Последний из миннезингеров (сборник) - Киров Александр - Страница 35

Директор.

Продолжим.

Таков, к сожалению, моральный облик нашего учителя.

Биографии трех Толстых, Салтыкова-Щедрина, Некрасова и Достоевского для него не различимы. Есенина у него убили, Маяковского тоже.

Но оставим пока Кузьму Прокопьевича.

Обратная сторона этой, так сказать, медали – Юрий Белозеров.

Слово классному руководителю. Пожалуйста, Элеонора Модестовна.

Классный руководитель.

Белозеров Юрий Алексеевич. Тысяча восемьсот… простите! Тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения. Русский. Уроженец деревни Т… нашего района. Семья не благополучная. Там он и окончил начальную школу. Окончил, не научившись толком ни читать, ни писать, ни считать. Не один у нас такой Кузьма Прокопьевич.

В третьем классе городской психолог сделал по нему заключение – «олигофрения степени дебильности». Определили на индивидуальное обучение, но школа наша взяла его на поруки. В качестве эксперимента, плоды которого мы сейчас пожинаем.

Я тут собрала его «ранние литературные опыты». Вот изложение – «Люблю велики»: «Люблю велики, очень люблю. Кататься люблю, разбирать. Ездить на дальние расстояния…» Три привода в детскую комнату за кражу велосипедов. Подельник старших ребят в интернате. Воровали, разбирали и продавали.

Или об убитом котенке. Так: «приходит он ко мне под одеяло и греет», – нет, что-то не то. Ага, вот: «Мы играли с ним в цирк, и он случайно упал в туйялет. И больше я его не видел».

Дальше – больше. Появление на новогодней дискотеке в седьмом классе в нетрезвом состоянии. Подозрение в мужеложстве по отношению к младшекласснику в восьмом. Застали во время занятий групповым сексом с девочками в десятом. Причем снимали это на камеру. И драка во время футбольной игры в одиннадцатом. С нанесением тяжких телесных повреждений учителю физкультуры… Ну, понятно кому.

Прения.

– Бутылкой по голове, гад!

– Владимир Игнатьевич, я буду вынужден вас удалить…

– Молчу, молчу.

– Продолжайте, пожалуйста, Элеонора Модестовна.

– А этого мало? Это же патологическая личность! Могу добавить! Публичное оскорбление классного руководителя в словесной и физической форме. Но об этом я рассказывать не могу…

– Эмоции, слезы. Успокойтесь, пожалуйста, Элеонора Модестовна.

– Я с-спокойна. На педсовете присутствует мать… Белозерова. Дайте ей слово.

– Пожалуйста… э-э-э…

– Анна Ивановна.

– Анна Ивановна, пожалуйста!

Анна Ивановна Белозерова.

– Люди добрые!

– Немедленно встаньте! Этого еще не хватало! Девятнадцатый век! Крепостное право!

– Люди добрые! Простите вы меня, ради Христа! И его простите, Каина!

Я ко всему понятлива. Весь он тут у вас испаскудился. А ведь был! Ю-у-ра!

Да ведь он слова доброго не слыхал отроду! Язык поганый! Характер козлиный!

Да его дед за характер козлиный да за язык помело десять лет Беломорканал строил! Да ведь и отец-то его в эти десять лет рестантом изделался! Да и помер в тюрьме! А дед, старый хрыч, и до сих пор небо коптит да статейки в районку пописыват про воровство в колхозе. Как бельмо на глазу у всех! Ни пензии, ни здоровья, один гонор!

Да меня, дуру, черт дернул по бабьей глупости за вора выйти!

Уйду я сторожить сельсовет, а антихрист мой возьмет Юрку да меньшую Аленку да и заставляет их консервным ножом картошку чистить. Или спиртягу с ним пить. А отказываются – бьет смертным боем. Юрка как-то из дому убежал и три ночи в лесу жил. В четыре-то года.

А дед проходит как-то мимо дома, да и заглянул, а как увидел – шальным сделался. В избу заскочил, топор схватил. И осталась я снова вдовой. А он на старости лет еще пять годов дрова под Котласом пилил.

А Юрке как буквы учить было? Он коров пас и работал за мужика. А потом я его с дебильностью в район отправила. А больше я его, сердешного, только летом и видела, да и то изредка. Я отделилась, с новым мужиком живу, а он все у деда. Худой дед-то. Врачи сказали, помрет не сегодня завтра.

А что с дебильностью в район уехал, правильно и сделал. Аленке вон шестнадцать, а уж вся спилась и двух выблядков…

Директор.

Спасибо, достаточно.

Галина Борисовна, пригласите, пожалуйста, Белозерова.

– Ну здравствуй, Юра. И что ты нам скажешь по поводу всего случившегося? Что же ты молчишь перед всеми и голову опустил?

– Што молчишь, аспид? Подними свое лицико да посмотри в морды учителям! Али в штаны наложил?

Юрий Белозеров.

Кто, …, наложил?

Директор.

– Ш-ш-ш!.. Мамаша!..

Юра! Выйди с мамой в коридор и ждите решения педсовета!

Директор.

Как видите, Белозеров вряд ли может что-то объяснить нам внятно. Обратимся, так сказать, к каноническому тексту, ставшему, м-м-м, камнем преткноовения и яблоком раздора.

Изольда Карловна, огласите, пожалуйста!

– Я… прошу прощения, что…

– Аллах с вами, не оправдывайтесь и не смущайтесь. Читайте.

– Хорошо. Читаю. С купюрами.

(Сочинение прилагается.)

Аттестационное сочинение ученика одиннадцатого бэ класса… Белозерова Юрия Алексеевича. Тема: «Человек, которого я уважаю».

Изо всево пределоженного выбираю я тему седьмую как более мне близкую.

А чево не первую не вторую не третью спросите?

А не хочу. И не согласен.

В меня отчим в четыре года кружку спиртяги залил, так я этого г… тьфу. Кроме одного разу потом. А тут в кажный год чего-нибудь. Вон у меня дед заорал на отчима не быть тому, и топором… И у Шикспирова там мужик так орет. А если б его дед не умудохал дак его бы мамка отравила бы. Заместо спирту ацитону бы подсунула. Она уж раз пыталась. А снова бы не получилась, он бы ей придушил и девку бы. И все золотой мужик у простых людей выглядел. Все как у нас.

Про Катьку и говорить в приличном месте не надо. Прошмандовка она и есть прошмандовка. У меня вон сестра прошмандовка так я про нее и не говорю никому хоть и жалость имею. Умный человек один правда и тогда нашелся и сказал: дура. Не то что паралитик. Так его же дураком и выставили. Такая песня. А если там до случки не дошло извиняюсь вам виднее. Может просто пощупал или чего по мелочи так это не считается. У меня отчим так говорит. Я то не читал. Поди и пьюшка еще. У меня вон Аленка была как из сказки а теперь пьюшка и прошмандовка. Оно обычно друг за другом. Сначала пьет потом сучит.

А что утопилась обратно дура. Ну и что что ты запил? Вон Прокопич как запьет закадируется и топится не собирается потому не дурак. А она дура. И прошмандовка. И пьюшка наверно. Была.

Или про тюрьму. У меня дед вон отчима затюкал и я это видел. Ничего такого страшного. Сеструха испугалась а я молодцом. А дед тоже. Хряпнул и пошел рюкзак собирать. И вернулся через пять лет как из магазина пришел только охромел и руки дрожат. Могучий был человечище. Это щас с дивана в гроб шагнуть не может. А он и раньше сидел. На него одна гнида маляву накатала его друг с детства Синюшкин. Он ево можно сказать у соседей вынянчил а потом они бабку не поделили. Он деду: Гитлер. А дед ему не Гитлер а Шварцнегер… или кажись Шикльгрубер. Ну и шикнули в грубер за девичью фамилию. Десяти лет из-за войны не вышло. Дак там этих Родек туча сидела. Они в свое время в семнадцатом и молодых красивых баб хренакали не говоря про мужиков стариков и детей. И я так думаю все из-за того Родьона. Овца паршивая стадо портит.

А я и сам физруку бутылкой стукнул. Стекло разбил и шесть порезов сделал. Но про это в пятой теме.

Кому кому да не ему об русском характере писать. Сам свалил когда жареным запахло и писал в борделе о своих похождениях. Писал бы про Буратину и баста.

В этом рассказе про который Кузьма рассказывал ни слова правды. Вот взять моего деда. Каким он чудом в штрафбат в сорок первом нарисовался о том он один знает но не говорит. А я знаю. Он когото там задушил из урок и сам как урка шел. Вот и попал.