, – заметил Ошима уже мысленно.

Но Холли опять выглядела совершенно растерянной и машинально принялась поправлять шарф, засовывая под него выбившиеся пряди волос.

– Но Аоифе занимается археологическими раскопками на далеком греческом островке. Как… то есть я хочу сказать, почему… Нет… – Холли поискала глазами свои туфли. – Послушайте, я просто хочу поскорее попасть домой.

И мне все-таки пришлось сообщить ей жестокую правду, хоть я и постаралась сделать это предельно мягко:

– Сейчас вы доберетесь не дальше «Empire Hotel», но живой из номера уже не выйдете. Мне очень жаль, но это действительно так.

– Даже если вам удастся проскользнуть сквозь сплетенную ими паутину, – Ошима, как всегда, действовал более решительно, старательно расширяя представления Холли о том, с какими чудовищами она столкнулась. – Стоит вам воспользоваться электронной картой, мобильником или планшетом – и Анахореты уже через минуту найдут вас. Даже если вы не будете пользоваться ничем из перечисленного, они все равно очень быстро до вас доберутся, если, конечно, вы не укроетесь под плащом Глубинного Течения.

– Но я живу на западе Ирландии! У нас там нет гангстеров!

– Вы не будете в безопасности даже на треклятой МКС, мисс Сайкс! – сказал ей Ошима. – Анахореты Часовни Мрака – это куда более высокий орден и куда более опасная угроза, чем любая гангстерская организация.

Она посмотрела на меня.

– Так что же мне делать? Как обеспечить свою безопасность? Остаться тут навсегда?

– На мой взгляд, – честно призналась я, – вы будете в безопасности только в том случае, если нам удастся выиграть эту Войну.

– А если мы ее не выиграем, – подхватила Уналак, – то всем нам конец.

Холли Сайкс даже глаза закрыла, словно давая нам еще одну, последнюю, возможность исчезнуть и больше не появляться в ее жизни; я думаю, ей больше всего хотелось сейчас вернуться на Блитвудское кладбище за несколько мгновений до того, как в ее поле зрения появилась неуклюжая и странноватая женщина-психиатр афроканадского происхождения.

Прошло десять секунд, она открыла глаза, но мы по-прежнему оставались рядом с ней.

Она вздохнула и спросила Уналак:

– Можно мне чаю? Пожалуйста, с капелькой молока и без сахара.

– Хорология? – повторила Холли, сидя у Уналак на кухне. – Разве это не имеет отношения к часам? Ко времени?