Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Лирика 30-х годов

Исаковский Михаил Васильевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Лирика 30-х годов - Исаковский Михаил Васильевич - Страница 86

Изменить размер шрифта:

Две даты

Я знаю — смерть придет, не разминуться с ней,

Две даты наберут под карточкой моей,

И краткое тире, что их соединит,

В какой-то миллиметр всю жизнь мою вместит.

А если бы сложить все пройденное мной,

Я обойти бы смог раз восемь шар земной.

Работать с детских лет вставал я на заре…

Пусть лягут, как стихи, две даты и тире.

И, если ты мне друг, у гроба повтори,

Что, мол, ни в чем длиннот не выносил старик.

«Пчела кружилась над цветком…»

Пчела кружилась над цветком,

Сбирая хоботком

Добычу трудную свою,

Что станет всем сладка,

Но отшумел в степи июнь —

Недолгий век цветка.

И жизнь твоя, как ни долга,

Пройдет, как век цветка.

Но так ли песню нам сложить,

На том ли кончить нам,

Когда народу вечно жить

И вечно жить цветам?

«Мне кажется порой, что я…»

Мне кажется порой, что я

Вот так и буду жить и жить на свете!

Как тронет смерть, когда — кругом друзья,

Когда трава, и облака, и ветер —

Все до пылинки — это жизнь моя?

«Была недолгой жизнь цветка…»

Была недолгой жизнь цветка…

Зима. Метелица метет,

Буран влетает в сени.

Но аромат цветка живет

В сухом колхозном сене,

В струе парного молока

Звенит степная жизнь цветка,

И если песня хороша,

Любую тронь строку —

Пусть вьюги все запорошат —

И в песне жить цветку.

«Перед тобой лежит стихотворенье…»

Перед тобой лежит стихотворенье,

И хорошо припасть к иной строке,

И слушать, слушать, как поет в ней время,

Как бьется жилка на твоей руке.

Я плачу над счастливою строкой,

Пусть написал ее не я — другой.

Зерно

В гробнице найдено зерно

Сухой египетской пшеницы.

Тысячелетие оно

Лежало в каменной гробнице.

На солнце вынесли его

И в землю бросили. И вот

Поднялся колос золотой,

Зерном тяжелым налитой.

Нас время судит без уловок.

Что будет через сотню лет,

Когда отыщут наше слово

И также вынесут на свет?

«Начало пятого, но мне не спится…»

Начало пятого, но мне не спится.

Мутнеет вьюга, ночь летит в рассвет.

Земля, как заведенная, вертится…

Пройдет и пять и десять тысяч лет,

И дальний век (мы и о нем мечтали)

Вот так же станет вьюгами трубить.

В той, даже мыслям недоступной дали

Хотел бы я хотя б снежинкой быть,

Чтоб, над землею с ветром пролетая,

На жизнь тогдашнюю хоть раз взглянут,

В морозный день над тополем порхнуть

И у ребенка на щеке растаять.

Потомкам

Вас нет еще: вы — воздух, глина, свет;

О вас, далеких, лишь гадать могли мы, —

Но перед вами нам держать ответ.

Потомки, вы от нас неотделимы.

Был труден бой. Казались нам не раз

Незащищенными столетий дали.

Когда враги гранатой били нас,

То и до вас осколки долетали.

Михаил Светлов

Осень

Мечется голубь сизый —

Мало ему тепла…

Новгород,

Суздаль,

Сызрань

Осень заволокла.

Тянется косогором

Осени влажный след…

Осень степей, которым

Миллион с хвостиком лет.

Тащится колымага

Грустными лошадьми…

Осень, в зданье рейхстага

Хлопающая дверьми.

Руки закинув за спину,

Вброд перейдя реку,

Осень — глуха и заспана —

Бродит по материку.

Плачется спозаранку

Вдоль глухих пустырей

Осень тевтонов и франков,

Осень богатырей!..

Давайте, товарищи, дружно

Песню споем одну

Про осень, которую нужно

Приветствовать,

Как весну!

Много хорошего выйдет народа

В такое хорошее время года!

«В каждой щелочке…»

В каждой щелочке,

В каждом узоре

Жизнь богата и многогранна.

Всюду — даже среди инфузорий —

Лилипуты

И великаны.

После каждой своей потери

Жизнь становится полноценней —

Так индейцы

Ушли из прерий,

Так суфлеры

сползли со сцены…

Но сквозь тонкую оболочку

Исторической перспективы

Пробивается эта строчка

Мною выдуманным мотивом.

Но в глазах твоих, дорогая,

Отражается наша эра

Промелькнувшим в зрачке

Трамваем,

Красным галстуком

Пионера.