Свидетель, не увидевший свет (сборник) - Макеев Алексей Викторович - Страница 9

– Тогда в карьере что-нибудь поищем. Там хлама всякого, в том числе и металлического, всегда полно было. Кстати, Лев Иванович, никто его оттуда не выгребает и в город везти не бросается. Это вам к вопросу о желании пропить кабель.

– Молодец, – вздохнул Гуров, – соображаешь. Хотя цветной металл и подороже, но и черного тут собрать можно на приличную сумму. А не собирают!

После обеда они отправились в карьер разными дорогами. Сыщик прятал под курткой моток веревки, Чебриков засунул в задний карман форменных брюк пассатижи. Минут через тридцать хаотичного передвижения по поселку и проверок на возможного наблюдателя, Гуров спустился, наконец, в нужную часть карьера. Он, когда сегодня выходил отсюда, видел какие-то железки среди камней и решил этим воспользоваться.

Чебриков появился через пять минут. Он шел почти неслышно, за что сыщик его мысленно похвалил.

– Ну, нашли чего-нибудь? – шепотом спросил лейтенант.

– А что ты шепчешь? Нас легче увидеть, чем услышать. Вот смотри, три прутка из толстой проволоки, ржавые, но, думаю, выдержат. Главное, чтобы у нас сил хватило согнуть их.

– Дайте я. – Чебриков взял у Гурова один прут, подошел к почти отвесному участку стены карьера.

Подходящая щель нашлась быстро, примерно на уровне пояса. Чебриков забил пруток камнем наполовину, а потом всем телом навалился, сгибая металл, который без труда поддался. Через несколько минут три лапы «кошки» связали проволокой на конце веревки. Гуров подошел к воде и показал Чебрикову камень, который, по его мнению, был сдвинут, и место, где, по его предположению, в воду бросили свернутый кабель.

– По пояс тут зайти можно. Я в «болотниках» заходил по колено и мерил глубину дальше палкой. Если вдвоем, то можно раскачать и забросить. А если один… Черт его знает, может, он с надувной лодкой сюда приходил кабель прятать. Знаю, что глупости говорю, но пока версий у меня нет. Давай ловить нашу «рыбку»!

Участковый отошел в сторону и уселся на камень. Гуров размотал в воздухе свое «орудие» и забросил «кошку» метров на десять в воду. Коротко булькнуло, и по темной поверхности пошли круги. Сыщик начал вытягивать веревку, но ничего интересного «лапы» не зацепили.

– И пришел невод с одной травою морскою, – продекламировал со своего камня Чебриков.

– Гляди, какие участковые нынче начитанные пошли, – проворчал Лев, выбирая веревку и снова разматывая ее для броска. – Думаешь, бестолковое дело затеяли? Так для того, чтобы это понять, нужно сначала сделать, а потом уж по результатам судить. – И крюк снова полетел в воду, теперь уже правее.

– Вы зря с места на место переходите, – вдруг посоветовал Чебриков. – Вы с одного места сектор за сектором обследуйте, потом можно сместиться метров на пять, и снова по секторам.

– Хм, умный совет, – чуть подумав, согласился Лев. – Так, сюда я бросал, теперь вот сюда.

Крюки на конце веревки взвились в воздух и улетели с коротким бульканьем в воду. Гуров снова потащил на себя веревку, и, когда показался крюк, Чебриков вдруг мгновенно соскочил со своего камня и подошел к сыщику:

– Что это?

На одном из трех крюков болталась мокрая тряпка. Гуров подошел к воде, присел рядом с крюком на корточки, снял обрывок ткани и повертел в руках. Ткань синтепоновая, курточная. Лев расправил ее на ладони и увидел кусок ромбовидной нашивки. Из букв, сохранившихся на куске, можно было прочитать только: «…мпания УРАЛ-СЕВЕР».

– Что это? – спросил он задумчиво, повернувшись к Чебрикову. – Тебе это о чем-то говорит?

– «УРАЛ-СЕВЕР» – это местный провайдер телекоммуникационных систем, – тихо ответил тот. – Интернет, цифровое телевидение, телефонная связь…

– Смесовая ткань. Из такой куртки шьют спецодежду верхнюю, непромокаемую, например, для связистов. У кого в вашем поселке могла быть такая куртка, а?

– Значит, он там? – кивнул на воду Чебриков.

– Думаю, да, – вздохнул Гуров, поднимаясь с корточек и отряхивая руки. – Удивительное постоянство прятать трупы в одном и том же месте, не находишь? И кабель где-то здесь. Почему?

– Самое глубокое место, например, – предположил участковый. – А в тайге и я бы прятать не стал. В поселке достаточно охотников, которые легко по следам найдут что угодно. Да и с собаками кое-кто ходит на зверя. Тело могли найти просто случайно. А в карьер никто не ходит, тут ведь даже ребятишек нет.

Глава 3

Чебриков проявил завидную энергию и красноречие, которые Гурова приятно удивили. Может, лейтенант просто не имел еще настоящего дела, не раскрывал настоящего преступления, а тут подвернулся случай, и все то, зачем он пошел служить в полицию, выплеснулось в нем наружу. Вот она, романтика, вот настоящие преступники. Не нравилось Гурову только то, что гибель человека как-то не вызывала в молодом участковом соответствующих чувств. Может, он просто храбрится и не показывает их? Это присуще молодости, молодые часто почему-то стесняются проявлять настоящие чувства, считают это признаком слабости.

Гуров везде ходил с Чебриковым, изображая, как они и договорились, человека, не имеющего отношения к полиции. В железнодорожном депо шестеро мужчин возились с ремонтом старенького полувагона. За исключением здоровяка Бори Плетнева, все они были пенсионерами. Здесь же стояла мотодрезина, которую безуспешно пытались починить седовласый машинист Рыбников и его помощник, лопоухий весельчак Лешка Штыков.

– Ну что? – Чебриков подошел к старому машинисту, когда тот спустился на бетонный пол и уселся на лавку, вытирая руки ветошью.

– А ничего, – пожал плечами Рыбников. – Поршневая износилась. Ну, клапана еще. Клапана мы переберем, отрегулируем, а вот колечки… Я послал Лешку, может, найдет.

– Поршневые кольца? – удивился Гуров. – Здесь, в поселке?

– Ребята, вы что, думаете, что на этой старушке двигатель от самолета стоит? – рассмеялся машинист. – Это старенький, еще 72-го года движок МТ-10. Мотоцикл «Днепр» помните? Вот такой же, 32-сильный, четырехтактный. В поселке кое у кого еще остались мотоциклы, ржавеют по сараям. Может, и «Днепры» были.

– А вон и Леха, – пробасил с платформы Плетнев. – Кажись, пустой.

Штыков, что-то усердно жуя, перепрыгнул через смотровую яму и подошел к мужчинам. Осмотрел всех веселыми глазами и заявил голосом, полным оптимизма:

– Не-а, Александр Васильевич! Из «Днепров» тут один только в наличии. И тот стоит с распотрошенным движком, там даже поршней нет. Два «ижака» ржавеют, одна «два», вот и все. Там диаметры не совпадают.

– Это да, – кивнул Рыбников и посмотрел на участкового: – Вот и все, лейтенант! На сем ремонт окончен. Без посторонней помощи и без запасных частей ничего мы не сделаем. Ежели кто только на базар сбегает по-молодецки.

– Александр Васильевич, – посмотрел на возвышающуюся на платформе богатырскую фигуру Плетнева участковый, – отдайте мне на сегодня Лешку и Бориса. Помощь нужна молодых крепких ребят.

– Браконьеров, что ли, ловить? – поинтересовался Рыбников, пристально глянув на Гурова. – Это вы зря затеяли. Не стоит народ обижать. Их тут государство и так бросило выживать, как кто сможет, да вы еще террор начнете – для вас копеечный, а для них жизненный.

– Нет, – ответил Гуров, поняв, что старик имеет в виду его мифическую должность. – Это не по линии охотнадзора. Я тут тоже выступаю как добровольный помощник вашего участкового. Есть основания полагать, что в карьере в затопленной части находится тело вашего техника-связиста Калинина.

– Даже так? – Рыбников перестал вытирать руки и покачал головой. – Значит, полагаете, утоп по пьянке Сергей Сергеич? Чего их всех туда сразу тянет, как напьются…

– Вы кого еще имеете в виду? – тут же спросил Гуров. – Бывшего участкового Воронина?

– Его. И его тоже в карьере нашли, в воде.

– Так в чистом поле-то не умирают, там простудиться можно, проспаться и домой вернуться. А вот в воде тонут. А ближайшая вода у нас в карьере и есть. Чего же удивляться?