Карты великого мага - Тарасевич Ольга Ивановна - Страница 26

Названия следующих оболочек и их функций показались мне излишне сложными, расплывчатыми. И я поняла, что это не те уровни, через которые я могу вступить в сознательный контакт с умершими людьми.

Для расследования мне нужны Игорь и Борода – они еще существуют на уровне астральных тел.

Предполагаю, что, когда я их видела, я выходила из физического тела на астральный уровень через эфирную оболочку.

Но вот как это сделать сознательно?..

Я снова затерзала Интернет, но то, что там предлагалось, вызывало у меня гомерический хохот.

Кто-то на полном серьезе предлагал раздобыть настоящий человеческий череп и поносить его на кладбище, дабы черепушка «напиталась энергией мертвых и притянула к вам дух нужного человека».

Кто-то советовал действовать через ватман с алфавитом, написанным, разумеется, человеческой кровью.

Абсолютным лидером маразма мне показалось предложение на пару дней отказаться от еды, воды и сна. Якобы таким образом связь с физическим телом станет слабее, и дух легче пойдет на контакт. Ага, еще помереть бы посоветовали! Уйти в астрал насовсем – здорово облегчает общение с умершими…

Подумав, я немного изменила параметры поиска, переформулировала запрос другими словами. Открылось очередное море ссылок – глупых уже на уровне заголовков.

Но расстроиться я не успела. Рядом с моим компом появился Игорь. Босяк, мирно дремавший под столом, вскочил и залился злобным лаем…

Глава 8

1943 год, Лондон

Обед у Фриды Харрис заставил Алистера Кроули на время почти забыть о суровом военном времени и продуктовых карточках.

Сначала, как в старые добрые времена, в столовой подавали превосходный суп из телятины, потом был кролик, тушенный в сметане. А на десерт миловидная служанка леди Харрис принесла самый настоящий ароматный пирог – из легкого, воздушного теста, пахнувший яблоками и корицей.

И все-таки война оставила свой след даже в этом роскошном особняке на Девоншир-террас.

Муж Фриды, сэр Перси Альфред Харрис, ответственный секретарь партии либералов, который прежде вечно пропадал в парламенте (где, кстати, ему дали прозвище Горничная – за то, что он очищал зал своими скучными речами; стоило ему только начать выступление – у депутатов сразу же находились срочные дела за пределами зала), был ранен на фронте. Весь дом пропах лекарствами, но нога сэра Перси гнила, обещая скорую гангрену; на операцию сэр Перси не соглашался и изводил всех вокруг жалобами и придирками.

Вот и сейчас, отбросив салфетку, он высказал свое недовольство слишком горячим чаем и, прихрамывая, покинул столовую.

– Извини его, Алистер. Ему теперь несладко, – Фрида виновато улыбнулась и пододвинула поближе к Кроули тарелку с пирогом. – Возьми еще кусочек, он превосходен.

– Спасибо, – Кроули с удовольствием положил на свою тарелку дополнительную порцию действительно восхитительного десерта. – Да, всем нам приходится сейчас сложно. Но Британия сама виновата. Надо было сразу прекратить эти игры с Гитлером. Как будто не понятно, что собой представляет этот человек! В нем есть сила. Но в нем нет любви!

Хорошенькое лицо леди Харрис погрустнело. Разговоры о политике она не любила.

Впрочем, грустная морщинка между бровей разрезала гладкий лоб совсем недолго.

Она поднялась со стула, подошла к буфету (взгляд Алистера машинально заскользил по светло-бежевому шелку, обтекающему стройную фигуру) и достала бутылку коньяка.

– Отметим окончание работы! Я сама не верю, что мы это сделали – подготовили колоду Таро Тота. Между прочим, ты мог бы сам нарисовать карты!

Алистер покачал головой. Фрида права: у него есть художественные способности, но ему недостает терпения и усидчивости. В колоде 78 карт, каждая карта – это коллекция имеющих огромное значение мелких деталей. И проще сделать общий эскиз и объяснить, что должно быть изображено на карте, чем долго корпеть над каждым нюансом.

Фрида со своей задачей справилась превосходно. Она работала с огромным увлечением, снова и снова делала необходимые поправки. Вместо предполагаемых пары месяцев работа над Таро Тота растянулась почти на пять лет. Пять лет ежедневного труда! Действительно, даже немного не верится, что все карты готовы…

– Странно, у меня нет ощущения праздника. – Леди Харрис сделала глоток коньяка, и ее щеки порозовели. – Но, конечно, я очень, очень счастлива. Алистер, спасибо, что предложил именно мне работать с тобой. Я знаю, что если и сделала что-то значительное в этой жизни, то это наши карты.

Алистер молча пил коньяк.

«Из всех магических и мистических добродетелей, из всех милостей Души, из всех достижений Духа ничто не было столь неверно истолковано, если вообще понято, как Молчание. Перечислить все распространенные ошибки просто невозможно; позволительно сказать, что даже думать об этом – уже ошибка; ибо природа Молчания – Чистое Бытие, то есть Ничто, и поэтому оно вне всякого интеллекта и интуиции. Поэтому самое большее, чем может быть наше Эссе, – это своего рода Стражей, как бы церемонией Открывания Ложи, где совершается Мистерия Молчания…»[26]

А ведь точно и правильно он написал про молчание! Как все арканы Таро, в сущности, сводятся к нулевому, к Дураку, к невинности и возрождающейся весне, так и все слова приводят к молчаливой пустоте, где сосредоточено все: суть, смысл, бытие.

– Эти карты не могли не появиться, – любуясь солнечным лучом, прорезавшим янтарный напиток в бокале, сказал Кроули. – Каждая карта – это в каком-то смысле живое существо, и она состоит со своими соседями в отношениях, которые можно назвать дипломатическими. Ученик Таро должен из этих живых камней построить свой живой Храм[27].

– Построить?! – Тонкие брови леди Харрис взлетели вверх. – Я рисовала аркан «Башня», и все вокруг меня рушилось. Ранили мужа, начался пожар в доме, даже мой терьер – и тот заболел!

– Иногда строительство начинается с разрушения. Чтобы впустить новое в свою жизнь – придется избавиться от старого. Да, это больно. Но ведь ты рисовала и карты, которые несли совсем другие эмоции и состояния.

– Да. Я до сих пор не могу забыть всю ту нежность, счастье и любовь, которые мне подарил аркан «Императрица». Действительно, Таро – это ключ ко всему. Карты могут вызвать любое состояние.

– И изменить любую ситуацию по своей воле, помочь в призывании и вызывании, и…

Леди Харрис нетерпеливо перебила:

– А в чем разница? Никак не могу понять!

– Под призыванием подразумевается устремление к высочайшей и чистейшей форме той части самого себя, которую желательно привести в действие. Вызывание – процесс гораздо более объективный. Он не предполагает полной симпатии. Ваше отношение к вызываемому Существу может быть даже враждебным – по крайней мере на поверхности. Конечно, чем дальше вы продвинулись в посвящении, тем меньше в вашем сознании враждебности. Итак, чтобы понять любую карту Таро, нужно на миг полностью отождествиться с ней, и один из способов сделать это – заставить или вынудить Разум, управляющий данной картой, проявиться для чувственного восприятия. Ибо, как уже объяснялось, в древней теории Вселенной был тезис о том, что каждый объект в Природе обладает духом-защитником…[28]

Продолжая смаковать коньяк, Алистер говорил о Таро – и вдруг невероятно ярко и остро почувствовал присутствие где-то рядом высших сил.

Его личность исчезла, растворилась в океане божественной любви. И он был этой любовью, а любовь была во всем, везде.

«Прощен, – запульсировала мысль. – Я прощен Богом и любим Им».

Потом в сознании прозвучал приказ: «Возвращайся домой срочно».

Быстро попрощавшись с Фридой Харрис, Алистер накинул старомодное, вытертое пальто, едва сходившееся на располневшей фигуре, и заторопился к себе.