Свидетель, не увидевший свет (сборник) - Макеев Алексей Викторович - Страница 49

– Да? А что за чел, как звать-величать? – поинтересовался Крячко.

– Алексей Викторович Воронов, двадцать четыре года. Встречался с девушкой, потом расстался, а через три дня ее нашли мертвой. Правда, не повешенной и не утопленной, а избитой до смерти. Подозревали Воронова, но потом за недостаточностью улик отпустили. Списали на ограбление. Правда, убийц так и не нашли.

– Ясно. – Лицо Крячко посуровело. – Лева, если не возражаешь, я бы с этим Вороновым сам потолковал.

– Не возражаю, – кивнул Гуров. – Но с этим тоже позже. Ну, и последняя в моем списке – Ольга Тихонова. Утопление, но тоже странное.

– А в чем странность?

– В том, что плавать Ольга умела прекрасно. Профессионально занималась спортом. А утонула у самого берега, зацепившись завязкой купальника за какую-то корягу. Следствие еще идет, версии отрабатываются, версия убийства – в том числе. У меня все. Что у тебя?

– Ну, у меня урожай не такой богатый, – почесал затылок Крячко. – Наталья Горюнова, двадцать лет, утонула на прошлой неделе на городском пляже. Но это может ничего и не значить. С началом купального сезона уже человек пятнадцать утонуло за неделю. Но остальные – мужики, причем в основном пьяные. А тут – девчонка, и без признаков алкоголя в крови.

– Ясно, а вторая?

– Вторая, как мне кажется, вообще «левая». Ксения Завьялова, двадцать шесть лет, утонула почти три месяца назад в одном из Очаковских прудов. Там, правда, классифицировали как убийство, и в общем, я думаю, правильно, потому что вряд ли бы кто-нибудь полез в начале апреля купаться в пруд, да еще в пальто и ботинках.

– Да, верно, – задумчиво произнес Гуров. – А груз, веревка – что-нибудь было?

– Нет. Но умерла от утопления, это врач установил.

– Понятно. В общем, совместными усилиями урожай мы с тобой все-таки собрали.

– Угу. Только вот непонятно, наш ли он, – с нажимом произнес Крячко. – Мы его насобирали, честно говоря, с чужих грядок. И я очень боюсь, что, отрабатывая эти варианты, мы вообще уйдем в сторону.

– Ну, наобум-то работать не будем, – возразил Гуров. – Все-таки Козлов должен нам представить точный материал, вот на него и будем опираться, а по ходу сравнивать. Нам сейчас главное – личность нашей утопленницы установить. Тогда уже можно будет сверять, не пересекалась ли она с другими жертвами.

– Слушай, Лева, ну теперь-то, может, пообедаем? А то Козлов…

Крячко не успел договорить – у Гурова зазвонил сотовый телефон. Тот сразу же ответил, сделав знак Стасу, что звонит как раз Козлов.

– Да, Николай Сергеевич! К тебе? Хорошо, сейчас буду. – Он поднялся, направился к двери и, выходя в коридор, обернулся к Стасу: – Так, я к Козлову за материалами, а ты доведи сводки до конца. Давай-давай, я же вижу, что у тебя еще три страницы осталось.

Козлов в своем кабинете в морге всегда принимал чрезвычайно важный вид. Так было и сейчас: когда Гуров вошел, судмедэксперт сидел за столом и что-то писал. Он даже не поднял головы, лишь отрывисто бросил:

– Садись!

Гуров присел на стул, дожидаясь, когда Козлов уделит ему внимание. Он был уверен, что эта писанина отнюдь не была экстренной, просто Козлов лишний раз хотел подчеркнуть, насколько он занятой человек, а легкомысленные оперативники этого никак не хотят понять. Гуров спокойно выждал, пока Козлов закончил писать, аккуратно постучав о стол, сложил бумаги стопочкой и отложил в сторону. Затем поднял на Гурова насмешливый взгляд.

– Ну что, Гуров? Хочешь посмотреть, как выглядела твоя девушка при жизни?

– Не томи, Коля, – попросил Гуров. – У меня ведь тоже времени прохлаждаться нет.

– Ладно! – подмигнул ему эксперт. – Смотри! – повернул экран монитора в сторону сыщика.

С экрана смотрело совсем молодое лицо, простенькое, но миловидное. Встреть Лев такую девушку в толпе, явно не обратил бы на нее никакого внимания. Но сейчас он запомнил это лицо до мельчайших подробностей.

– Отличная работа, Коля, – произнес он с благодарностью. – Теперь можно сверить это изображение с фотографиями из списков пропавших без вести.

– Сверяй, сверяй, – благодушно кивнул Козлов.

– Но это, я так понимаю, не все? – уточнил Гуров.

– Правильно понимаешь! Воссоздали мы рисунок с татуировки, вот он, смотри!

Козлов пощелкал мышью, и на экране появилось следующее изображение. На нем был нарисован черный клинок с обвивавшей его лилией. По краю готическим шрифтом тянулась непонятная надпись.

– Надпись точно воссоздали? – спросил Лев.

– Гуров, не зли меня, а? – начал заводиться Козлов.

– Все, молчу! А что она означает?

– Гуров, кто тут сыщик?

– Ладно. Коля, скинь мне оба этих файла на почту.

– Зачем? – расплылся в улыбке Козлов. – Я их тебе уже распечатал!

И он жестом фокусника достал откуда-то из глубин своего стола два листа бумаги. На первом был портрет девушки, на втором – рисунок ее татуировки.

– Коля, ты предвосхищаешь мои желания! – воскликнул Гуров. – С меня бутылка коньяка.

– Две! – тут же сказал Козлов.

– Сопьешься!

Но Лев был доволен. Эксперты и впрямь проделали отличную работу, да еще за столь короткий срок. Он знал, что антропологическая реконструкция – процесс небыстрый и трудоемкий, особенно когда труп попадает на стол патологоанатома в таком состоянии, как сегодняшний. Но у полковника были еще вопросы к Козлову.

– Коля, боюсь спросить, но все же – что с причиной смерти? Если ты скажешь, что я опять бегу впереди паровоза, готов покорно ждать до завтра.

– Да ну что ты! Уж такие пустяки мы давно выяснили, – небрежно произнес Козлов. – Как я и думал – перелом шейных позвонков, приведший к разрыву спинномозгового столба. Так что бедняжке сперва свернули шею, потом привязали к «тарзанке», а затем опустили в воду.

– Уже мертвую?

– С такими травмами вообще-то не живут, – мрачно усмехнулся судмедэксперт. – Это так называемый «перелом висельника», так что ты думал в верном направлении, когда решил, что ее повесили. Но ее не вешали.

– Понял. Слушай, Коля… – собрался задать еще один вопрос Гуров, но тут зазвонил его сотовый. На экране высветилось «КРЯЧКО», поэтому, нажав кнопку соединения, он даже не стал спрашивать, чего хочет Станислав, просто быстро проговорил: – Стас, я занят, перезвони чуть позже.

Убрав телефон, он снова повернулся к судмедэксперту:

– Насколько я знаю, свернуть шею – довольно непростая задача. Обычно жертву просто душат, сдавливая горло. То есть человек должен быть подготовленным… Нет, не надо говорить, что я жду от тебя описания личности убийцы! Но эксперту-профессионалу ведь под силу сказать, когда, к примеру, убийство однозначно не может быть совершено женщиной?

Козлов купился на формулировку о профессионализме и тут же ответил с важностью в голосе:

– Женщины, конечно, бывают разные. Если, к примеру, физически сильная, да к тому же подготовленная, то могла бы шею свернуть. Обычная – нет. Так что если в поле зрения в ходе расследования тебе попадется женщина – боец спецназа, можешь не сомневаться – она убила!

– Понял тебя, Коля, спасибо, еще пара вопросов.

– Давай! – мотнул головой Козлов.

– Состояние здоровья жертвы и прочие подробности – ВИЧ-инфекция, гепатит, беременность…

– Ничего такого нет, даже беременности. Скорее, наоборот, – усмехнулся Козлов.

– То есть? – не понял Гуров.

– То есть она недавно сделала аборт.

– Вот как? Когда?

– Пару-тройку месяцев назад, я думаю. Только, Гуров, не надо у меня спрашивать, кто был отцом ребенка! – предостерегающе поднял руки Козлов.

– Не буду, не буду. Больше ничего?

– Больше ничего. Ни родимых пятен, ни шрамов.

– А она рожавшая, нет?

– Нет, не рожавшая. Она молодая совсем, не больше двадцати. Вон у меня заключение на столе, можешь ознакомиться. Я с него тоже копию снял.

– Вот теперь окончательное спасибо, Коля! – Гуров пожал эксперту руку и, взяв все документы, направился к выходу.

Когда он вернулся в свой кабинет, Крячко на месте не было, видимо, отправился обедать, не перезвонив. Полковник посмотрел на часы. Было десять минут седьмого, рабочий день официально уже закончился. Но Гуров знал, что Крылыч торчит в своем подвальчике до глубокой ночи, а иногда и ночует там, потому что ему неохота тащиться в Бескудниково. Поэтому он решил все-таки наведаться к нему, предварительно позвонив Орлову и сообщив о своих намерениях. Орлов дал добро, добавив, чтобы Гуров, в случае чего, подтягивал и Крячко в помощь, но полковник в ней сейчас не нуждался.