Свидетель, не увидевший свет (сборник) - Макеев Алексей Викторович - Страница 78

– Взять анализ я, конечно, могу, но только с чем ты его сравнивать собираешься? Или будешь у всех фигурантов дела кровь на ДНК брать? Во-первых, они могут отказаться, а во-вторых, анализ дорогостоящий. Орлов с тебя голову снимет, – хохотнул Козлов. – Хотя ты у нас богатый, можешь и из своего кармана заплатить.

– Коля, ты, главное, сделай, а дальше уже не твоя забота.

– Да я сделал уже, Гуров, – зевнул в трубку Козлов. – Уж такие элементарные вещи я и без твоих подсказок понимаю.

– Спасибо, – поблагодарил Лев и собрался отключить связь, как Козлов его остановил:

– Погоди, Гуров! Тут с этим плодом еще один момент. Я провел исследование, у него ДЦП.

– У кого?

– У неродившегося ребенка.

– Вот, значит, как… А Ксения хотела оставить больного ребенка?

– Ну, ей могли и не определить этого, – сказал Козлов. – По УЗИ вообще это сделать сложно, практически невозможно. Нужно назначать специальное исследование, к тому же ДЦП может возникнуть и вследствие родовой травмы.

– Понятно. Спасибо, Коля.

Гуров снова погрузился в задумчивость. Посидев так несколько секунд, он вдруг встрепенулся и заново набрал номер Козлова.

– Коля, а скажи, пожалуйста, ДЦП передается по наследству?

– Природа этого заболевания до конца не изучена, – пустился в медицинские разглагольствования эксперт. – До сих пор выделяли несколько причин его возникновения. О родовых травмах я тебе уже говорил. Кроме того, выделяют еще гипоксию, или кислородное голодание, инфекционные заболевания, перенесенные матерью, воздействие токсических веществ…

– Подожди, подожди… Это все очень интересно, но меня в первую очередь волнует, передается ли ДЦП по наследству.

– Гуров, так может ставить вопрос только дилетант! ДЦП вообще нельзя назвать каким-то конкретным заболеванием. Это целый комплекс хронических непрогрессирующих симптомов двигательных нарушений, которые…

– Коля! – взмолился Лев. – Скажи, по возможности, кратко и понятно!

– То есть тебя, как я понял, интересует генетическая природа заболевания?

– Да! Такая существует?

– Еще как существует! Современные исследования ставят ее на первое место в ряду факторов, вызывающих ДЦП. Только не совсем в том виде, в каком ты себе представляешь. То есть, к примеру, это не то, что с передающейся по наследству близорукостью. У матери плохое зрение – и у ребенка, соответственно, тоже. С ДЦП все сложнее. Родители необязательно должны сами страдать этим синдромом. Просто все нарушения, которые есть в генетическом аппарате родителей, могут проявиться у ребенка в виде ДЦП. Что, по всей вероятности, и произошло с ребенком этой женщины.

– Но может быть, что у отца ребенка тоже ДЦП?

– Конечно! А почему нет? Если в семье есть кто-либо с ДЦП, риск рождения такого ребенка увеличивается в шесть раз!

– Спасибо, Коля, теперь мне все ясно.

Гуров убрал телефон, поднялся и в волнении заходил по кабинету. Сердце его учащенно билось, он почувствовал, что наконец напал на реальный след… Ему хотелось немедленно поделиться своими соображениями с Крячко, но того по-прежнему где-то носило. Пытаясь унять возбуждение, Лев набрал его номер, однако Крячко не ответил после десяти гудков. Выругавшись, Гуров убрал телефон, запер кабинет и, спустившись вниз, сказал дежурному:

– Появится Крячко – пусть немедленно со мной свяжется! – После чего вышел на улицу и отправился в Переделкино.

Спустя минут пятнадцать у него зазвонил телефон. На связи был Крячко.

– Здорово, Лева! – бодро пророкотал он в трубку. – Чего хотел?

– Стас, где тебя черти носят! Быстро дуй в Переделкино!

– А что случилось?

– Потом объясню!

– А куда конкретно-то? – спросил Крячко, и Гуров объяснил ему, как проехать.

Крячко не стал больше ничего спрашивать и сказал, что сейчас же выезжает.

Дверь Гурову открыла все та же горничная.

– Что же вы так рано? – спросила она. – Анна Сергеевна еще спит.

– Мне нужно пройти к Антону.

– Извините, без распоряжения хозяев не могу вас впустить, – заартачилась горничная.

Гуров, уже не церемонясь, достал свое удостоверение и показал ей в раскрытом виде. Она в замешательстве отступила на шаг и оглянулась назад, бросив взгляд на лестницу и соображая, стоит ли ей будить хозяйку и за что можно получить больший нагоняй – за то, что подняла слишком рано, или за то, что не предупредила о визите полиции. Пока она раздумывала, Гуров решительно шагнул вперед и сразу пошел к комнате Антона.

Он, не стучась, дернул за ручку и шагнул в комнату. Парень сидел за столом в таком же положении, в каком Гуров оставил его вчера.

– Доброе утро! – произнес Лев от двери.

Антон повернул голову и спросил:

– Вы нашли Ксению?

Гуров прошел и сел напротив, глядя прямо в лучистые серые глаза Антона. Они смотрели с такой искренней надеждой, что полковник засомневался в своих выводах. Однако факты говорили об обратном.

– Антон, надо поговорить. Ты знал о том, что Ксения была беременна?

Серые глаза расширились. И это изумление не было картинным.

– То есть не знал, – сделал вывод Гуров.

– Нет, – хриплым голосом произнес Антон и облизал мгновенно высохшие губы. – Это точно?

– Абсолютно.

– Подождите… – Антон нахмурился. – Вы сказали – была? Почему? Ребенка больше нет?

– Нет. Это ведь был твой ребенок?

Антон посмотрел на Гурова таким взглядом, словно один из них был сумасшедшим, и вдруг начал истерически хохотать. Он сгибался пополам и сквозь смех выдавливал:

– Мой… ребенок… У Ксении! Мой! Если бы… если бы…

Смех его постепенно переходил в рыдания, он начал задыхаться. Гуров несколько секунд смотрел на него, потом, примерившись, коротко и хлестко ударил по щеке. Антон захлебнулся, умолк, полез в карман и стал носовым платком промокать выступившие слезы.

– У Ксении не могло быть от меня ребенка, – сказал он. – Между нами не было ничего.

– Но ты же был в нее влюблен, верно?

– Я и сейчас в нее влюблен. Не просто влюблен – я ее люблю.

– А ты когда-нибудь говорил ей об этом?

– Нет, но, думаю, она и сама понимала. Ксения умная.

– Антон… Экспертиза показала, что у ребенка Ксении было такое же заболевание, как и у тебя. Ты пойми, таких совпадений не бывает. Глупо это отрицать. Ведь если назначат генетическую экспертизу, она точно все установит.

– Какая экспертиза показала? Почему экспертиза, я не понимаю! Ксения что, в больнице?

Гуров молча покачал головой.

– А где она? Где она, черт возьми! Вы второй день задаете мне кучу вопросов, а сами не можете ответить на один-единственный и самый простой – где Ксения?

– Она умерла, Антон.

Антон все еще с тем же сердитым выражением лица смотрел на Гурова, как бы не поняв, не поверив тому, о чем тот сказал. Он даже слегка улыбнулся, будто услышал не слишком удачную шутку, и переспросил:

– Что?

– Ксению убили в апреле этого года, Антон. Поэтому она больше не приходит к тебе. И поэтому я задаю тебе все эти вопросы.

Он ожидал бурной реакции и даже опасался повторной истерики, однако этого не произошло. Антон откинулся на спинку кресла с каким-то застывшим выражением и ровным голосом спросил:

– Кто?

– Мы это устанавливаем. И твоя помощь может оказаться как нельзя кстати. Так что скажи лучше правду.

– Мы не были любовниками с Ксенией, – таким же ровным голосом произнес Антон. – Хотя я бы этого очень хотел. Я бы мог прожить с ней всю жизнь, если бы она согласилась жить с инвалидом. Но она все время воспринимала меня как ребенка, а мне уже почти девятнадцать лет. Я младше ее всего лишь на четыре года, это небольшая разница в возрасте. И я старше многих своих ровесников. Ментально. Потому что дни свои провожу больше в созерцании.

– Антон, но ведь кто-то же был отцом ее ребенка! Кто-то, кто мог «подарить» ему диагноз ДЦП!

– ДЦП – сложное заболевание. Это целый комплекс. И оно необязательно должно иметься у родителей. Например, у моих отца и матери не было ДЦП, а у меня есть.