Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Лирика 30-х годов

Исаковский Михаил Васильевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Лирика 30-х годов - Исаковский Михаил Васильевич - Страница 79

Изменить размер шрифта:

«Когда я устаю от пустозвонства…»

Когда я устаю от пустозвонства

Во все века вертевшихся льстецов,

Мне хочется, как сон при свете солнца,

Припомнить жизнь и ей взглянуть в лицо.

Незваная, она внесла, во-первых,

Во все, что сталось, вкус больших начал.

Я их не выбирал, и суть не в нервах,

Что я не жаждал, а предвосхищал.

И вот года строительного плана,

И вновь зима, и вот четвертый год.

Две женщины, как отблеск ламп «Светлана»,

Горят и светят средь его тягот.

Мы в будущем, твержу я им, как все, кто

Жил в эти дни. А если из калек,

То все равно: телегою проекта

Нас переехал новый человек.

Когда ж от смерти не спасет таблетка,

То тем свободней время поспешит

В ту даль, куда вторая пятилетка

Протягивает тезисы души.

Тогда не убивайтесь, не тужите,

Всей слабостью клянусь остаться в вас.

А сильными обещано изжитье

Последних язв, одолевавших нас.

«Стихи мои, бегом, бегом…»

Стихи мои, бегом, бегом.

Мне в вас нужда, как никогда.

С бульвара за угол есть дом,

Где дней порвалась череда,

Где пуст уют и брошен труд,

И плачут, думают и ждут.

Где пьют, как воду, горький бром

Полубессонниц, полудрем.

Есть дом, где хлеб, как лебеда,

Есть дом, — так вот бегом туда.

Пусть вьюга с улиц улюлю, —

Вы — радугой по хрусталю,

Вы — сном, вы — вестью: я вас шлю,

Я шлю вас, значит, я люблю.

О ссадины вкруг женских шей

От вешавшихся фетишей!

Как я их знаю, как постиг,

Я, вешающийся на них.

Всю жизнь я сдерживаю крик

О видимости их вериг,

Но их одолевает ложь

Чужих похолодевших лож,

И образ Синей Бороды

Сильнее, чем мои труды.

Наследье страшное мещан,

Их посещает по ночам

Несуществующий, как Вий,

Обидный призрак нелюбви,

И привиденьем искажен

Природный жребий лучших жен.

О, как она была смела,

Когда едва из-под крыла

Любимой матери, шутя,

Свой детский смех мне отдала,

Без прекословий и помех —

Свой детский мир и детский смех,

Обид не знавшее дитя,

Свои заботы и дела.

Безвременно умершему

Немые индивиды,

И небо, как в степи.

Не кайся, не завидуй, —

Покойся с миром, спи.

Как прусской пушке Берте

Не по зубам Париж.

Ты не узнаешь смерти,

Хоть через час сгоришь.

Эпохи революций

Возобновляют жизнь

Народа, где стрясутся,

В громах других отчизн.

Страницы века громче

Отдельных правд и кривд.

Мы этой книги кормчей

Простой уставный шрифт.

Затем-то мы и тянем,

Что до скончанья дней

Идем вторым изданьем,

Душой и телом в ней.

Но тут нас не оставят,

Лет через пятьдесят,

Как ветка пустит паветвь,

Найдут и воскресят.

Побег не обезлиствел,

Зарубка зарастет.

Так вот — в самоубийстве ль

Спасенье и исход?

Деревьев первый иней

Убористым сучьем

Вчерне твоей кончине

Достойно посвящен.

Кривые ветки ольшин —

Как реквием в стихах.

И это все, и больше

Не скажешь впопыхах.

Теперь темнеет рано,

Но конный небосвод

С пяти несет охрану

Окраин, рощ и вод.

Из комнаты с венками

Вечерний виден двор

И выезд звезд верхами

В сторожевой дозор.

Прощай. Нас всех рассудит

Невинность новичка.

Покойся. Спи. Да будет

Земля тебе легка.

Василий Каменский

Москва в Октябре

Москва в Октябре,

Как зима в серебре,

Как зима,

Распушенная звездно,

Когда выйдешь на улицы —

Хруст на ковре,

Белизна искровеет морозно.

В воздухе — юность!

От снежной волны

Мысли в разумность

Разбега полны:

Хочется жить

На хрустящем ковре,

Хочется жить,

Как Москва в Октябре,

В алом празднике звезд,

В карнавале знамен,

Чтобы жизненный мост

Был на славу умен

От великих имен

Солнцеликих голов,

Кто, как снег,

Стойких слов

Разостлал нам ковры

Для счастливой,

Победной поры.

Слава вождям!

Шире пусть разольются

Дела их в путях

Мировой революции.

Оттого и светло

От снегов в серебре,

Оттого и Москва

Хороша в Октябре.

Улицы в празднике.

Юность наскоками

Брызжет

Со всех концов:

Между домами

Балконно-высокими

Сыплются

Стаи юнцов.

Их барабаны

Да кудри вразлет

Вихрем задорным

Простор разольет.

И будет Москва,

Как зима в серебре,

Хрустко звенеть

От шагов на ковре,

От рабочих шагов

В Октябре.

Так бы и жить

Да работать бы в дым,

Чтоб навеки остаться

С Москвой молодым.

И расти б в высоту,

Как растут этажи.

Так бы и жить —

Насыщать красоту

Новью дней и огней,

Новью лет, новью зим.

Мы в разбеге

Весь мир поразим!

Как столицу свою

За пятнадцать годин

Перестроили заново вдрызг,

Так бы жить и сиять:

Победим! Победим!

Разгоримся

От солнечных искр.

Не устанет Москва,

Как зима в серебре,

Вместе с нами

Нести

Торжество в Октябре.

Не устанем и мы

От великой зимы,

Когда славное слово

«Пятнадцать»

Открывает простор

На горячий восторг —

До конца

За победами гнаться.