Свидетель, не увидевший свет (сборник) - Макеев Алексей Викторович - Страница 26

– Вот что, Володя, – заявил сыщик, когда они вышли на улицу из кабинета участкового. – Пойду я еще раз с вашей Оксаной поговорю. Не может быть, чтобы все так запутанно и туманно было. Что-то есть в их отношениях, что даст нам ключик. Попробую разговорить женщину, тем более что она теперь знает, кто я такой на самом деле.

– А мне что делать?

– А тебе не отлучаться отсюда. Что-то мне подсказывает, что нам нельзя теперь Бочкина оставлять без надзора. Если он в самом деле ключевая фигура в этом деле, то его могут попытаться освободить.

– А вы уверены, что он ключевая фигура?

– Володя, во-первых, любой взрывник – немного электрик, а у Бочкина корочки электромонтажника. Это мне его тетка сказала. Во-вторых, он приехал сюда очень неожиданно для всех. Даже с точки зрения психологии влюбленного человека или человека, уставшего от одиночества, его поступок весьма экстравагантен. Сорвался с места, срочно послал тетку договариваться с железнодорожниками, поспешил приехать на дрезине, хотя за сутки мог без нервов и договоренностей доехать окружным путем. Знал, что мост рухнет? А по приезде кинулся к Оксане объясняться? Нет, этот безумно и горячо влюбленный пару дней не подходил к ней. А ведь он способен на поступки, как показала вчерашняя ночь, мог сразу отшить Захарова. А что произошло в первые же сутки? Был убит Калинин. Нам кое-кто предположительно заявлял, что Калинина не видели уже пару дней, но это не факт, что его убили раньше. Он мог в самом деле пить беспробудно где-то сутки, а на вторые попасть на нож Бочкина. И следом – срезанный телефонный кабель. Все это очень похоже на поспешную подготовку к чему-то! А он сидит у тебя в камере. Тенденция напрашивается сама собой.

– Но помощник же у него тут есть? Наверняка есть?

– Да, обязательно. Тот, кто перепрятывал тротил, тот, кто надзирал за ним все это время.

– Хорошо, Лев Иванович, я понял, – кивнул участковый, поправляя кобуру на ремне.

Гуров похлопал лейтенанта по плечу и отправился в сторону магазина. Надо найти с Оксаной общий язык. Вообще-то тот образ, который складывался раньше о продавщице местного магазина, был довольно шаблонный и основывался на слухах и высказываниях людей. Например, почтальонша обозвала ее шалавой. Правда, не объяснив, почему. А вот вчера ночью возле окровавленного Захарова она вела себя вполне по-женски. Как-то ее душа приоткрылась. При всех ее недостатках, при всех ее наклонностях, если верить слухам, Оксана вполне смогла бы стать верной, заботливой женой. Не потому, что будет стараться искупить какие-то грехи молодости, которых, скорее всего, и не было, а потому, что очень хочет иметь семью. Любая женщина самым главным полагает наличие семьи – мужа, детей.

Когда магазин оказался в пределах прямой видимости, Гуров увидел женскую фигуру, удалявшуюся от него по улице. Это была Оксана. Пришлось прибавить шаг. Но вскоре он понял, что женщина шла к себе домой и можно было не привлекать к себе внимания излишне торопливым передвижением по пустой улице. Точно. Оксана вскоре подошла к своему дому.

Дом Полупановой – обычный сруб-пятистенок с пристроенными сенями – был в этой части поселка самым примечательным. Никакого заборчика или палисадника, никаких калиточек и неизменной лавки возле нее. Темные бревенчатые стены утопали в зарослях рябины, жимолости и волчьего лыка. Единственным рукотворным элементом ландшафтного дизайна была дорожка, ведущая с улицы к ступеням дома, выложенная красным старым кирпичом от чьей-то разобранной печи.

Гуров подошел к дому, бросил беглый взгляд вдоль улицы в обе стороны и нырнул под низкие ветви рябины. На кирпичную дорожку он вышел уже почти возле ступеней.

– Оксана! – позвал Гуров, поднявшись на крыльцо. – Можно к вам?

– Кто там? Михалыч, ты?

В приоткрывшейся двери появилось лицо женщины. В ее глазах вопрос сменился удивлением, потом легкой досадой.

– Я могу к вам войти? Мне очень нужно с вами поговорить, Оксана! – откашлявшись, сказал Лев.

– Господи, ну о чем еще? Я же сказала вашему Володе, что не буду писать заявления. Ну, подрались два мужика, так что теперь, выездное заседание районного суда устраивать тут? Заняться нечем, что ли?

– Да нет, Оксана, – покачал головой Лев, – все гораздо серьезнее, и дело совсем не в драке. Посудите сами, станет ли полковник из Москвы заниматься вашими мелкими ссорами? Ну?

– Хорошо, заходите, – вздохнула женщина, окинув визитера вполне конкретным оценивающим взглядом.

– Вы кого-то ждете? – спросил Гуров, осматриваясь в доме и с улыбкой отмечая немодные в городах вязаные салфеточки под вазами и на полках. – Вы меня каким-то Михалычем назвали.

– А-а, это дядя Вася, Василий Михалыч. У меня в магазине свет погас. Он обещал зайти посмотреть. Вот я и воспользовалась этим, думала постирать, раз торговля встала.

– А кто этот Михалыч? Электрик?

– Да нет! Кулибин местный. Мастер на все руки! Девятый десяток старичку, а он все топочет, все не угомонится никак. – Оксана села на старенький диван, сложив кокетливо руки на округлых коленях. – Садитесь, полковник, говорите, зачем пришли.

– Может, лучше без чинов? – улыбнулся Гуров, садясь в кресло напротив нее. – Меня зовут Лев Иванович.

– Хорошо, – кивнула Оксана и выжидающе улыбнулась. – Давно ко мне вот так запросто мужики в гости не заходили. Даже чем-то из молодости повеяло.

– Насчет молодости – это вы явно кокетничаете, Оксана. Вы просто замечательно выглядите. Я бы сказал, что моложе тридцати.

– Ну-у, – покраснела она. – Это вы уж слишком! Клинья, что ли, подбиваете? А вы умеете комплименты говорить. Приятно-о, черт возьми!

– Когда женщине приятны комплименты, мужчины обычно соловьями заливаются. Но я не за этим пришел. Я пришел к вам за помощью, Оксана, – серьезно проговорил Лев.

– Ко мне? За помощью? – удивилась она. – Чем же я могу полиции помочь-то? Разве что водки отпустить после двадцати двух часов.

– Много чем. Вы тут давно живете, вы всех знаете, вы в центре внимания.

– Да уж, вниманием не обижена, – усмехнулась Оксана улыбкой, в которой очень мало было показной независимости и очень много накопившейся боли. – Кто благодетельницей зовет, кто шалавой.

– Зависть, – пожав плечами, коротко заметил Лев. – Видите ли, Оксана, у вас в поселке творятся странные вещи. Вот лейтенанту Чебрикову они странными не показались, у него маловато опыта. А я всю жизнь в полиции, всю жизнь в уголовном розыске, и мне кое-что бросилось в глаза. Не хочу вас пугать, может, все это только сплошные совпадения. А может, и нет.

– Что-то случилось? – насторожилась женщина. – Вы меня не пугайте.

– Не хотелось бы. Но поселок ваш остался без связи с внешним миром. Мобильная связь тут не берет, радиоволны не проходят, телефонный кабель кто-то срезал со столбов, мотодрезина сломалась, а единственный автомобильный мост через реку снесло дождевым паводком. Мы с участковым еле успели переехать на эту сторону. А еще у вас убит техник связи Калинин. И тело его спрятали в карьере, но мы его нашли. Игорь вам не рассказывал?

– Нет, – медленно ответила Оксана. – А за что ж его? Калинина-то?

– Не знаем пока. Может быть, пьяная драка, поссорились, когда пили. А может, и по другой причине, например, чтобы связь не починил. Или он узнал, кто ее повредил.

– Жуть какая! Это у нас по поселку убийца ходит?

– А месяц назад у вас погиб прежний участковый – капитан Воронин.

– Так про него же говорили, что он…

– Что вы замолчали? – спросил Гуров.

– Дошло вот только, что Воронина нашли в карьере, – ответила Оксана почти шепотом. – А я, как дура, одна по темноте хожу.

– А чего же одна? Вон, ухажеров сколько.

– Да, эти ваши ухажеры. А то вы не знаете, как мужики к одинокой женщине подкатывают. – Оксана посидела немного молча, потом решительно поднялась: – Хотите выпить, Лев Иванович?

– Спасибо, не время.

– А я выпью. Наговорили вы тут такого, что… – Она ушла на кухню, отделенную от основного помещения большой печкой. Оттуда раздавался ее голос вперемежку с хлопаньем дверкой посудного шкафчика и холодильника. – Эх, вот жизнь, а! И чего я, дура, сюда снова вернулась? А то такого магазина не могла себе в Перми или в Сосногорске найти. Да хоть в Сыктывкаре. Дом у меня тут, видите ли! Кому он тут нужен, он же ни копейки не стоит!