Карты великого мага - Тарасевич Ольга Ивановна - Страница 20

– Рыжая, какими судьбами?!

Я пару секунд молча смотрю на остановившегося рядом лысого худого дядечку в зеленой пижаме – и расплываюсь в улыбке.

Да это же Вадька, мой однокурсник! Ничего себе метаморфозы – у него была такая копна волос, что я, несмотря на собственную густую гривку, вся прямо обзавидовалась. И вот вам пожалуйста – лысенький, как коленка!

Бегло обменявшись новостями, говорю Вадику про свой интерес. И дальше мое дело – просто лететь за однокурсником, до кабинета его шефа, потом в холодильник, затем уже в секционную.

Когда я вижу безжизненное тело Игоря на секционном столе, у меня на долю секунды перехватывает дыхание.

Нет, невозможно наблюдать вскрытие знакомых людей.

Я видела этого паренька мельком – но все профессиональные рефлексы и навыки не срабатывают.

Больно, жалко – мучительные эмоции заполняют душу, и контролировать это невозможно.

Отхожу к окну, глотаю жаркий, невкусный воздух. И возвращаюсь обратно как раз к тому моменту, когда санитар извлекает органокомплекс и совсем молоденькая экспертесса делает забор жидкостей и тканей на гистологию.

– Легкие свободны от спаек, полностью заполняют плевральные полости. Печень не выступает из-под края реберной дуги. Петли кишечника не вздуты. Брюшина тонкая, влажная, блестящая. В плевральных и брюшной полостях посторонней жидкости нет. Мышца языка на разрезе без кровоизлияний. Вход в гортань свободен. Голосовая щель зияет. Доли щитовидной железы не увеличены, на разрезе темно-красноватые зернистые…

Эксперт диктует медицинскому регистратору данные внутреннего исследования, а я слушаю ее голос и одновременно отмечаю отек легких, полнокровие внутренних органов.

Когда девушка приступает к исследованию сердца, у меня уже готов судебно-медицинский диагноз – «миокардиодистрофия неуточненного генеза».

Это заболевание сердечной мышцы невоспалительного характера, при котором нарушаются обменные процессы в клетках и в конечном итоге питание мышечной ткани сердца ослабевает. Я встречала подобный диагноз в самых разных возрастных группах – от школьников до стариков. Насколько я помню, изучена миокардиодистрофия слабо и на вопрос о причинах ее возникновения ответа не имеется.

Мне искренне жаль, что все это случилось с Игорем, и…

Мои размышления прерывает телефонный звонок.

Я вижу на дисплее номер Тамары Варди…

Глава 6

1907–1908 годы, Лондон

Алистер Кроули отложил полученное от Джеральда Келли письмо и с горечью вздохнул.

Брат жены прислал печальные новости: алкоголизм Роуз прогрессирует. Несмотря на все усилия врачей, несмотря на то, что Роуз прошла несколько курсов терапии в клинике, ситуация становится все более тяжелой. Джеральд пишет, что Роуз выпивает в день не меньше бутылки виски; она исчезает утром и появляется дома только после обеда, едва стоит на ногах и двух слов связать не может.

Как так получилось, что молодая красивая женщина стремительно превратилась в алкоголичку?

Не смогла пережить смерть их первой дочери, Нюи Ма Ахатхор Геката Сапфо Иезавель Лилит? Боль от такой утраты действительно никогда полностью не пройдет; с этой раной на сердце предстоит жить всегда. Но ведь у них очень скоро родилась вторая девочка, Лола Заза, и Роуз могла бы отвлечься заботами о ней.

«Моя жена – большая актриса, – с раздражением думал Алистер, меряя шагами просторную гостиную, обставленную классической добротной мебелью. – Ее по-настоящему никогда не интересовала ни магия, ни путешествия. Она делала вид, что ее все это волнует, – но на самом деле мечтала получить обычного, скучного мужа, заурядного и банального. Я мог подарить ей полет, небо, звезды, чудесное колдовство. Но я никогда не мог дать ей обыденности, потому что это противоречит моей натуре и всему тому, к чему я стремлюсь… Нет, Роуз больше не место в моей жизни! Она как балласт, постоянно отвлекает мою энергию на разные глупости. Надо подавать на развод, и…»

От размышлений о жене Алистера оторвал звонок в дверь. Вспомнив, что дворецкий сказался больным и ушел к врачу, Кроули заспешил к двери.

На пороге оказался Виктор Нойбург, и Кроули обрадованно улыбнулся.

Этот нескладный темноволосый юноша, частенько забывающий помыться и воняющий козлом, такой забавный!

Виктор увлекался магией, у него была репутация сильного медиума – совершенно справедливая, как убедился Алистер после первой же совместной магической практики.

Однако главной его чертой, пожалуй, являлась невероятная доверчивость.

Виктор был девственником. Алистер сводил его в публичный дом, а потом в шутку сказал, что теперь Виктору надлежит предложить падшей женщине, с которой он провел ночь, руку и сердце.

– Я сделаю это, – взволнованно прошептал юноша, покрываясь румянцем. – Да-да, я готов нести ответственность за свои действия.

Ну как можно было не любить такого идиота, не радоваться его обществу!

– Ну что ты застыл, присаживайся! – Когда они прошли в комнату, Алистер махнул рукой в сторону дивана, поправил бархатный темно-красный халат и протянул Виктору склянку с кокаином. – Давай, вдохни немного!

Виктор испуганно замотал головой, и Кроули недоуменно пожал плечами.

А ведь у этого парня много силы! Зачем она ему – если он всего боится, как кролик, и дрожит от безвиннейшего предложения вдохнуть наркотика!

«Если бы я не видел, как Виктор разговаривает с демоном, ни за что бы не поверил, – подумал Алистер, машинально отмечая, что, должно быть, гость накануне визита догадался принять ванну – от него совершенно не несет потом. – Я легко вызываю демонов, но они начинают творить все, что им заблагорассудится. Я не могу их подчинить своей воле, не могу их контролировать. Виктор тоже не может – но он их слышит, а мне, при всех моих возможностях, это недоступно…»

Поерзав на краешке дивана, Нойбург вдруг соскользнул на пол, встал на колени, низко наклонил голову – так что Кроули смог без труда разглядеть маленькую, не больше монетки, лысину в самой гуще черных вьющихся волос.

– Пожалуйста, не откажите в моей просьбе… Всем сердцем своим я вас умоляю – станьте моим учителем, сделайте меня своим учеником…

Алистер больше не слышал умоляющего шепота Виктора. В его голове как будто что-то щелкнуло. И он понял, в каком направлении ему надо идти.

Он устал от семьи. С Роуз надо кончать, ее алкоголизм – неразрешимая проблема.

Он устал от магического общества, в котором состоит, от этой надоевшей до смерти «Золотой зари». Там давно нет реальной работы – только вечные скандалы: кто главнее, кто сильнее.

Значит, пришло время основать собственный орден и собственную школу. И вот у него уже даже имеется первый ученик, причем хороший ученик, с очень большим потенциалом…

– Виктор Нойбург, ты будешь посвящен во все те знания, которыми я обладаю. – В этот миг Алистер хотел выглядеть значимым и величественным, он расправил плечи, выпрямил спину. – К занятиям мы приступим завтра в парке. Для начала мы проведем тренировку по йоге. Йога полезна для магии.

– О, учитель, спасибо, спасибо! – Лицо Виктора выражало странную смесь эмоций: искреннюю радость и такой же искренний испуг. – Но… йога в парке – это так обязательно? Я стесняюсь… Мне кажется, все будут глазеть на меня и хихикать… Может, мы могли бы позаниматься здесь, у вас в квартире?

– Сейчас ты дашь мне обет полного послушания. Любое мое приказание будет исполняться беспрекословно. – Алистер приблизился к стоящему на коленях парню, бросил на него пронзительный взгляд. – Ты понял меня? Иначе я не стану тебя учить.

– Да, даю обет послушания. Я все понял. Простите.

– Сегодня ты возьмешь подстилку и будешь спать в саду, как собака.

– Хорошо.

– Это отобьет у тебя желание со мной спорить.

– Хорошо.

– И мы все-таки пойдем в парк заниматься йогой.

– Хорошо, учитель.

Алистер удовлетворенно кивнул.

Учеников, как и женщин, надо держать в строгости. С Роуз он был недостаточно тверд. Больше такого не повторится…