Свидетель, не увидевший свет (сборник) - Макеев Алексей Викторович - Страница 34

– А ты? – поинтересовался Гуров обыденным тоном, чтобы не мешать бурному рассказу. Он отпер решетку и выпустил Бочкина, который, выйдя, так и остался стоять посреди комнаты.

– А я хихикала как дура, – вдруг сникла Оксана. – Я и в школе Пашку всерьез не воспринимала, и потом… по привычке уже. Да и Игорь меня усиленно обхаживал. Он уж с месяц как шлялся ко мне. Паш, ты не думай, не было у нас ничего такого, что люди треплют. Если я одинокая, так ты думаешь, что меня легко в постель уложить? Не было ничего, да и не приставал он. Намекал только, что хочет пригласить меня к себе в город. Приглядеться. Может, и серьезное чего между нами начнется. А я, дура, ухватилась! Мужик статный, симпатичный, деньги есть, серьезный. Сама себя ночами в подушку уговаривала, а чего тебе еще, дуре, надо, беги за ним без оглядки, цепляйся обеими руками, а если надо, то и сама в постель тащи. А не смогла, сердце не лежало…

Оксана вдруг разрыдалась в голос, бухнулась на стул возле рабочего стола Чебрикова и уткнулась лицом в свои руки. Бочкин продолжал стоять в нерешительности, пока Гуров не подошел к нему и не подтолкнул в спину. Только после этого он сдвинулся с места, присел рядом с Оксаной на край стула и стал что-то шептать, несмело поглаживая рукой по ее спине. Она вскинулась, повернулась к нему зареванным раскрасневшимся лицом и вдруг бросилась ему на шею. Гуров откашлялся и отошел к окну. Придется дать им время… тоже, между прочим, в работе уголовного розыска не последнее дело – чувства людей. Такое не сыграешь! Зато теперь у него двое союзников против Захарова.

Глава 9

Появившаяся за окном собственная куртка заставила Гурова опешить от неожиданности, а потом кинуться к входной двери. Лейтенант Чебриков, уставший, с рюкзаком на плече, остановился, увидев Гурова, выглядывавшего из двери участкового пункта, потом молча поднялся по ступеням.

– О как! – удивился он, увидев Бочкина вне камеры и ревущую в голос Оксану, повисшую на его шее. – Что у нас за утро изменилось?

– Ты как? – остановил расспросы участкового Гуров. – Что там произошло?

– Ну, как вы и хотели, – пожал плечами лейтенант, сбросил с железным стуком на пол рюкзак и устало опустился на ближайший стул. – Вышли чуть ниже по течению, потом Игорь повел меня вдоль русла. Нашли то самое дерево, про которое он рассказывал. Авантюра, конечно, но у нас получилось. Я все никак не мог приноровиться, как подрубать ствол, чтобы дерево упало в нужном направлении. Тут, оказывается…

– Черт с ним, с деревом! Захаров ушел?

– Ушел, – опешил от такого напора Чебриков. – Я же говорю. А что случилось?

– Подожди, – отмахнулся Лев. – Он что-нибудь на прощание говорил? Ничего необычного ты не запомнил?

– Н-ет… Свалили дерево. Потом обрубили крайние ветви, которые сильно мешали. Потом он обвязался веревкой, на случай падения в воду, и пошел. На той стороне отвязал ее, помахал рукой и… все. Да что случилось?

– Мы упустили преступника, Володя. Сами помогли ему свалить дерево, переправили на ту сторону, еще и ручкой помахали.

– Я не махал, – возразил участковый.

– Это я образно.

– А Бочкин, стало быть, белый и пушистый, – покивал Чебриков головой. – И что тут выяснилось за это утро?

– Собака. Пашку пытались отравить крысиным ядом. Крысиный яд Оксана завезла в свой магазин прошлой осенью, но никто не купил ни пакетика. А сегодня мы обнаружили пропажу сразу трех. В подсобку к ней никто, кроме Захарова, не заходил. Точнее, никто один там долгое время не оставался. И по телефону Захаров, когда связь была, очень часто оттуда звонил тайком, и с пирогом он все точно рассчитал. Сказал бы Бочкину, что Оксана специально для него испекла, он бы и сожрал его с голодухи.

– Вы же меня не кормили, – не оборачиваясь, буркнул Бочкин, продолжая гладить женщину по спине.

– Н-да, – пробормотал участковый, глядя на решетку камеры… – И что теперь будем делать?

– Форсировать события. Упустили единственного или просто одного из известных нам преступников, так теперь надо обязательно найти взрывчатку. Они же думают, что связи нет, и могут привести сюда покупателей. А для этого тротил надо найти, чтобы не дать завладеть им преступникам. Иди поднимай сторожа Ермолаева, будем сначала осматривать его склад. Оксана, у тебя навесные замки в продаже есть?

– Конечно. А какой нужен?

– Примерно такой, как на решетке, – показал Гуров на камеру. – Паша, иди с Оксаной и принеси замок к складу. Мы вскроем тот и повесим новый.

– Тогда я еще захвачу ножовку по металлу, – вставая, заявил Бочкин. – Замок спиливать придется, не выворачивать же дужки.

Чебриков уже открыл сейф и начал ставить личные печати на полоски бумаги для опечатывания двери склада.

– Скотч возьми, – посоветовал Гуров. – У вас тут такая погода, что бумага на двери и недели не продержится.

Через сорок минут он, наконец, дождался своих помощников во главе с торопливо ковыляющим Ермолаевым. Сторож был весь преисполнен молчаливого негодования и подчинения властям. Чебриков быстро нашел подходящий металлический прутик среди хлама, разбросанного возле склада, оттянул им замок, а Бочкин принялся умело перепиливать дужку замка. Не прошло и пяти минут, как замок был отброшен в сторону, а дверь склада со скрипом открылась.

Ермолаев, по-хозяйски отодвинув участкового плечом, вошел в пещеру первым, осмотрелся, потом посторонился, давая дорогу полиции. Пещера оказалась довольно просторной. Естественное углубление в скале имело почти ровный потолок, понижающийся к дальней своей части. А стены явно выравнивали отбойными молотками. Полы были выстелены досками, но за несколько лет они частично сгнили, особенно у входа, куда затекала талая вода.

– Пусто, – констатировал Чебриков, глядя на стопку поддонов у стены, несколько синих пластиковых бочек и полуразвалившихся деревянных ящиков.

– А инструмент? – возразил сторож, поправляя выстроившиеся у самого входа ржавые лопаты, несколько черенков и носилки.

Бочкин прошел в дальний угол и стал осматриваться.

– Где была складирована взрывчатка в то время, когда тут хранилась? – тут же подошел к нему Гуров.

– Вот здесь, – показал Бочкин на дальний левый угол, где стояли пустые пластиковые бочки и валялись безобразной кучей старые ящики. – Но теперь…

– Подожди, Паша, – остановил его Лев и присел на корточки.

Деревянные полы не хранят следов. Лучше бы под ногами был рыхлый, пусть и утоптанный грунт. И все же, если присмотреться, видно, что цвет полов немного отличается. Он повернулся к Чебрикову и попросил фонарик. Включив его, опустился на колени, наклонился лицом к полу и стал светить в правый дальний угол вдоль пола. Так он передвигался вправо, потом влево, затем, выключив фонарик, поднялся на ноги, отряхивая колени, и заявил:

– Бочки раньше стояли справа. Если внимательно присмотреться, то видны круглые следы. Там нет пыли, которая копилась тут годами. И ящики, скорее всего, лежали справа, но аккуратно. А тот, кто переместил их в левую часть, наверняка не особенно старался или спешил.

– Зачем? – не понял Чебриков. – Вы думаете, что там взрывчатка за бочками?

– Я думаю, что как раз наоборот, – усмехнулся Гуров. – Ну-ка, давай, Паша, аккуратно разберем с тобой этот завал, а остальным лучше выйти наружу.

– Как же я… – начал было Ермолаев, но Чебриков что-то буркнул ему, и они оба вышли из склада.

Бочкин стал аккуратно поднимать ящики и подавать Гурову. Сыщик составлял их у противоположной стены, стараясь не перекрывать того места, где, по его предположениям, они лежали все эти годы. Полазив предварительно с фонариком на четвереньках, он начал передвигать бочки. Еще через пять минут угол был пуст, если не считать нескольких фрагментов упаковки, которые Гуров решил не трогать.

– Что это, Паша? – показал он на оставшийся хлам.

– Это? – Бочкин присел на корточки и взял у него фонарик. – Это место, где хранилась взрывчатка в то время, когда карьер еще работал. Видите, пол проломился. Тут тяжелое стояло. А стояло вот это. – Он взял в руки обломок деревянного ящика и показал его Гурову. На внешней стороне красовался белый квадрат с красной каймой и изображением взрывающейся сферы.